Сокрушимый Алмаз

      Вечерело. Рохан смотрел в окно и думал о недавнем разговоре на кухне. Эрос в Морио, пошёл против организации и кроме того увязал за собой союзника. Что им двигало? Предохранитель был стёрт на все 100%, Кишибе был уверен в своих способностях, как никто другой, Джакомо тоже точно был мёртв. Так что же художник упустил в этой логической цепочке?       Глаза глянули вниз на улицу и зацепились за парней, болтающих о чем-то своем, что с окна второго этажа Рохану было не слышно. Окуясу что-то рассказывал, яро жестикулируя, а Джоске слушал, иногда улыбаясь и откусывая кусок от таящего мороженого. Рохан слегка завис, засмотревшись на парня немигающим взглядом. Снова задумался, вглядываясь в расслабленное лицо подростка. «А потом он поцеловал меня»       Нет. Не может быть такого, что мафиози ничего перед собой не видя, будет рисковать своей жизнью из-за какого-то мальчишки. Слишком большой риск из-за одного человека. Джоске начал слегка махать рукой, привлекая внимание мангаки и возвращая его в реальный мир. Кишибе, поняв, что его поймали с поличными, отвернулся и махнул рукой в ответ один раз, вызывая на юном лице мягкую улыбку. А ведь с другой стороны они все рисковали своими жизнями, чтобы вытащить Джоске из плена. Может для Эроса это тоже не такой уж и неравноценный обмен?       Окуясу прерывает свой очень интересный рассказ о том, как сегодня к нему залетела ласточка, застряв в его одеяле, и смотрит сначала на отвлекшегося друга, а потом, собственно, и на причину его отвлеченности. Никто не мог объяснить, но между этими двумя была какая-то невидимая нить, какая-то связь… А Окуясу будучи не особо догадливым – всегда спрашивал напрямик. — Йоу, бро, — Джоске посмотрел на него и вопросительно приподнял брови, готовый слушать, — Вы с ним типа друзья теперь, да? — А? — брюнет сначала затупил, но потом быстро сориентировался, — С Рохан-сенсеем-то? Ну, не знаю. Наверное? — Прям бро, да?       Джоске сощурился от прозвучавших из чужих уст слов, а затем хитро улыбнулся, подходя к другу и останавливаясь перед ним на расстоянии вытянутой руки, положил руку ему на плечо. Окуясу ревнует, как мило. — Бро у меня только один, — Джоске говорил с серьёзным выражением лица, из-за чего Ниджимура тоже нахмурился, смотря в ответ, — И это ты, бро. — Бро…       Тем временем все ещё стоявший у окна Кишибе не понимал, почему Джоске упал на колени перед Окуясу, а второй тем временем изображал смущающуюся барышню, пряча в руках лицо, то и дело выглядывая оттуда одним глазком. Закатив глаза, мангака решил вернуться к своей работе, пока его психика не пострадала от всех этих детских выходок своего парня.

