• Оазис твоей души • Перезагрузка •

      - Ты как? - да, довольно глупый вопрос.       Как только братья оказались в школе, они быстро разделись, кинули вещи в класс и направились в школьный туалет, что находился на четвёртом этаже. Четвертый этаж этой школы был почти заброшен - на нём проходили уроки по типу труда, что шли только с пятого по седьмой класс, да и в первые школьные часы почти ни у кого не выходили. Так что вряд ли кто-то мог оказаться в этом туалете и подслушать их. Подростки частенько прятались в этом месте на переменах, ведь нигде, кроме школы они не могли нормально пообщаться. По крайней мере, практически никогда. Сейчас же, после вчерашнего "конфуза", первое, что сделали парни - побежали в это место.       И да, это был Леонардо. Брюнет не спал почти всю ночь, переживая за брата и думая о произошедшем. Всю ночь прокручивая в голове ситуации и слова поддержки, которые нужно будет сказать, так нелепо сморозить столь странную фразу. Подобный вопрос был, возможно, неуместен, ведь тот прекрасно понимал, что рыжику не хило досталось. Но и промолчать лидер попросту не мог.       - А? - Микеланджело вёл себя.. Странно. Словно ничего не произошло. Он витал в облаках, а на вопросы или реплики отца или кого бы это ни было неловко улыбался. Даже не натянутой улыбкой, просто словно ему.. Абсолютно плевать.       - Как ты, я спрашиваю, - Леонардо и до этого момента не считал вопрос этичным, а сейчас и вовсе почувствовал себя идиотом. Как можно было умудриться настолько оплошать? - Тебе же вчера досталось...       - Ничего такого, - смотря куда-то в стену тихо сказал младший, развернувшись, - Я в полном порядке.       - Ну.. Как знаешь.       Рафаэль только фыркнул.       - Да что ты с ним сюсюкаешься? Если опоздаем на урок, влетит нам всем, и похлеще, - окинув старшего неодобрительным взглядом, тот быстрыми шагами направился на выход. Леонардо, впрочем, последовал за ним.       - Микеланджело... - в туалете остались только младшие, - А если честно? - Донателло, свойственно ему, тепло улыбнулся. Это был их тайных жест - показать таким образом поддержку.       - Я не знаю... - снова этот равнодушный тон, - Просто вчера... Я сорвался. Мне стыдно. Чувствую себя опустошенным, - звучит так, будто голубоглазому абсолютно плевать на своë состояние, - Пошли. Правда ведь опоздаем.       Они даже не подозревали, что в этот момент в дальней кабинке, спрятавшись за дверью, сидела новенькая. Та, что вчера наткнулась на Леонардо. И она слышала весь разговор.

* * *

      Уроки снова летели чертовски быстро. Но сейчас братья не удивлялись. Каждый из них был настолько погружен в свои мысли, что даже не замечал, как проходил час за часом, а один предмет сменялся другим. В какой-то момент зеленоглазый даже забыл сменить учебники на другой предмет, за что получил замечание. Но об этом братья, естественно, умолчат.       Рафаэль был... Сложно сказать. Любой, кто встречал его всего пару раз и сталкивался в живую сразу же описал бы как агрессивного, вовсе не жизнелюбивого человека. Он всегда выглядел недовольным, агрессивным. Словно не доверяет тебе и вот-вот набросится, как хищник на жертву. Но на деле это было не так.

* * *

      Когда Рафаэль, вместе с братьями, появился на свет, Хамато Йоши сразу заметил в сыне... Решимость? Бесстрашие? В то время пока остальные младенцы изучали этот мир, грызя игрушки и ползая по комнате, малыш Раф пытался залезть на поверхность выше. А когда его братья впервые взяли А рот соску, зеленоглазый пытался еë сломать, уничтожить. Но тогда родителей это не насторожило. Скорее... Позабавило.

* * *

      Рафаэлю четыре года. И он уже начал понимать некоторые вещи. Самый младший из них - Майки. Он забился в угол, дрожа от раскатов грома. Леонардо - старший из них - склонил голову вниз и ронял хрупкие слезинки. Мальчик только что разбил мамину любимую вазу и боялся наказания. Донни же, забравшись на высокое дерево, чтобы изучить какую-то птицу, плакал, потому что не мог слезть - тот панически боялся высоты.       "Какая глупость! Как можно бояться всего этого? " - такие мысли бродили в голове ребенка. Он попросту не понимал, что в этом такого. Ведь гроза тебе ничего не сделает, отец просто поругает и успокоится. Ты же не сорвешься с ветки, если слезешь с неë также, как залезал. Для мальчика это были настолько очевидные вещи, что он даже забавлялся - его братья такие трусы.       Однажды он увидел, как на улице толпа детей задирает маленького пацаненка за то, что тот боится собак. Что бояться - это проявление слабости. И маленькому Рафу это совсем не понравилось.

