Unreadable

Юнги раздражённо отписал согласие на только что поступивший проект и тяжело вздохнул. Опять придётся неделю торчать на территории клиента, а потом столько же дома за отчётом по прочтённой информации вместо того, чтобы проводить время с Чимином. Но зато будут деньги сходить с ним куда-то в более приличное место, чем к нему в гости. Он настолько часто там бывал, что составил короткий путь в 5 минут, вместо 10 изначальных, знал, что Чимин ест на обед, завтрак и ужин и где по пути можно это всё достать. От идеи приглашать к себе Юнги отказался, потому что трезво оценив убранство квартиры нового друга, понял, что во многом проигрывает. Образ крутого хёна был ему почему-то очень дорог, поэтому Чимин у него ни разу не был. И попыток напроситься, как ни странно, не делал, хотя от природы был очень любопытным. Как назло, тут же пришло приглашение от Чимина поесть рёбрышек у него дома. Скрепя сердце Юнги написал, что две недели будет подчистую занят. «Буду скучать», — прислал этот милый ребёнок, вызвав у Юнги улыбку. Вообще это случалось постоянно. Просто оказавшись рядом с Чимином, Юнги чувствовал себя в приподнятом настроении. И дело было явно не в чае «Позитив», хотя долгое время Юнги грешил на него. Просто где-то на предыдущей неделе чай закончился, а приятное чувство в груди, когда Чимин находился рядом — осталось. Да и иногда, когда Чимин незатейливо потягивался или наклонялся, теплело и внизу живота. На это Юнги каждый раз клятвенно обещал себе зарегистрироваться на сайте знакомств, но всё как-то не складывалось. А теперь ещё проект вот упал. Мысль лихорадочно работала над тем, как бы найти время встретиться с Чимином. Но объект заказчика находился за городом, и пожить там придётся. Жаль. От этой мысли Юнги даже слегка удивился. С чего такой драматизм, когда они видятся почти каждый день? Он со многими друзьями виделся в разы меньше. Вообще и с Чимином пора было немного умерить пыл — а то на что уже это всё похоже? Но мысли сами постоянно вертелись вокруг Чимина, пальцы сами отправляли предложения встретиться, ноги сами вели в гости. Он был невероятно милым! От его улыбки что-то слегка замирало в груди и не отмирало, даже когда Юнги почти ночью возвращался от него в прохладе и одиночестве. В последний раз Чимин пошутил, что вообще можно было уже оставаться с ночевкой. Это простое предложение, возможно, вообще сделанное из вежливости и уважения к хёну, его сильно взбудоражило. Юнги вертелся с бока на бок полночи, рассуждая, «а почему бы и нет?». Но было как-то страшно. Если бы только его способности не сбоили с Чимином, он давно был бы успокоен знанием его мыслей и реакций. А так на каждый поступок приходилось строить предположения: это вежливость или дружелюбие, ему интересно или нет, а может, он видел в Юнги не только крутого хёна? От последней мысли хотелось глупо хихикнуть и покататься по кровати. Но Юнги тупо зарычал и запустил пальцы в волосы: да как так живут люди, когда ничего не понятно? Так бы взял за руку, пожал на прощание или хлопнул по плечу — и вуаля, все мысли как на ладони. А так… Надо было собираться, так как завтра с утра надо стоять у заказчика опрятно одетым и с сумкой на недельное проживание. Юнги почесал ногу и со вздохом встал со стула. Нехотя возясь с одеждой, он всё равно больше думал о Чимине, чем о вариантах внешнего вида. Поэтому неудивительно, что через один очень длинный день работы он открыл сумку и не нашёл нормального варианта прикида. Да и штанов взял только двое, не считая пижамные. Трусов в целом тоже не хватало. — Давай я к тебе приеду, хён? — предлагал Чимин. И Юнги был бы очень рад ему, но… увидев, чем занимается Юнги, тот мог догадаться, что никакой он не читающий будущее. А читающих мысли Чимин не любил. Это было известно ещё с их самой первой встречи. Вряд ли Юнги станет каким-то редким исключением. Поэтому рисковать их только завязавшейся дружбой он совсем не хотел. Второй день был ничем