***

      По полу шагали юношеские ноги, быстро выворачивая круги в одном из номеров элитного отеля. Джорно копался в своей голове, оценивая своё недавнее поведение. Он чувствовал вину, так как понимал, что своими словами и действиями мог обидеть Джоске. Да, скорее всего именно это он и сделал. Хотелось занять себя чем-то, потому что такими темпами он мог сойти с ума! — Джорно.       На пороге стоял Бруно, складывая руки на груди и серьезно смотря на подростка. Как долго он наблюдал за суетливым блондином навсегда останется тайной, потому что Джорно даже не заметил его появления, из-за чего испугался и вздрогнул, разворачиваясь к источнику звука. А ну да. Неудивительно, что Бруно смог зайти в закрытый номер без стука, ведь перед ним были открыты все двери в прямом смысле этого слова. — Что-то не так? — голубые глаза смотрели одновременно с долей беспокойства и упрека, будто заглядывали в душу, не успевшему надеть маску безразличия подростку, — Почему ты ушёл сегодня?       Спина выпрямилась, глаза посмотрели прямо на гостя. Ему было несложно сделать непринуждённое лицо, чтобы соврать, он не терялся. А сейчас ему всего лишь нужно было сказать, что все нормально, что все хорошо, чтобы навсегда закрыть эту тему. Но вот перед ним стоял никто иной как Бруно Буччелатти, который ещё при первой встрече с легкостью смог разоблачить эту ложь, поэтому Джорно думал, стоит ли пытаться скрыть свои мысли. — Джорно… — Все в порядке, — голос был твёрдым и прямым, — Мне захотелось подышать воздухом, — а в голове так и звучит,—«Что я несу? Какой воздух?» — Воздухом? — Бруно сомнительно глянул на блондина, — А чем воздух в доме тебя не устроил? — Буччелатти, все хорошо, правда. — Ты же знаешь, что я всегда готов выслушать, если что? — Да, но я не понимаю о чем ты говоришь, — Джорно все же отвёл взгляд, потому что врать такому открытому Бруно было тяжело и стыдно. — Хорошо.       Бруно еще долго мерил его взглядом, надеясь, что парень все же выскажется и они вместе постараются решить возникшие проблемы, но, видимо поняв, что Джорно явно не хотел идти на контакт, кивнул и развернулся, покидая чужой номер.

***

— Хоть Эрос и Чес и притаились, мне кажется, что совсем скоро они объявятся, — Джотаро позвонил Рохану, чтобы узнать в порядке ли все, — Преступники не смогут сидеть на одном месте слишком долго. — Вы думаете, что их появление будет неожиданным? Несмотря на то, что мы знаем об их нахождении в Морио? — Думаешь почему Эрос не украл Джоске снова той ночью, хотя такая возможность была?       Рохан непроизвольно нахмурил брови, оглядываясь, чтобы проверить не наблюдает ли за ними никто. — Я без понятия, но был бы не против послушать ваши предположения. — Потому что ещё рано, — выдал Джотаро, — Но тот факт, что Эрос не смог сдержаться и полез раньше времени, насколько я предполагаю, куда не надо, говорит о том, что терпению его не позавидуешь. — А он точно полез из-за отсутствия терпения? С чего такая уверенность? — Пока что это только теория, — теория, которая заставила мангаку начать волноваться на пустом месте, — Буччелатти сказал, что они смогут проверить что происходило той ночью в комнате.       Рохан замер, от услышанного. О том, что происходило в том «сне» знали только Рохан и Джоске. Мангака пропитался всем ужасом, пережитым парнем в ту ночь, возненавидел Рамазотти так сильно, как ненавидел ещё никого и никогда, настолько, что смерть казалось для итальянца слишком сладкой и быстрой местью. Из-за него каждый раз, когда Джоске чувствует себя плохо, Рохан не мог взять себя в руки, потому что был без понятия, что можно сказать, чтобы утешить человека, оказавшегося в подобной ситуации. Что бы Рамазотти ни вытворял, мангака слышал об этом на словах, видел последствия его поступков на другом человеке, и каждая новая слеза и очередной приступ вызывали в нем чувство чёрной всепоглощающей ненависти. Именно поэтому Рохан решил, что просто обязан увидеть, что произошло в комнате Хигашикаты. Не услышать из уст последнего, а именно увидеть, чтобы убедиться наверняка в том, что этот человек ничего кроме смерти не заслуживает. — Я пойду с вами. Во сколько?

