• Оазис твоей души • Перезагрузка •

      - Мы дома, отец, - в огромный холл зашли четыре подростка, стараясь не создавать лишнего шума.

А теперь стоит прояснить пару моментов.       Братья Хамато. Да, те самые, которые учатся в самой обычной школе - единственной в столь заброшенном районе. Те, что живут в поместье на окраине города. И хоть до учебного учреждения идти от силы минут 10, каждый раз их привозят и увозят на частной машине. Те, кто рождены для Великой цели - воскресить клан Хамато и отомстить вражескому клану за столь низкое истребление. Те, что тренируются днями и ночами, лишь бы стать сильнее - достичь пределов своего организма. И те, кто хотят быть обычными подростками, но никто не спрашивал их мнения...       - Леонардо, - дверь хлопнула, и в комнату зашëл высокий мужчина лет сорока, - Будь добр, дай отчёт о вашем сегодняшнем дне.       - Хай, сенсей, - брюнет сделал шаг вперëд, сняв с плеча сумку, - Стандартный школьный день. У меня и Донателло пятерки по химии - идеально выполненное домашнее задание. У Рафаэля "отлично" по истории религий, а у Микеланджело, - подросток замялся, - твердая тройка по физике. Никто из Хамато не посмел ввязаться в драку, создать конфликт или же получить замечание. Ваш автомобиль мы тоже сохранили в идеальном состоянии, нисколько не намусорив, - словно на одной дыхании произнёс Леонардо, сделав шаг назад к братьям.       - Недурно, - мужчина задумался, ещë раз наградив сыновей тяжёлым взглядом. Он остановился на младшем, - Микеланджело.       - Д-да, сенсей! - невысокий рыжеволосый парень тут же встрепенулся и подскочил вперëд, понимая, почему отец окликнул его.       - Скажи пожалуйста, - Хамато Йоши выдохнул, - Какого чëрта ты, несносный мальчишка, смеешь так скверно учиться?! - он ударил кулаком по стене, заставив картины угрожающе шататься, - Тебе ведь прекрасно известно, что аттестат должен быть идеален, не так ли?, - он сделал шаг к сыну.       - Да, отец, - парень опустил голову вниз, показывая, что он раскаивается, - Я действительно сделал работу не так качественно, как мне следовало бы, - его голос дрожал.       - Ничтожество, - брезгливо бросил мужчина, - Ты даже не в состоянии ответить за свои слова! Уже который раз! - Он покинул поле зрение подростков на несколько минут, после чего вышел из соседнего помещения. В руке он держал кожаный хлыст, - Снимай рубашку.       - Отец, я... - рыжеволосый хотел сделать шаг назад, но там стояли его братья. Он не винил их. Ведь если бы те бросились его защищать, то тоже попали бы под горячую руку.       - Быстро раздевайся! - низкий мужской голос, словно лезвием, разрезал ужасающую тишину поместья.       Да, такие законы в семье Хамато. Если кого-либо из подростков ждало наказание, братья не смели уйти. Таким образом те могли видеть, что ожидает их в случае непослушания или халтурной работы. Хамато Йоши считал, что необразованный, "словно деревенский дикарь", не мог управлять целым кланом. Но делал Донателло замечания за чрезмерное внимание к учебе, потому что сын начинал пренебрегать тренировками, что ещë сильнее злило мужчину.       Хамато Йоши, больше известный под псевдонимом Сплинтер. Бизнесмен, обладающий огромной компанией, что приносило ему немалые деньги. Она, как и особняк, досталась ему по наследству от покойных опекунов, но это не мешало ему достойно проявить себя как руководителя. Когда у мужчины родились сыновья, он воспылал идеей вернуть то, что давным давно принадлежало ему - клан Хамато. Но, похоже, желая достичь идеала в своих сыновьях, он слишком увлёкся.       - Не смей показывать своих слëз! - протерев хлыст, мужчина отправил его в хранилище, - Ты показываешь свою слабость, от чего становишься ещë более жалким. Живо по комнатам!

