Заклинание, убивающее миры

      — Он тебя использует! — настойчиво повторил Рон. Он не желал верить в то, что Малфой действует в интересах семьи. Пятый день подряд, после того как Гермиона рассказала друзьям о том, что Драко просил её о помощи, Рон твердил одно и тоже. Она рассказала друзьям не всё. Почему-то цели Драко показались ей слишком личными. Настолько личными, что она поведала друзьям лишь часть разговора.       — Гарри! — Гермиона закатила глаза, взывая к помощи друга. — Ну сделай же ты что-то!       — Я не буду вставать между вами! — Гарри примирительно поднял ладони вверх. Увидел требовательный взгляд Гермионы и продолжил. — Я верю тебе! Но Малфой действительно может что-то задумать…       Гермиона фыркнула, шумно захлопнула книгу и направилась в спальню.       — А ты говорила с Макгонагалл? — вслед крикнул Рон       — Ещё нет! Но я поговорю с ней. Завтра!       Придумать, как попросить доступ в Запретную Секцию, не рассказывая директору подробностей их разговора с Малфоем, было больше, чем сложно. Друзьям Гермиона рассказала лишь часть. Название книги утаила. Но с директором так не пройдет. «Пять Великих Магических Тайн» оказалась не такой уж безобидной книгой. Это Гермиона выяснила на следующее же утро после разговора с Малфоем. Что бы не произошло между ними в тот вечер, Гермиона старалась сохранять трезвость ума. Слишком опасно было бы доверять Малфою такую серьёзную книгу, как бы хорошо он не целовался.       Целовался Малфой действительно отлично. Их поцелуй Гермиона вспоминала каждый день. Даже не сам поцелуй, а скорее то, что произошло после отключения света в библиотеке. Ещё никому она не открывала свои переживания. Друзья были рядом, прошли весь этот кошмар вместе с ней и имели свои ужасные воспоминания. Не хотелось напоминать и лишний раз рассказывать, как ей плохо, глядя на то, что каждому из них может быть тяжелее в сотню раз. Гарри почти умер в тот день. Рон потерял брата. Они редко говорили о прошлом, всё чаще строили планы и мечтали, как теперь всё будет хорошо.       А Гермионе хорошо было лишь в присутствии мерзкого Хорька — представителя всего того ужаса, с которым они боролись восемь лет. И сейчас ей было очень стыдно перед друзьями за эти свои чувства.       Гермиона поднялась в спальню, переоделась, умылась и залезла под одеяло. Надо придумать, что делать. Она прочла описание книги, которую так жаждал получить Малфой, выяснив достаточно много. Помимо того, как избавиться от последствий заклинаний, там содержались и другие знания, связанные с тёмной магией. Верить ли Малфою? Она обещала помочь, но как избежать возможных последствий?       Тихий стук в окно заставил отвлечься от своих мыслей. На подоконнике с обратной стороны сидел белый филин. Сразу стало ясно — фамильный филин Малфоев взирал на неё укоризненно и нетерпеливо, как будто повторяя взгляд своего хозяина. К лапке был прикреплен свиток. Письмо? Малфой пишет ей письма? Гермиона справилась с удивлением, быстро открыла окно, впуская птицу. Вместе с филином в комнату ворвался осенний ветер, пронизывая до дрожи. Гермиона открепила послание и принялась разворачивать. Птица возмущённо ухнула, требуя вознаграждения.       — Ты пролетел вокруг замка! Чего ты хочешь? Чтобы я кормила тебя сладостями за этот «великий» полёт?       «Мисс Грейнджер!» — Ничего себе начало… «Смею напомнить о вашем обещании. Если вы забыли об этом или изменили своё решение, сообщите мне, неотлагательно! С уважением, Малфой Д.»       — «Малфой Д.» — Гермиона перечитала письмо ещё раз. Он издевается? Или это манера письма у них такая: всем писать высокопарными фразами?       