***

      Джоске был в глубочайших раздумьях из-за их последнего разговора с Окуясу. Он углубился в свои мысли настолько, что над его головой образовывались тёмные тучи, отдающие иногда звуками удара молнии, он не замечал ничего вокруг себя, и, кажется, если бы сейчас произошло какое-то знаменательное событие, он бы и его пропустил. Солнце постепенно опускалось за горизонт, изредка за открытым окном можно было услышать пение птичек. В основном все люди уже засели в уютных домиках со своими близкими и, возможно, готовились ко сну, может кто-то пил чай с блинами, а может кому-то захотелось посмотреть фильм, накрывшись легким одеялом на диване. А он сидел один и все думал и думал, из-за чего мысли в юношеской голове шли совершенно в другую сторону, опуская уровень оптимизма все ниже и ниже, пока тот не дошёл до нулевой отметки, норовясь пробить дно. А с чего все началось? Началось все с того самого вопроса, который так любезно задал Ниджимура Окуясу своему другу. Тогда Джоске наивно, по его мнению, подумал сказать: «Мы в отношениях», но так и не решился, неожиданно осознав, что он толком и не знает что между ними с мангакой происходит. Джоске доверял Рохану, ему нравилось проводить с ним большое количество времени, стоило им разойтись, как он сразу же начинал ждать следующей встречи. А то неописуемое чувство радости вперемешку с облегчением, когда их губы соприкасались, даря незабываемые ощущения, пробуждало какое-то тёплое чувство в груди, от которого хотелось полетать, не иначе. Но именно наличие этих самых поцелуев – единственное, что изменилось с тех пор, как они вместе. Именно это заставляло задуматься: а вместе ли они вообще? Может это очередная форма проявления заботы со стороны мангаки?

***

— Где был? — В магазин за молочком бегал, а что? — Каким ещё молочком, чел? — Чесу иногда казалось, что Рамазотти просто испытывает его нервы на прочность. Иначе никак нельзя было объяснить поведение и поступки парня, после которых хотелось кричать на мужчину за глупость и безответственность, пока в легких не закончится воздух, — Ты хоть понимаешь, что если на нас выйдут, то живыми мы не уйдём? — Боишься? — насмешливая улыбка, появившаяся на губах Эроса, могла вывести Чеса из себя. Если бы он не был знаком с Рамазотти 15 лет. — Если нас поймают из-за тебя, я скажу, что ты заставил меня пойти за тобой, — пальцы схватились за кусок хлеба на столе, а вторая рука схватилась за купленное молоко и налила его в стакан. — Злишься? — Эрос, довольный, прошёл мимо стола и подошёл к другу, который медленно отпивал из стакана любимый напиток, откусывая кусок свежего ржаного хлеба. — Нет, — Чес выставил руку с молоком чуть вперед и оттопырил указательный палец в сторону мужчины, параллельно дожевывая кусочек пищи, — Ты сам знаешь, что сейчас опасно гулять, но все равно делаешь все по-своему. Я возражать не буду, сам пошёл за тобой, но и рисковать своей жизнью ради того, чтобы ты попялился на этого парнишку, не собираюсь.       Выражение лица Эроса вмиг сменилось с веселящегося на недобрый. Даже Чесу, который знаком с этим парнем достаточное количество времени, стало не по себе от того, насколько мстительным был взгляд напротив: глаза Эроса, казались, налились кровью, а на губах расцвела ироничная улыбка. — А я и не виделся с ним сегодня.       Чес искренне удивился, что скорее всего отразилось на его лице, но: — Почему? — Ха, а его просто нет в доме, — неожиданно острый кончик ножа воткнулся в мирно лежавшее на столе яблоко и разрезал его пополам, — Мой милый Джоске решил от меня спрятаться. Ну ничего. Я не против немного поиграть.