* * *

      - Ау!       Ванная комната. На полу, схватившись за бортик кафельного сооружения, сидел рыжеволосый мальчик. Рядом с ним, разложив небольшую аптечку, стоял шатен в очках квадратной формы, пытаясь обработать раны младшего брата. Да, вне поместья он носил только линзы.       - Больно.. - сжав ткань футболки, голубоглазый старался быть максимально тихим, - Д.. Донателло.. - Прикосновение ватным диском, и Микеланджело снова зашипел от боли.       - Тише, прошу.. - старший тяжело выдохнул, открывая йод, - Я почти закончил, - Ещë раз осмотрев спину брата, он прокручивал что-то у себя в голове, - Не волнуйся, крови нет и шрамов не останется. Но с гематомами какое-то время проходишь, - для надежности залив всë спиртовым раствором, шатен опустил футболку младшего брата.       Донателло неловко улыбнулся, но было видно, что тот напряжен. Нужно как-то поддержать младшего. Сказать что-то, сделать. Они общались друг с другом теснее, нежели с Рафаэлем и Леонардо, поэтому полагаться на старших было глупо. Да и вообще просить помощи у кого-либо - надеяться только на себя. К тому же, нельзя оставлять рыжеволосого в таком состоянии, а то...       - Покажи свои запястья.       Второй раз за вечер кареглазый покрылся холодным потом. Руки брата вдоль и поперек были изрезаны - где-то глубже, где-то Микеланджело себя щадил. Уже зарубцевавшиеся старые и буквально сегодняшние раны. Да, голубоглазый периодически наносил себе увечья, но шатен всë равно не мог смотреть на это без мурашек. К тому же, об этом знал только Донателло - остальные не видели. Или не хотели видеть..       - Я обработаю.       Старший снова тепло улыбнулся. А что он мог сказать? "Не делай так больше" или "О боже, что случилось?"?! Это глупо. До позорного глупо. К тому же, шатен знал причины этих шрамов...

* * *

      - Мама! - маленький мальчик, который едва смог произнести одно слово, подполз к женщине, что взяла его на руки и тепло поцеловала в лоб.       - Йоши, посмотри, он сказал своë первое слово! - мужчина подошёл к жене, обнял еë за талию и посмотрев на ребенка, - Какие же умненькие мальчики у нас растут!       - Несомненно, дорогая, - Йоши улыбнулся, посмотрев на сына, - Скоро горы будем покорять. Да, Микеланджело? - малыш улыбнулся, начиная грызть волосы матери, на что взрослые только умилились. Мужчина взял мальчика на руки, закружив по комнате

* * *

      Дождливый день. Наверное, слишком несносный для такого теплого лета, что было в этом году. За окном бушевала буря, сметая всë на своëм пути под раскаты грома. Хотя.. Из окна огромного особняка едва была видна улица - всë залило дождëм. Завтра, скорее всего, будет много новостей о жертвах такого урагана. Но маленькие мальчишки, что жили в этом поместье, конечно же, не узнают об этом.       - Мне стлашно, Донни! - рыжеволосый юркнул к брату, забравшись под плед и мелко дрожа, - Нас всех забелет стлашный монстл! - шатен только усмехнулся, обняв братишку покрепче.       - Ахах, слабак! - в комнате показался светловолосый ребенок, что держал в руках пластмассовый меч, - Испугался дождя! Тлусишка!       - Лаф, хватит! - на полу сидел маленький брюнет, складывая какие-то кубики, - Ты тоже чего-то боишься.       - Я? Я бесстлашный! - Рафаэль начал размахивать мечом, как бы доказывая это.       - Донни, Лаф дулак! - буркнул рыжеволосый из-под пледа, но раскат грома снова заставил его пискнуть и обхватить брата крепче.       - Не бойся, Майки, - маленький Донателло, что уже в возрасте четырёх лет сидел с детской книжкой и изучал что-то, находил забавным страх младшего брата. Но говорить об этом в слух, конечно же, счёл неуместным, - - Твои блаться лядом.       - Ага, ток Я в этом не участвую! - зеленоглазый уже собрался уходить, как все услышали звук открывающейся двери.       - Мама! - словно забыв о своей фобии, рыжеволосый кинулся на первый этаж, опередив своих братьев, - Мама с папой велнулись!       Чуть не потерявшись в огромном особняке, Микеланджело преодолел длинный коридор. Найдя лестницу, он повернул на неë, но замедлился - огромная длинная лестница являлась настоящим препятствием для ребенка. Чуть не убившись, но преодолев еë, голубоглазый с новой силой побежал по ещё более длинному коридору, ловко поворачивая на поворотах. Ему казалось, что весь особняк - это огромный лабиринт. А он, словно ниндзя, совершенно бесшумно и невероятно быстро передвигается по нему. И вот, добравшись до нужной двери, мальчик не без усилий открывает еë и бросается на отца.       - Мама! - немного отойдя, он оглядывает мужчину и долго о чём-то думает. Или... Пытается подумать. Он ведь совсем маленький, - А.. А где мама?       - Она больше не придëт, - словно сквозь какую-то пропасть ответил мужчина. Его лицо было омрачено, а на лбу выступила вена, необычно и даже как-то страшно пульсируя. Глаза словно бы почернели. Не говоря ни слова, он отодвинул сына в сторону и ушёл в свой кабинет. Впредь маленький Микеланджело видел отца только с таким выражением лица.