Она перевернула его послание, обмакнула перо в чернила и быстро написала ответ, пытаясь оставаться как можно более спокойной:       «Уважаемый мистер Малфой Д.! Я ничего не забываю, у меня прекрасная память, на склероз не жалуюсь! Решение помочь вам не изменила. А если вы будете торопить меня — могу передумать! Доброй ночи! Грейнджер Г.»       Привязала записку к лапке и выпустила птицу. Вот нетерпеливый! И что это за манера — писать письма? Неужели нельзя спросить лично? Или это ниже его достоинства? Верно говорят: люди не меняются. Вот индюк! Как был надутым высокомерным балбесом, так и остался! Неужели Рон прав, и он всего лишь притворялся тогда в библиотеке? Но хорошо притворялся, мерзавец! Она ведь почти поверила ему, открылась, рассказала то, что никому и никогда…       Стук в окно прервал размышления Гермионы. Снова филин. Ничего себе! Он решил написать ещё что-то?       «Глубокоуважаемая Грейнджер Г.! Я очень рад, что вы не страдаете болезнями, хоть и не знаю, что такое “склероз”. Но очень надеюсь, что сия хворь минёт вас и в будущем. Не могу описать вам свой восторг, связанный с тем фактом, что ваша память в порядке! Буду ждать от вас новостей, относящихся к нашим договоренностям! Искренне ваш, Малфой Д.»       Он ещё и издевается, засранец! Филин выжидающе ухнул. Гермиона перевернула пергамент и расписала на всю страницу большим шрифтом:       «Мистер Малфой Д.! Прекрати отвлекать меня своими записками! Я всё помню и сделаю, как договаривались! P.S. Твой филин такой же невоспитанный, как и ты!»       Ответа не было долго. Гермиона даже успела представить, как Малфой бесится сейчас в своей слизеринской комнате и придумывает ей достойный ответ. Ты невоспитанный, как филин, Малфой! Нетерпеливый, невоспитанный, избалованный «золотой ребенок». Не всё в этом мире вертится вокруг тебя! Если жизнь тебя этому пока не научила, то я помогу! Ждал, наверное, что она броситься стремглав выполнять его просьбу, рисковать собой, своей репутацией перед директором. Ещё и торопит её. «Кусок бубентюбера» — сочинила она витиеватое оскорбление, понятное для Малфоя. Если он сейчас напишет ей, она обязательно назовёт его этим выражением. Оно ему очень идёт!       Стук в окно.       «Это сова, а не филин. И она любит цукаты. В следующий раз покорми сову, а то она обижается! Доброй ночи. P.S. Спасибо!»       Глупая улыбка поползла по лицу Гермионы. Она вытащила из ящика стола немного сушёных фруктов, протянула сове на открытой ладони. Птица взяла кусочек, неодобрительно ухнула и начала заглатывать лакомство.       — Ну прости, — пробормотала Гермиона, — предупреждать надо заранее. Нет у меня цукатов!       Ответ писать не стала. Выпустила сову в окно и села на край кровати. Если бы Гермиона не знала наверняка, кто писал последнее послание, никогда не поверила бы, что это Малфой. Очеловечивание Хорька продолжилось. «Как бы не пожалеть об этом?» — пронеслось в голове. Но мысли хотелось гнать прочь. Его последнее «P.S.» не походило на манеру Малфоя. В нём не было бравады и пафоса. В нём была искренняя благодарность. Благодарность от человека, который никогда никого не благодарил. Тем более, магглорожденную.       Гермиона залезла под одеяло, укуталась и закрыла глаза. Перед ней снова встала картина их недавней встречи в библиотеке, его прикосновения. И главное — звучащее в ушах: «Все будет хорошо, я обещаю!». В эту простую фразу так хотелось верить!       И уже засыпая, где-то на краю сознания, уверенный голос Рона проговорил в её голове: «Он тебя использует!»