***

— Ты уверен, что сможешь остаться с Джорно наедине? — Рохан как обычно собирал свою сумку перед выходом и параллельно оглядывался на Хигашикату, который все это время непрерывно смотрел в экран телевизора. — Да, Рохан-сенсей, не съест же он меня, — Джоске наконец-то перевёл взгляд на мангаку, и второй смог заметить в них едва уловимую грусть, — Тем более вы ненадолго… — Ты какой-то вялый с утра, — Кишибе откинул сумку за спину и приблизился к подростку, который сидел на диване, и приложил руку к чужому лбу, хмурясь, — Жара нет. Что-то не так? — Да нет, с чего вы взяли, — врать у Джоске как всегда не получалось, а сейчас его попытки казались ещё более бесполезными из-за того, что он даже не старался скрыть свой пессимизм, — У меня просто нет настроения, — ну вот тут он не соврал.       Рохан нахмурился от поведения парня и присел на колени перед ним, пытаясь заглянуть в глаза. С виду Джоске был каким-то чересчур грустным, а если бы мангака попробовал нарисовать его настроение, то вышла бы картина, полностью состоящая из серых оттенков. В голове парня снова что-то творилось, это было понятно, но вот что именно Рохан понять был не в силах, потому что с вечера Джоске явно был не таким. Или был? Ведь, когда вчерашней ночью мангака зашел в спальню, подросток, к его удивлению, спал. Может ли быть, что Джоске в таком расположении духа ещё со вчерашнего дня? Если так, то его явно что-то волновало, иначе нельзя было сказать. — Джоске… — трель дверного звонка раздалась по всему дому, прерывая их так и не начавшийся разговор. Рохан прикрыл глаза и спокойно выдохнул. За ним уже приехали. Оставлять Джоске в таком состоянии абсолютно не хотелось, да и самому было интересно понять, с чего вдруг парню стало так грустно. Но именно сейчас, как назло, времени у них совершенно не было. Джоске даже сам не понял обрадовался он гостю или же, наоборот, разочаровался из-за прерванного разговора, но в любом случае выдохнул и отвернулся, смотря куда-то в сторону двери, но его заставили вернуть взгляд, схватившись за подбородок и поворачивая голову обратно. Джоске смотрел в серьезные глаза мангаки и видел, как чужое лицо становилось все ближе и ближе, пока губы не коснулись уголка губ. Раздался ещё один звонок в дверь, из-за которого Рохану, нехотя, пришлось отлипнуть от парня. — Вам, кажется, пора. — Мы ещё поговорим об этом когда я вернусь.

***

      Окуясу не спеша плёлся по дороге, пиная несчастные камушки, которые так не вовремя лежали именно на его пути. День начался хорошо, он снова хорошенько выспался, тело не ломило, подросток чувствовал себя отдохнувшим. После вчерашней встречи с Джоске парень был особенно радостным, ведь Хигашиката снова мог шутить, улыбаться и дурачиться с ним. Напоминало о прошедших временах, что очень сильно радовало. В голову пришла навязчивая идея заглянуть к другу и сегодня, но мысль утерялась в голове так же незаметно, как и появилась, когда глаза наткнулись на знакомую фигуру. Хиросе Коичи стоял у пешеходного перехода и ждал когда загорится нужный свет светофора. — О, привет, Коичи!       Парень оглянулся к источнику звука, и выражение его лица изменилось, а губы расплылись в широкой улыбке. Коичи поднял руку и слегка помахал ею в приветственном жесте. — Окуясу-кун, не думал встретить тебя в такую рань. — Да, вчера лёг слишком рано, — Окуясу слегка глянул вверх, наблюдая за облаками, — Поэтому и проснулся, соответственно, тоже. А ты куда?       На той стороне дороги раздался тихое пиканье светофора, а цвет с желтого сменился на зелёный, сообщая о возможности передвижения. Парни двинулись с места. — Я в больницу. — К Юкако-сан? — Ага, ее совсем скоро выпишут уже.       Окуясу довольно кивнул. Все потихоньку возвращалось на свои места, что радовало его ещё сильнее. — Это хорошо. А я вчера у Джоске был. — Ого, — удивился Коичи, — И как он себя чувствует? — Вроде нормально. Мы далеко не отходили от двора Рохан-сенсея на всякий случай, — а точнее им мангака запретил, потому что это было слишком рискованно по его мнению. Окуясу тогда был недоволен и хотел поспорить, но Джоске согласился с Роханом, поэтому и Ниджимура притих. В конце концов ему все равно где проводить время с другом, главное, чтобы им вместе было весело и хорошо. — Он чувствует себя лучше. — Отлично. Я тоже хочу встретиться с ним, — парни завернули за угол и увидели здание главной больницы Морио, — Поэтому в следующий раз, когда будешь навещать, скажи мне тоже, вместо того, чтобы пойти втихаря!       Послышался тихий смех двух друзей. Окуясу положил руку на затылок и слегка растормошил волосы. — Договорились. Передай Юкако-сан, чтобы быстрее поправлялась. — Конечно. Они разошлись.

