Заклинание, убивающее миры

      Ждать было невыносимо. Прошло уже больше пяти дней с того момента, как Драко, казалось, победил. Грейнджер согласилась помочь, а это означало, что в скором времени книга будет у него! Правда, это ведь всего лишь часть задачи — надо будет ещё исполнить заклинание, и никто не знает, как оно действует на самом деле. Это всего лишь теория. Но добыча книги будет половиной дела. Грейнджер согласилась достать книгу из Запретной Секции, и этот факт очень обрадовал Драко.       Но шли дни, а ничего не происходило. Главное, Грейнджер делала вид, будто ничего и не было. Драко честно ждал четыре дня. Наблюдал за Гермионой и ждал. Грейнджер ходила на уроки, болтала со своими дружками, обедала со всеми в Большом Зале. Почему она ничего не предпринимала? Почему молчала? Что собиралась делать? И собиралась ли делать что-то вообще? Драко злился на неё за то, что игнорировала его и его просьбу. Злился на себя за то, что ждал от неё чего-то, да и в принципе, что попросил помочь. Собственная слабость и бездействие Грейнджер бесило с каждым днём всё сильнее. Неужели он просчитался? Неужели Грейнджер обманула его? Воспользовалась его минутным порывом и выведала личное. Прав был отец, ничего хорошего от этих грязнокровок нельзя ждать.       Написать Грейнджер послание, отправив совой, было лёгким решением. Общаться лично не хотелось, да и Драко прекрасно знал, что не сможет сдерживать себя и обязательно нагрубит ей. А грубость сейчас не лучший из вариантов, ему ведь действительно нужно, чтобы она сделала обещанное.       Написать послание вечером, когда сову не заметят. Написать максимально сдержанно и культурно. Узнать про успехи и планы. Отчёт о проделанной работе, скажем так.       Когда сова вернулась с язвительным ответом, написанным на его же пергаменте с обратной стороны, Драко решил, что Гермиона издевается. В послании не было даже доли уважения, не то что элементарных норм этикета. Поэтому он написал второе сообщение, стараясь подчеркнуть своё пренебрежение к ней и её действиям. Поставить на место. Напомнить, что он — представитель древнейшего рода, а она всего лишь выползшая из грязи челядь, которой повезло, что Драко обратился к ней. Она должна быть довольна тем, что он снизошел до нее!       Второе послание Гермионы рушило все представления Малфоя о том, что она должна быть счастлива его вниманием или осознавала своё положение относительно него. Грейнджер переходила в переписке на «ты», оскорбляла фамильную сову и его самого, вместе с совой… да что там, сравнивала его с птицей!!!       — Ты, мерзкая, ничтожная выскочка! — пробормотал Драко сквозь зубы. — Невоспитанный, значит… Я покажу тебе своё воспитание.       Он три раза писал новое послание. И три раза выкидывал бумагу в огонь. Три письма, исписанные с обеих сторон, содержащие все подробности и краски отношения Драко к магглорождённым в целом и Грейнджер в частности!       Дописал. Перечитал. Видимо подсознательно сделал особенный акцент на фразу: «Ты должна руки мне целовать!» — И понял, что не будет отправлять это ей.       Хочет ли он действительно того, чтобы она осознала своё место и «целовала ему руки»?       Или хочет, чтобы она отвечала ему и делала то, что он сказал? Чтобы она не делала вид, будто ничего не произошло в тот вечер в библиотеке! Хочет, чтобы она была такой, как за секунду до того, как испугалась тогда. Чтобы у него была возможность целовать её в любой момент. Хочет, чтобы рядом с ней не вертелся Уизли, который, по её же собственным словам, предал её, а Гермиона простила. Хочет, чтобы она смотрела на него своим огненным взглядом, а не тем пустым, который возвращался каждый раз, стоило Драко перестать обнимать её.       Драко отправил бумагу в огонь. Перечитал послание девушки. Филин… сама ты филин, Грейнджер!       «Это сова, а не филин. И она любит цукаты. В следующий раз покорми сову, а то она обижается! Доброй ночи.» Подумал немного и дописал: «P.S. Спасибо!»       Быстро открыл окно, выпуская сову, понимая, что может передумать.