не лучше предыдущего. А на третий он настолько устал от постоянных мыслей, что вдруг даже порадовался, что Чимина не прочитать. С ним было так хорошо и спокойно. Снова взгрустнулось. Вспомнилось, как глаза Чимина от улыбки превращаются в маленькие милые щёлочки, и от этого тепло разливается в груди и сердце чуть-чуть ускоряется. Но шёл рабочий день, и следовательно пора было возвращаться к работе. Юнги был из тех читающих, которым необходим физический контакт, чтобы услышать мысли. А значит, для получения информации приходилось виртуозно ощупывать кучу людей, притом делать это незаметно, т. к. в их время все были настороже. За годы работы Юнги неплохо приноровился ронять, толкать, задевать, проводить ладонями по совершенно чужим людям. Вот только вопреки всем законам, люди чаще всего думали про что угодно, кроме интересующего его предмета. Поэтому читающие вроде Юнги считались низшей элитой в их разделе способностей. Зато рассудок сохраняли дольше. Юнги-то и работу находил только потому, что читающие бесконтактно заламывали нереальные цены. А он никогда не был жадным парнем. В очередной раз считав про корм для собаки, чей-то зад и подсчёт месячного бюджета, Юнги закончил на сегодняшний день. Но вместо сна он сразу засел за отчёт, включая надиктованные на диктофон чужие мысли по теме исследования, чтобы после так называемой командировки без отлагательств завалиться к Чимину. К чёрту всё, он соскучился. *** Чимин был невыносимо милым. С самого порога Юнги почувствовал, как защемило сердце только от одной встречающей улыбки. — Хён, — сказал хозяин гостю и притянул к себе, обнимая. Юнги уже приготовился привычно услышать мысли и только через секунду понял, что ужасы нахождения среди людей закончены. Это Чимин. С ним очень хорошо и комфортно. Юнги улыбнулся и потрепал того по голове, скидывая шлепки с ног и слегка расслабляясь. — Мне было одиноко без тебя, — игриво сказал Чимин, скорчив забавную рожицу. И только что порадовавшийся ментальной тишине Юнги внезапно заскучал по своим способностям. Сидя на кухне за чаем «Бодрость», он смотрел в улыбающиеся глаза Чимина и вдруг подумал, как несправедливо, что он может читать всех, кроме того единственного на данный момент человека, который ему действительно интересен. С кухни их вытащила доставка еды. Три вкусно пахнущих коробки с пиццей и три с курочкой зависли посреди прихожей прямо у входной двери — хвала чуду телепортации. — Мы же умрём от обжорства! — скептически окинул прибывшее Юнги. — Да нам ещё не хватит, ещё едва за полдень! — возразил Чимин, подхватывая пиццы. Юнги с курочкой последовал за ним. Сложив всё перед огромной плазмой прямо на пол, парни, игнорируя диван, привычно устроились рядом, облокотясь на него: так удобнее было есть. Фильм на сегодня у них был запланирован ещё до отъезда Юнги, так что хозяин квартиры быстро запустил видео, подтягивая к себе пиццу и вгрызаясь в сочный бок. Юнги в очередной раз подумал, что телепортация — отличная штука, т. к. позволяет еде попадать прямо из-под рук повара на стол, и последовал его примеру. На экране творилось что-то весьма странное. Чимин даже поставил на паузу, чтобы просмеяться и случайно не выплюнуть набранное в рот пиво. — Для такого надо было брать что-то позабористее, — подытожил он. — Готов? Юнги мужественно кивнул. В фильме играла их любимая зарубежная актриса, в юности она была просто невозможно хороша! Но… — Чёрт, я больше не могу, — признал Юнги, закрывая лицо ладонью и давя смех. — Кто додумался зафигачить пафосные высокопарные стихи в современную постановку? — Но она такая красивая! — сказал Чимин. Это был аргумент. — Может просто звук отключим и будем любоваться так? — предложил он. Чимин потянулся за пультом, они ещё от души посмеялись, что так стало намного лучше, но через некоторое время громкость вернули — никогда не знаешь, когда тебе может понравится фильм или песня. Они всё так же перекидывались фразами по поводу