* * *

      Микеланджело, безусловно, был очень весёлым мальчиком. Постоянно играл в какие-то свои детские игры, пытался придумать новые. Как только видел мальчиков и девочек своего возраста, бежал знакомиться и пытаться подружиться. А если видел на улице плачущего незнакомца, то бежал с вопросами "Тëтя, что случилось? ". И для рыжеволосого это всегда было нормально, ведь друзья - это хорошо. Да, у него было целых три брата, которых он беспрестанно любил и хотел, чтобы они всегда были счастливы. Но как же и другие люди? Майки хотел осчастливить из всех, правда пока не знал как.

Ему 10 лет.

      - Ты идиот?! - Отец толкнул мальчика, из-за чего тот ударился об стену. Из глаз тут же полились слёзы, - На кой чëрт ты, несносный мальчишка, обращаешь внимание на других людей? Они отбросы! Как я погляжу, ты тоже к ним относишься. Ничтожество! Жалкая вошь! Слабое звено нашей семьи!

* * *

Ему 12 лет.

      - Дон.. - мальчик замялся, - Донателло...       - Что случилось? - не отвлекаясь от книги, спросил старший, - Не переживай, я тебя слушаю.       - А я правда урод?       Тишина. Шатен медленно снимает очки и откладывает книгу, после чего оглядывается на младшего, пытаясь проанализировать - точно ли он правильно услышал. А переспрашивать он не станет - знает, что может спугнуть брата.       - Конечно нет.. - кареглазый старался звучать убедительно, но голос предательски дрогнул. Разумеется, он так не считал. Но как убедить в этом рыжеволосого, не понимал вовсе, - Кто мог...       - Папа.. - голубоглазый дернулся, - Отец, всмысле, - словно читая мысли брата, заявил ребенок, - Так я урод? Ничтожество, да? - Микеланджело повысил голос, едва сдерживая слёзы. Он нервно перебирал края кофты, ожидая ответа. А шатен так и не мог сказать ни слова, - Даже сказать ничего не можешь... - капля предательски скатилась по щеке. А затем ещë одна, ещë и ещë... - Я тебя ненавижу!       И он убежал. Убежал, а после заперся в комнате. На глаза попался циркуль, который они недавно начали использовать в школе. Задрав край одежды, парень посмотрел на запястья: под кожей пролегли странные трубочки. Вроде бы вены, как говорил Донателло. Такие длинные и неровные, все разной длины. Почему, если кровь красная, то вены какие-то синие? Ответа младший не знал. Но сжав циркуль покрепче, провёл остриём по руке.       - Если я ничтожество, то мне положено наказание... - прошипел мальчишка, захлебываясь слезами.       А Донателло до сих пор винит себя за слова в тот день. Точнее за то, что он и вовсе не подобрал их.

* * *

      - Донателло, не нужно! - убрав руку, подросток отшатнулся, выводя шатена из своих мыслей. Он о чем-то задумался...       - Микеланджело, но как же...       - Правда, всё хорошо! - эта фирменная улыбка. Натянутая фирменная улыбка. Уголки губ дрожат. Рыжеволосый держится из последних сил.       - Дурак! - слегка повысив тон, восклицает старший и кидается на брата, сбив его с ног, - Идиот! Ты просто идиот! - Да, возможно он причинит ещë большей физической боли младшему, но парня это не особо заботит. Он просто ещë крепче обнимает голубоглазого, стараясь сдержать слезы, - Я же волнуюсь, дубина! - Микеланджело обнимает в ответ. - Прости меня, братишка... И слёзы не сдерживают оба.