***

      Джоске думал, что ему не тяжело ладить с людьми, он всегда был в центре внимания, его всегда любили родители, друзья, одноклассники. Были, конечно, те, кто ненавидел его из зависти, но даже с такими людьми он старался быть максимально открытым. Но никогда раньше не было такого, чтобы он не знал, о чем можно просто поговорить. Джорно на контакт первым не шёл, и Джоске не знал, по своей это было воле или блондин просто такой человек, но атмосфера из-за такого поведения сгущалась и сгущалась, портя и без того плохое настроение подростка. Первым начинать разговор не хотелось, так как брюнет элементарно не знал, как именно отреагирует на его слова Джованна. Притворяться веселым все так же не было ни сил, ни желания, поэтому он просто сидел на диване, обнимая себя руками, и беззвучно зевал. Он продолжал молчать, потому что заставлять кого-либо с собой общаться не было ни малейшего желания.       А Джорно тем временем был на кухне и продолжал высматривать «очень интересный» интерьер помещения. Они с Джоске поздоровались и все, на этом их общение закончилось. Блондин не смог найти в себе силы извиниться за своё поведение на прошлой встрече, поэтому сказал первое, что пришло в голову, а точнее спросил, в какой стороне находится кухня. А теперь из-за своей трусости он никак не мог покинуть это укрытие. Чувствовал себя блондин по-детски глупо и странно. Джоске его игнорировал и подростку вдруг показалось, что если они не смогут наладить контакт сейчас, то не сделают этого никогда. Джорно осознавал, что сейчас была его очередь начинать разговор, потому что неудивительно, что после его последних слов, Джоске не хотел снова лезть к нему, поэтому Джованна все же решился встать со своего места и пойти в гостиную.       Джоске все так же сидел на диване и неотрывно смотрел в экран телевизора. Джорно, чувствуя неловкость перед ним, подошёл к креслу и медленно опустился на него. Джоске кинул на него быстрый взгляд и снова вернулся к просмотру какой-то телепередачи, название которой он даже не запоминал. — Мне жаль, — Джорно решает, что для начала стоит извиниться, — Что я в прошлый так себя повёл.       Джоске перевёл на него спокойный взгляд и совершенно не раздражённым голосом, как этого ожидал Джорно, сказал: —И ты снова начинаешь с сожалений, — и хмыкнул.       По поведению парня Джорно смог сделать один очень важный вывод: плохое настроение брюнета, кажется, не было связано с присутствием в этом доме Джованны. А что же тогда с его настроем? — Что-то случилось? — решает ненавязчиво задать интересующий вопрос блондин, пытаясь не отводить взгляда от голубых глаз. — С чего ты взял? — Выглядишь грустным. — Ты тоже не прыгаешь от радости. — А, — Джорно застывает, не зная, что на это ответить.       Джоске начинает лениво посмеиваться с такой реакции собеседника и Джорно непонимающе смотрит на него. — Расслабься, — Джоске выпрямляется, откидываясь на спинку дивана, — У меня просто нет настроения с утра. Рохан-сенсей…разбудил слишком рано, — врет и не краснеет. — В таком случае, могу ли я попробовать тебя развеселить?       Брюнет вскидывает бровь в ожидании и ждёт обещанного от своего родственника. Ему даже немного стыдно становится за своё поведение, ведь даже Джорно решился поднять ему настроение, несмотря на то, что тот был не обязан этого делать. Точно так же, как и все остальные, включая Рохан-сенсея. Он заставляет всех волноваться, а все не отстают и волнуются, пытаясь сделать все для того, чтобы Джоске чувствовал себя хоть чуточку лучше. Решив, что с его стороны будет слишком эгоистично игнорировать чужие старания из-за своих проблем, Джоске все же ответил: — Попробуй.