диссонанса, когда Юнги вдруг почувствовал тепло прижавшегося к нему бедра Чимина. Мелкий просто был непоседливым, более гибким и складным: он вечно умудрялся сидеть с комфортом в самых неудобных по мнению Юнги позах. Эта мысль зацепила и увела совсем не туда. Юнги слегка замялся, заставляя себя развеять перед внутренним взором непрошенные картинки с вариантами того, как может чувствоваться гибкая талия в его ладонях. Он прочистил внезапно пересохшее горло и отсел чуток подальше, якобы потянувшись за пиццей. Но Чимин повторил его действия, и теперь в Юнги упёрлась голая коленка. Младший беззаботно щебетал что-то о другом фильме этой же актрисы, но Юнги не особо слушал. Его внимание занимало то, что Чимин был в шортах. Когда тот стоял, они казались вполне широкими. Но когда он сидел в них на полу коленками врозь, они обтягивали его крепкие ноги, обрисовывали красивые формы, а самое главное, поднимались выше, где-то до середины бедра… Юнги весь напрягся внутренне, снова укоряя себя, что сайт знакомств был необходимостью, а он так и не занялся им. И это определенно сказывалось, и очень сильно. — Я тебе мешаю? — спросил Чимин. Он выглядел действительно интересующимся комфортом гостя. Это было так невинно, что Юнги почувствовал укол совести. — Фраза звучит очень странно, учитывая, что я сам и совершенно добровольно пришёл к тебе, — проворчал Юнги, пытаясь пошутить. — А выглядишь так, будто тебя заставили, — хохотнул тот. Юнги покачал головой и мотнул головой в сторону экрана, мол, смотри давай. И было бы так здорово, сумей он и сам последовать своему совету, но, конечно же нет. Чимин снова устроил какую-то возню под боком, внезапно кладя подушку к нему на бедро и с удобством укладываясь на неё. И вот, казалось бы — что такого? Но Юнги сразу охватило оцепенение. Он почувствовал, что задержал дыхание, и заставил себя возобновить и выровнять его. Чимину будет очень странно, если он почувствует это. Юнги заставил себя ещё немного расслабиться. Чимин повернулся лицом вверх, глядя на Юнги и мило улыбаясь, будто прося прощение за наглость. — Ты ведь больше не будешь пиццу? Если захочешь, скажи, я покормлю тебя. Мне проще дотянуться. В комнате было комфортно: дул кондиционер, занавешенные жалюзи спасали от палящего за окном солнца. Но Юнги чувствовал, как на висках проступает пот. Он тут едва смирился с картиной, где уютный Чимин лежит на его коленях. А уж от идеи, что он его ещё и кормить с рук будет, эфемерные крылышки бабочек встрепенулись и защекотали низ живота. Картинка в его голове такая сладкая, что он даже сглотнул, чувствуя привкус на языке. Ему срочно нужно средство от зашкаливающего умиления, которое вызывал в нём Чимин. Как минимум потому, что жутко тянуло сделать какую-нибудь глупость, вроде погладить по пушистым, чуть растрепанным волосам. А лучше по скулам, проходясь по щекам, которые казались такими мягкими. Из-за их уютной позы, Юнги начинало казаться, будто они тут не на вечер собрались, а живут вместе и подобные моменты — обыденность. Глупые, неуместные фантазии удивили даже самого Юнги. Они познакомились-то недавно, с чего вообще… — Так тоже неудобно, — заявил Чимин, снова устраивая возню, приподнимаясь и недовольно смотря на Юнги, явно раздумывая, как бы его приспособить. — Тут вообще диван есть, — указывая на соответствующий предмет мебели, сказал Юнги. — Он тут всегда есть, а ты — нет. На этом, откровенно так себе аргументе, он положил подушку на живот Юнги и нахально разлёгся между его ног. А Юнги…. Юнги на несколько секунд выпал из реальности, борясь с желанием зарыться носом в макушку, которая в нескольких сантиметрах от носа. Мягкую, манящую, и пахнущую чем-то неуловимо свежим. Дурацкое радужное ощущение того, что они могли бы так… вместе… и не только сейчас, заставляло смущаться и рождало зудящее чувство в груди. — Эй, слово «совесть» не захаживало не только в жизнь, но и в лексикон? — проворчал он, искренне наслаждаясь. — Но мы же