На море

      Я сидел возле бассейна нашего комплекса, рисовал карандашом людей и попивал коктейль «голубая лагуна». Солнце сегодня было не такое жаркое и комфортная погода радовала не на шутку. Спокойствие. Ева уехала по магазинам в соседний городок, а Дима, вылезая из воды, направился ко мне. Он сел на соседний шезлонг. — Покажешь рисунки? — Когда закончу, — вот за это я и любил своего дядю. В отличие от моих родителей, он всегда интересовался моими интересами и хобби. Он знал какую музыку я слушаю, какие фильмы люблю, имена моих друзей и даже то, что я гей. — Слушай, — смотря куда-то в сторону, начал Дима и я сразу же отложил скетчбук, потому что голос его был такой же, как и когда он рассказывал про Анну, — Я вчера вышел на балкон покурить, сразу после того, как ты с Арсом в магазин ушел. Ты мне разъясни, пожалуйста, — а чего вы там обнимались?       Я испугался и Дима этот испуг уловил. — Слушай… Он к тебе случайно… Не пристает? — кажется Дима сам не верил, что задает такие вопросы. — Чего? Он что, к кому-то приставал? — Нет- Нет, — Дима почесал затылок, — не знаю к чему я это, просто… Кто знает, иногда я не понимаю, что у него в голове и боюсь, что он может чего-то натворить. Не знаю чего, не знаю откуда ждать. Просто… не думай, что я херовый друг. Просто я хочу быть хорошим дядей. — Все нормально, дядя Дим, — и я решил объяснить всю вчерашнюю ситуацию. — Странно, — после заявил дядя, — он мало к кому прислушивается. И мы закончили разговор. Легли на шезлонги и ещё минут десять просто молчали. Зонт был опущен и я загорал, думая о том, что Арсений заставляет мою душу терзаться. Мне до безобразия сильно хотелось быть с ним, целовать его, обнимать, однажды проснуться с ним в обнимку в его белой студии, говорить и слушать его, просто дышать вместе. Раньше, я никогда так сильно ни в кого не влюблялся и я вдруг испугался того, что не смогу нормально жить после приезда обратно в Россию. — Дим, — начал я фривольно, хотя для нас это нормально, когда речь заходит от чем-то очень личном, я всегда опускаю «дядя» обращаясь к нему, как-то так неосознанно выходит. Я сел на шезлонг и дядя открыв глаза тоже сел. — Чего такое? — он нервничал. — Я, кажется, влюблен в Арсения… Сергеевича, — я смотрел на дядю и мне было так же страшно, как когда-то давно, когда мне только исполнилось тринадцать и я рассказал ему о том, что чувствую влечение к мальчикам, а он тогда сказал, что ничего страшного в этом не видит, что я хороший парень и меня ждет отличная жизнь. Я ему поверил. — Я догадывался… — помедлил Дима, — что он по этому поводу думает? — Ну, он не оценил, но… ничего страшного. Мы типа друзья. — Ясно, — было видно, что Диме сложно. Он не знает, что сказать и как реагировать. Это племянник, а это лучший друг вроде как натурал, — что ты чувствуешь? — Что я идиот, — я засмеялся, мне вдруг так захотелось выговорится, — конечно, я надеюсь на большее, и я им… восхищаюсь. — Ну да, — засмеялся дядя, — Арс крутой. Я засмеялся вслух. — Ну, а он… Он типа не влюблен в тебя? — в дяде проснулся энтузиазм сплетника и мне это нравилось. Весело и хорошо, так поболтать по душам. — Да вот не понятно. Вроде я ему нравлюсь, а вроде у него есть принципы и он не хочет их нарушать. — Ну, я его знаю уже лет тридцать, с самого детства. У него за плечами сложная жизнь, и он сам по себе сложный человек. Не смотря на то, что ему уже столько лет, он… Такой же как ты, — дядя улыбался, — такой же подросток, но всё же. Если ты хочешь знать мое мнение, — я кивнул, — мне кажется Арс прав. Ни тебе, ни ему это не нужно. Попробуй дожить еще двенадцать дней, а потом вы скорее всего больше никогда на свете не встретитесь.       Конечно Дима был прав, я это понимал. Может правда стоит найти кого-нибудь помоложе и без чувств, просто закрутить романчик. Хотя, ощущение такое, будто уже никого и не нужно… ни Арса, ни кого либо другого.