***

      Рохан хмуро смотрел в окно и размышлял о странном поведении подростка. Мангака был без понятия, почему парень снова чувствовал себя не в своей тарелке, но оставлять его в таком состоянии казалось чем-то совершенно неправильным. Рохану показалось, что прямо перед уходом Джоске хотел сказать ему кое-что другое, кое-что серьезное, но так и не решился. И тот факт, что подростку было не по себе из-за него, раздражало мангаку. Не любил он недосказанности. Но возвращаться уже было слишком поздно, поэтому он решил сначала разобраться с делами, а потом уже заняться Хигашикатой. В конце концов он там не один… хотя, с другой стороны, их последняя встреча с Джорно прошла не так успешно. Кому вообще в голову пришла идея оставить этих двоих наедине?       Машина остановилась прямо у дома Хигашикаты, откуда, услышав звуки мотора, показалась фигура молодой девушки. Томоко решила дождаться их, перед тем как отправиться на работу. Рохан успел пропитаться уважением к этой даме, так как за последние год с лишним она пережила смерть отца и два раза чуть не потеряла сына. И самым поразительным казалось то, что после всего этого, в хрупком теле все ещё оставались силы на какую-то работу. Он невольно вспомнил себя, который первое время из-за Джоске вообще не мог взять в руку перо, и нахмурился. — Доброе утро. — поздоровалась старшая Хигашиката с мужчинами, — Вы сказали, что необходимо примерное время, — она сразу же перешла к делу, что похвально, — Сосед сказал, что видел, как кто-то лезет в окно, примерно в два часа ночи. В общем временной промежуток с двух до трёх ночи.       Они в комнате Джоске. Закрытые окна, заправленная постель. Было видно, что Томоко прибиралась здесь после того случая. Рохан даже думать не хочет, какие чувства она испытывала, когда снова складывала вещи сына в чемодан и оставалась в этом доме одна. Ведь совсем недавно он не был таким пустым. — Я начну, — Аббаккио вышел вперёд и подошёл к кровати, призывая стенд. Рохан настроил себя на худший исход.