выяснили, что я тебе не мешаю, ты здесь добровольно, значит, тебя всё устраивает. — Устраивало, — поправил Юнги. Он очень старался звучать недовольно, а не растерянно. Как же ему не хватало его грёбанных способностей прямо сейчас. Чимин лежал на нём, даже причину для прикосновения искать не надо. Но, к большому текущему сожалению Юнги, их нынешнее положение ничем не помогало. В ментальном эфире было пусто. И только собственные странные мысли не давали покоя. Юнги оставалось упорно гнать от себя ощущение, что Чимин с ним заигрывал. Вот было бы всё как всегда, он бы уже точно знал, что шансов нет: Чимин, наверняка, думал о красивой актрисе на экране, и никак уж не о Юнги. На его комментарий предмет его мыслей взбил подушку, делая её поудобнее и поёрзал, всем видом показывая, что лично его всё устраивает. От этих телодвижений его макушка поднялась ещё чуть ближе к лицу Юнги, а зад… Причин для беспокойства внезапно стало больше. Сидеть с такой гирей на груди было не так уж и легко, но слишком приятно, чтобы отказывать себе в маленькой слабости. Но когда давление перенеслось ещё и на область паха… Юнги попытался отодвинуться. Чимин немного привстал с него, как бы помогая, и лёг обратно равно так, что все потуги Юнги пошли прахом. Мысли в голове засуетились с удвоенной энергией. Не могло же всё это быть просто так? Чимин, конечно, очень непосредственный и простой, но ему же не десять. И что вообще за поза такая, в которой они сидят? Да, Чимин с первой секунды их знакомства дал понять, что он очень контактный, но не настолько же? Или настолько? Он что, со всеми знакомыми такое проворачивает? Или просто с Юнги чувствует себя комфортно? Тем временем тело начало затекать от перегрузки. Юнги боролся с собой из-за дискомфорта и слишком большого нежелания отпускать Чимина от себя. — На меня сушняк напал, сходить тебе тоже за водичкой? — внезапно подал голос Чимин, поворачивая голову так, чтобы видеть лицо Юнги. Это было так повседневно и мило, что сердце нежно сжалось и хотелось совершенно тупо растянуть губы в улыбку. Надо было срочно закругляться и медленно, но верно двигаться к выходу. От этих дугун-дугун недолго и до чего-то сильно неуместного. Удалиться сейчас, не опорочив светлый образ младшего ушлыми мыслишками, было верным решением. Давняя идея с сайтом была близка к осуществлению как никогда. Вообще, кроме сайта, где всё долго и муторно, в их времена для взрослых мальчиков, которым, как и Юнги, уже есть 18+, изобрели неплохую шутку — зовётся визуализацией. Услуги умельцев, творящих её, стоят дороговато, но зато свой вечер можно скоротать именно с тем, кто нравится — всего-то прислать фотку и через пару минут наслаждаться обществом, а вернее телом. Юнги призадумался. В целом идея была неплохая. У него был доступ к профилям Чимина. Главное, ими не воспользоваться. Надо было найти какую-то другую кандидатуру. В своё время у него была симпатичная одноклассница Сумин: с сочными формами, тонкой талией, пухлыми губами, как… Чимин вернулся уже с двумя кружками воды и бутылкой любимой минералки Юнги, и снова устроился под боком. Он весь был таким расслабленным и домашним, что опасения и щемящее чувство в груди тянули его ровно в две противоположные стороны, разрывая. — Хён, может, сегодня останешься у меня? — вдруг прервал его размышления Чимин. Взгляд Юнги невольно опустился на его рот. Нет, губы Чимина всё же были полнее и аппетитнее. Кошмар! — Нет, мне уже пора. — Ты ведь несерьёзно? Тут столько всего осталось! Мне нужна помощь в подъедании, а ещё мы даже не сели за аниме. Уже больше месяца собираемся! Там как раз на всю ночь можно устроиться. Он скорчил неприлично умильную рожицу, отчего в доселе неведавшей подобного груди Юнги, надулся и с громким хлопком лопнул розовый пузырь. — Ну хён, — прижимаясь к нему и обхватывая руками его за руку, милашничал Чимин. Мягкая макушка тёрлась о щёку Юнги, тепло исходило от мест соприкосновений их конечностей. Юнги