* * *

      Рафаэлю пять. Комната распахнулась, в неё медленными шагами зашёл Микеланджело. Пройдя через всю комнату к маленькой кровати, он уткнулся в неë лицом и... Зарыдал. Навзрыд, таким детским невинным плачем. Когда ребенок не знает, что такое боль. Он плачет от.. Обиды. "Почему это произошло именно со мной? Как так? Я не хочу!"       На следующий день Раф узнал, что его мать умерла. От какого-то "дяди", что приехал к ним в поместье рано утром. Его братья были подавлены, он видел страх и обиду в их глазах. И... Разозлился. Мальчишка сам не понял как, но неконтролируемая вспышка гнева вдруг застелила всë перед глазами. Он, пятилетний ребенок просто накричал на братьев, сам не помня что. Вроде бы что-то о том, что они глупые. Что они ничего не понимают. И убежал. Так же как когда-то Майки, забился в угол своей комнаты, и вдруг слезы сами полились из его глаз. Блондин не понимал, почему.

* * *

      - Эй, идиот!       Рафаэлю восемь. Они новенькие в этой школе - Хамато Йоши только что принял решение снять их с домашнего обучения. И вот, не успев появиться в новом коллективе, они уже нажили себе проблем. По неосторожности, Донателло случайно толкнул какого-то мальчика и тот сломал свою игрушку. Детская злость, и на шатена набросились с кулаками. Да, это могла быть обычная школьная потасовка, но незнакомый ребенок явно не хотел останавливаться. И Рафаэля второй раз за его недолгую жизнь накрыло тем самым гневом. Гнев, который застилает глаза ярой пеленой. Когда спустя какое-то время ты словно просыпаешься ото сна, совершенно не помня, что произошло.       В тот день зеленоглазый избил ребенка. Совершенно незнакомого. Да, он защитил младшего брата, но это не отменяло наказания. Деньгами отмазавшись от директора школы, Сплинтер пришел в ярость.

"Позорище!"       И впервые мальчишку избил его родной отец. <center>* * *

      Рафаэлю двенадцать. И в этом возрасте мальчик впервые понял, что такое страх. Точнее... Он всегда это знал, но осознанное понимание пришло только сейчас. Раф увидел порезы на руках младшего брата. Глубокие, кровоточащие. Он, наверное, никогда не сможет забыть человеческую руку, похожую на кусок отбивного мяса в магазине. У маленького мальчика. У его родного брата. Да, сначала он снова ужасно разозлился, накричал на братьев без причины, заперся в ванной. И вдруг понял, что ему страшно. Да, Рафаэль не боится упасть с высокого дерева, сидеть ночью У окна, слушая раскаты грома. Он не боится своего отца, каким бы тираном тот не казался. Блондин боится за своих братьев. Больше чем за собственную жизнь. И он боится собственного страха. Боится, что братья его отвергнут, боится остаться один. Боится потерять их.       И ни Микеланджело, ни Донателло и даже ни Леонардо не знают об этом. Быть может когда-то такая мысль мелькала в их головах, но сразу же угасала под гнётом всеобщих проблем. И да, Рафаэль может накричать на них, несильно ударить или сбежать. Но никогда, никогда он не бросал своих родных на произвол судьбы. И когда Леонардо официально стал лидером, Раф не завидовал брату. Он боялся, что тот сломается. Что на старшем самая большая ответственность. Но в то же время зеленоглазый понимал, что сам он лидером не станет никогда. Гнев - вот его обоюдоострый меч. Да, это оружие, но от него страдают окружающие, и сам Раф...

* * *

      Звонок с урока прозвенел, как показалось, слишком громко. Подросток даже слегка вздрогнул, удивленно вылупившись на время и оглядевшись.       "Задремал?"       Школьный день подходил к концу. Как бы этого ни хотелось, братья не побегут гулять или играть в компьютерные игры, как обычные школьники. Их даже не оставят в покое. Спешно собрать сумки, зайти в тот самый туалет на четвёртом этаже, где можно быстро обговорить оставшееся. Но их планам было суждено рухнуть, ведь подростки снова натолкнулись на назойливую незнакомку, что так нахально вертелась перед глазами. Случайно ли?       - Эй, парни! - низкий женский голос. Братья недоверчиво повернулись на девушку, готовясь дерзить или драться, если надо, - Не сочтите за грубость, но я тут слышала ваш разговор в толкане, - не дав лидеру открыть рот, вперëд вышел Рафаэль.       - Ну да, и чо? И какого черта ты вообще делала там? - блондин слегка оттолкнул брата назад, закрыв его собой, - Что тебе надо?       - Боже, какие мы грубые, - девушка усмехнулась, обойдя парней вокруг и задумавшись о чем-то, - У меня и в мыслях не было пиздиться с вами, - ругательство резало слух, - Просто вы довольно..., - она тщательно подбирала слова, - Интересные личности.       - Мы тебе не шавки в зоопарке, - Рафаэль хотел было продолжить гнуть свою линию, но настойчивая брюнетка не дала этого сделать.       - И в мыслях н е б ы л о - на распев проговорила девушка, выходя из уборной, - Если захотите поговорить, о вашем папочке, в том числе, ищите меня...       - Да как ты смеешь?! - лидеру пришлось буквально схватить зеленоглазого.       - Здесь, - она спокойно закончила фразу, будто в двух метрах от нее вовсе не стоял буйный подросток и не делал еë прикончить, - Моë имя Карай. До встречи~       Парни остались стоять в недоумении.       - Здесь могла быть шутка про Шекспира, - нарушив полную тишину, хохотнул Микеланджело. Впервые за весь день искренне.