***

— Я все ещё не могу поверить… — невероятно, но факт, Джоске был поражён такой «способностью» своего нового родственника. После увиденного недавно своими глазами трюка, который со спокойным лицом умело провернул перед ним Джованна, можно было только удивляться, — Просто как?! — Не знаю, я умел это с рождения, — пожал плечами довольный Джорно, а довольным он был от того, что смог отвлечь парня от себя самого.       Пора бы уже заканчивать показывать всем первовстречным этот трюк с ухом.       Они сидели уже примерно час и играли в карты, одновременно рассказывали друг другу какие-то забавные истории из жизни. Действительно, Джоске стоило просто отвлечься, как все пошло по красоте. Он многое узнал из жизни блондина: как он впервые встретился с Бруно, как тот подсунул ему чужой глаз, используя стенд, (но решил не вдаваться в подробности с пальцами), когда он рассказал о выходке Аббаккио при первой встрече, Джоске так вообще нахмурился и сказал, что этот парень ему никогда не нравился. А Джорно же в свою очередь узнал о некоторых приключениях с Окуясу и Коичи, из-за чего он сразу же поменял своё мнение по поводу этих ребят. Ну, в Коичи он души не чаял, а вот про Окуясу он решил, что парень просто слишком переживал за друга, нежели ненавидел кого-то. — А какая способность у твоего стенда?       Джоске замер.       Джованна сразу понял, что ляпнул что-то не то и замолчал тоже. В комнате повисло молчание и Джорно мог заметить, как брюнет поджал нижнюю губу. Но потом лицо Джоске расслабилось, а руки вытянули из колоды карту, кидая ее на стол. — Он исчез.       Джорно нахмурил брови и состроил непонимающее выражение лица. — Что? Это как? — Как-то так, — с тяжелым выдохом ответил подросток, не поднимая взгляда, — В последний раз, когда я его призвал, он просто рассыпался у меня на глазах, я не знаю.       Джорно пребывал в явном недоумении. Стенд рассыпался… Само по себе звучит странно. — А ты пытался его призвать после этого?       По Джоске было видно, что он не хотел продолжать разговор, но все равно решил ответить. Когда-то ведь надо было ему с кем-то об этом поговорить. А раз Джорно теперь его родственник, то ничего плохого в этом ведь нет? — Нет, — предугадывая последующие слова блондина, продолжил, — Не вижу в этом смысла. Я не смогу вернуть то, что умерло. Никогда не мог. — Погоди, — Джорно уже забыл про карты и в упор смотрел на слегка недовольного парня, — Твой стенд не мог умереть. — Ну я же не мог себе навыдумывать это.       Джоске не понимал, с чего вдруг его понесло и почему он начал раздражаться. — Я имею в виду, что стенд это физическое проявление духовной силы человека, разве нет? — он заметил, как Хигашиката нахмурил брови, задумываясь над полученной информацией. — Ну да. И что? — А то, что если бы умер стенд, умер бы и обладатель. А то, что ты жив доказывает обратное. — То есть… — У стенда с обладателем имеется крепкая психологическая связь. Иными словами, стенд создаётся из психики человека и управляется ею же.       Джоске внимательно слушал, не переставая хмурить брови, и даже приложил под подбородок руку, опираясь на неё. — Прости за то, что скажу сейчас, но в последнее время твоя психика, ещё раз извини, подверглась, так сказать, насилию. — Ага, — не без иронии ответил Джоске, хмыкая. — Может, между вами просто пропала та самая связь? Может твоя психика к тому времени ещё не была в состоянии подчинить себе… — Crazy Diamond, — Джоске заметил как замялся блондин и решил представить ему того, чьё имя не произносил, кажется, очень давно, — Я назвал его Crazy Diamond.       Джорно замолчал и посмотрел куда-то за спину брюнета, вызывая у того недоумение на лице. — Красивый, — прошептал блондин и Джоске все же развернулся, пытаясь разглядеть, что же там такого увидел парень.       Но застыл с разинутым ртом. Практически прозрачный, еле заметный, но это он…       Crazy Diamond смотрел на него сверху вниз и стоял практически неподвижно. Джоске не мог поверить своим глазам. Он не понимал, что чувствовал в этот момент. Это был какой-то невероятный шквал эмоций, состоящий из необъяснимой грусти и облегчения. Казалось, что он был невероятно счастлив от простого осознания того, что его стенд с ним, что не оставил его одного. В голову настойчиво лезли воспоминания о том, как сильно он нуждался в нем ещё тогда, в том жутком подвале, как ему после этого стало все равно на окружающих и даже на Эроса, как он умолял вернуться, как он жалел о том, что вообще призвал его тогда. А сейчас он стоял перед ним, почти такой же, как и всегда. Стоял и смотрел своими глубоко посаженными глазами прямиком в душу, пока Джоске не вспомнил, что Crazy Diamond есть и всегда была частичкой его души. Эмоции снова захлестнули с головой, хотелось заплакать от счастья и начать кричать о том, как он рад происходящему вокруг, как он любит своё окружение, как он бесконечно благодарен каждому человеку, который поддерживал его на этом нелегком пути. Его мысли напоминали какую-то речь на церемонию для выпускников, но это казалось таким пустяком.       Он кажется сейчас действительно полюбил весь мир.