мужественно сохранял недовольное выражение лица, пока по каким-то неведомым чудом раскинувшемся полям внутри него носились единороги, погоняя хаотично разлетающихся бабочек и лопая розовые пузырьки. Актриса на экране трагично помирала, а у них ни шанса проникнуться ни её талантом, ни красотой. — Хорошо-хорошо, но на спальное место на коврике я не согласен, сразу говорю, — сдался Юнги. В конце концов, не набросится же он на беззащитного Чимина. Уходить от него всё равно не хотелось. Дома и делать-то нечего. А всякие мыслишки как пришли, так и уйдут, как только он побольше привыкнет к Чимину. Или когда Чимин перестанет носить эти дурацкие короткие шорты. — Обещаю тебе лучшее место в этом доме, — с чувством сказал хозяин квартиры, и Юнги снова почувствовал острое желание снова начать читать мысли. Или он с ума сойдёт от всех этих подтекстов, которых стопроцентно не было. Впервые Юнги вынужден был признать, что слишком привык полагаться на способности. Способности! Юнги попробовал отсесть от так и приклеившегося к нему Чимина, захваченного драматической сценой. Внезапно Юнги вспомнил, почему у него так мало шансов. Не только потому, что Чимин слишком милый, чтобы ни с кем не встречаться, но и потому что он, Юнги, наврал ему про свои способности. А наврал потому, что Чимин не выносит читающих мысли. И винить его в этом невозможно. Сколько было отношений у Юнги, все развалились из-за его способностей. Контролировать мысли невозможно, пусть он их и не читал всё время, партнёрам казалось, что он нарочно прикасался, чтобы подслушать. Это раздражало, вызывало недоверие и паранойю. Юнги смирился, что останется один. Просто пока с сайтом знакомств не складывалось. А тут ещё Чимин. Кстати, о нём. День прошёл незаметно и настала пора укладываться спать. Юнги вольготно устроился на расправленном диване, когда из душа вернулся Чимин с одним полотенцем на бёдрах. Кто-то бы сказал — моветон. Но с раскинувшихся полей внутри Юнги с перепугу разбежались все единороги, погоняемые бабочками, спасаясь от внезапного пожара внизу туловища. Вопреки всем законам мироздания зелёная травка исправно горела и плавилась, будто под воздействием пиромана, пока полуголый Чимин задумчиво крутился по комнате, настраивая ночной просмотр. Его изгибы в тусклом свете ровно светящего экрана телевизора смотрелись просто изумительно. Тени ложились полумраком в ложбинки между ключиц, скользили по округлым плечам и между грудных мышц, красиво очерчивали кубики пресса, когда Чимин напрягал их. Юнги, кажется, не дышал. — Думаю, надо что-то короткое. Вот! Как раз на двадцать минут! — Сегодня день красоты, — прокомментировал Юнги, старательно переводя взгляд с гладкой спины Чимина. Он собирался поудобнее развалиться, раз уж ему целый диван разложили, но тут рядом плюхнулся Чимин, который ёжась и фырча забрался под единственное небольшое одеяло, хорошенько так перетягивая его на себя. То есть оставалось либо зад морозить под охлаждённым кондиционером воздухом, либо придвинуться вплотную, ближе к спине полуголого Чимина, краешек голого плеча которого трогательно торчал из-под ткани. Конечно, решение Юнги — морозить зад! Он уже почти видел, как осторожно целует светлую кожу Чимина, вдыхая её свежий запах. Непоседливый мелкий снова завозился, в этот раз являя полотенце, которое достал из-под одеяла. И пока Юнги с трудом пытался осмыслить происходящее, пояснил (добил): — Оно мокрое! Ты ведь не против, что я голышом? Не привык спать в одежде. Что за звук прокрякал Юнги, он и сам не понял — всем силы ушли на удержание нормального выражения лица. Но Чимина, похоже, устроило. Хоть кого-то. Потому что Юнги пребывал в откровенном ужасе. Между ними едва сантиметров десять было! Отодвинуться бы, но зад уже конкретно подмораживало, а альтернатив не было. Надо было срочно переключиться. События короткометражки никак не могли перетянуть внимание Юнги. Он вроде бы и смотрел в экран, но все мысли витали вокруг лежащего впереди Чимина. Голого Чимина, на минуточку. — Эх, так здорово, когда тебя кто-то настолько любит, — сказал Чимин внезапно, отрывая его от волнительных размышлений. И Юнги слегка очнулся. Это был шанс! Он внезапно вспомнил, как люди, не умеющие читать, добывают информацию: — Пытаешься меня уверить, что у тебя нет такого человека. — Нет, — ответил Чимин, повернув к нему лицо и скорчив печальную рожицу, — со мной никто не хочет встречаться. Я очень нехороший человек, хён. — Ерунду болтаешь, — пожурил его Юнги, несильно щёлкнув его по лбу. Экран внезапно погас, а они так и лежали, глядя друг на друга. В тишине и почти полном мраке это внезапно создало напряжение. — Эээ, давай я встану, — слегка испугано предложил Юнги, готовый подпрыгнуть, только представив, как голый Чимин поднимается, чтобы всё поправить. — Да ладно, это знак, что пора спать, — с лёгкой улыбкой тихо сказал Чимин, поворачиваясь всем телом к нему. А вот его глаза не улыбались. Они, почти не мигая, смотрели на Юнги, отчего тот чувствовал себя максимально некомфортно. Как минимум потому, что мурашки толпой разбегались по коже, щекоча в самых непотребных местах и вызывая совсем не те мысли. — Ты разве не собираешься в другую комнату? — осторожно уточнил Юнги через пару мгновений неоднозначной тишины, гоня от себя нелепое чувство, что Чимин его сейчас поцелует. — Там кондёр сдох, — также тихо ответил тот. Это… Очень невовремя. Хотел бы сказать Юнги, но во рту пересохло. — Что ж… — хрипло пробурчал он, аккуратно ложась. Чимин уверенно протянул руку, пальцами цепляя за ухо и притягивая его лицо к себе. В поцелуй. Юнги медленно, очень медленно плавился, тоже собираясь придвинуть Чимина ближе к себе. Тот навалился сверху, делая из поцелуя что-то весьма непристойное. Пухлые губы практические поедали его рот, и у Юнги едва не подгибались пальцы на ногах. Начиная теряться в ощущениях и уже думая нахально потереться пахом о колено Чимина, поставленное между его ног, он вдруг вспомнил про кое-что очень важное. Кажется, разочарованный стон Чимина послышался даже раньше, чем тот разорвал поцелуй: — Подожди, — сказал он, выставляя руку вперёд и слегка отодвигаясь от опасного Чимина с припухшими блестящими от их слюны губами. — Я должен тебе кое-что сказать прямо сейчас. — Прямо сейчас лучше не говорить, — Чимин предпринял попытку снова его поцеловать, но он увернулся. — Я соврал тебе, — признался Юнги. — Я тебе тоже. — Ок, — кивнул Юнги. Скорее всего распалённый мелкий просто так это сболтнул. Но даже если нет, о чём бы Чимин не приврал ему, это не могло быть так фатально, как у Юнги. Поэтому он, как старший, не мог это не озвучить перед тем, как они, возможно, совершат что-то не очень правильное. Он вздохнул и выдал: — Я читаю мысли. — Я тоже. — Ок, — озадаченно кинул Юнги. Реакция совершенно спокойного Чимина говорила о том, что его это ничуть не смутило. И это отлично! Зря, похоже, Юнги волновался. Только… — Что? — Хён, давай мы это всё с утра обсудим, — Чимин, промахнувшись, мазнул губами по его щеке, но не тут-то было. — Нет уж, — Юнги был предельно серьёзнен. Настолько, насколько это позволял топорщащийся из-под боксеров стояк. Одеяло, не выдержав их борьбы, позорно покинуло поле боя, ретируясь на пол, открыв всё скрывающиеся под ним секреты. В том числе и… — Хорошо, — кривовато улыбнулся Чимин, на четвереньках наступая, заставляя вжаться до упора в стену. — Тогда новости вот такие: я знаю абсолютно всё, о чём ты думаешь. Даже, да-да, о моих губах, которые идеальны для минета. И да, у меня встал. И нет, я совсем не против, чтобы твои руки и в жизни сделали всё то же самое, что в мыслях. Желательно только побыстрее. — Погоди… — Обязательно, но не сейчас. У меня крышу сносит от твоих похабных мыслей. На это Юнги окончательно нечего было сказать, да и в целом речевой аппарат был очень занят. Чимин в его объятиях был таким горячим, что от него совсем не хотелось отрываться.