Заклинание, убивающее миры

      Большой Зал гудел от студентов. Угощения, музыка, зоны для фото, пышно украшенные столы — всё, для комфортного праздника. А по центру Зала — две Чаши с именами парней и девушек внутри.       Драко вошёл в зал под руку с Пэнси. Она даже продумала и предусмотрела свой внешний вид, чтобы быть под стать Драко. Серебристое струящееся платье великолепно сочеталось с его изумрудной парадной мантией. Они заняли места для своих поодаль от основного шума. Пэнси всё время норовила прижаться к Драко, потереться об него бедром или невзначай коснуться рукой. Она, видимо, чувствовала угрозу со стороны неведомой ей соперницы. Но присутствие соперницы не вызывало у неё сомнений. Драко вёл себя иначе. Не так, как это было всегда. Он раздражался чаще и не подпускал Пэнси к себе.       Сегодняшний вечер, алкоголь в крови, их прогулка в Хогсмид давала ей шанс на реванш. Всё от внешнего вида Паркинсон до запаха её духов для привлечения мужского внимания, купленных у потомственной вейлы, говорило о том, что Пэнси вышла на охоту. Её жертвой был Драко. И отступать она не собиралась.       Малфой оглядел зал. Он ликовал в душе, зная, что скоро в руках будет словарь, он сможет перевести и превратить в жизнь заклинание против метки. У него было чудное настроение: прогулка с компанией в Кабанью Голову, виски, шикарно выглядящая Пэнси рядом — всё складывалось хорошо.       Драко знал, что увидит Грейнджер. Весь цирк — это была её идея. Она явно организовывала этот балаган. Встречи с ней он не страшился, наоборот, хотел показать, как ему хорошо без неё. Как он наслаждается жизнью и справляется со всем без её помощи. Именно поэтому он позволял Паркинсон так пошло тереться. Хорошая музыка (неужели Грейнджер сама выбирала?). Вкусная еда. В целом и общем весь этот праздник был ему по душе. Раздражало только количество людей вокруг. Половина студентов смотрели на них с обожанием, вторая половина смущённо отворачивались. Убрать бы из зала вторых, и вечер будет хорош.       Директор вышла на сцену, приветствовала всех: студентов, преподавателей. И, разумеется, пригласила координатора вечера, ту, которая всё придумала и организовала. Звезда магического мира, героиня войны, неприступная и гордая Гермиона Грейнджер! Она вышла на сцену, улыбнулась, сказала что-то о правилах вечера, о том, что пары будут меняться, что магия выбирает сама, так устроены Чаши. Что колдовала сама Макгонагалл, и если вы отказываетесь от танца, должны покинуть зал… и много ещё какой-то пустой болтовни.       Малфой не слушал. Он смотрел. Смотрел на Гермиону и понимал, что если поставить сейчас их рядом с Пэнси и спросить, кто красивее, ответ будет очевиден! Пэнси красотка в сравнении с серой мышью, одетой в платье, которое Драко видел на ком-то из её подружек на прошлой вечеринке. Ещё запомнил дурацкий волан: Пэнси долго язвила тогда на тему магической моды девятнадцатого века. Грейнджер выглядела так, будто за подготовкой этого вечера у неё совсем не осталось времени на сон, а косметики на лице был такой минимум, будто она шла не на вечер танцев, а на лекцию в теплицу к мадам Стебль…       И несмотря ни на что, Драко хотел её! Хотел с такой силой, что даже сам немного удивился. Желание доказать, указать ей на место, напомнить о своём статусе, властвовать над ней — всё то, что он говорил себе эти несколько дней, оказалось пустым звуком, стоило ему увидеть её.       Гермиона спустилась вниз, глядя себе под ноги. Её хвалили, висли на руках и рассказывали какую-то чушь. Она старалась улыбаться, принимала похвалу, пожимала руки. Но больше всего ей сейчас хотелось раствориться. Взмахнуть палочкой и аппарировать куда-то в маггловскую часть Лондона, туда, где нет магов. Где никто не знает про Тёмного Лорда и войну. Туда, где её никто не знает. Туда, где точно не будет Малфоя…       Она увидела его со сцены. Не заметить эту парочку было бы крайне сложно, Пэнси сверкала так, будто это был приём в её честь. Ненавистный Малфой стоял рядом, держал её под руку и улыбался.       Минерва Макгонаггал объявила о начале вечера, и из чаш тут же с шумом крыльев множества бабочек посыпались разноцветные пергаменты, на каждом из которых виднелось имя студента. Осыпались вниз и полетели каждый по своей траектории — прямо в руки человеку, с которым ты должен танцевать следующий танец.       Пары находили друг друга. Кто-то смеялся, кто-то откровенно смущался. Несколько раз был слышен отчётливый хлопок входной двери — не все были согласны с магическим выбором.       Хотя партнёров выбирали вполне сносно, Драко ни разу не достался никто с Гриффиндора, он даже танцевал с Даффной. Несколько раз они пересекались в танце с Пэнси, она подводила своих случайных партнёров к танцующему Драко, невзначай подмигивала или толкала бедром. Ему даже нравилась эта игра, но он продолжал искать среди толпы копну непослушных волос Грейнджер. Почему-то сейчас ему снова стало важно, есть ли пустота в е глазах.       Музыка прервалась, раздались аплодисменты. Студенты разошлись к столикам. Все о чем-то разговаривали, девушки собирались кучками и обсуждали своих танцевальных партнёров, парни держались ближе к чашам с пуншем.       Малфой оглянулся. Осушил стакан с пряным пуншем, уже третий с начала танцев, полирнув огневиски, выпитое меньше двух часов назад, почувствовал прилив адреналина. И тут же налил себе новый. Напиваться, так напиваться.       — Ищешь кого-то? — Пэнси положила руку ему на плечо, забрала бокал и пригубила пунш.       — Тебя! — уверенно лжет Драко, снова проведя взглядом над толпой студентов. Выхватывает спину Грейнджер.       Она стоит рядом с каким-то недоноском в ярко жёлтой рубашке и смеётся. Жёлтый ублюдок обнимает её за талию и что-то с упоением вешает.       Малфой не железный. У него есть свой предел терпения и этот предел давно пройден.       Макгонаггал предупреждает студентов про следующий танец, раздается хлопок, разноцветные бумажки кружатся в своем причудливом вальсе, выбирая жертвы. Драко забрал у Пэнси бокал, залпом осушил его и на лету поймал свой пергамент. Отстранил Паркинсон и, даже не взглянув на имя на клочке бумаги, пошёл в сторону жёлтого пятна. Гермиона тоже поймала свой пергамент. Её взгляд остановился на секунду на Драко, скользнул прочь и тут же она снова посмотрела на него. Пустота. Просто Чёрная Дыра пустоты в карих глазах. Драко подошёл, оттолкнул стоящего рядом жёлтого идиота, молча забрал из рук Грейнджер её пергамент, скомкал и выкинул на пол, не дав прочесть имя на бумаге.       — Так решила магия, — процедил он, привлекая её к себе, — твои правила, Грейнджер, мы должны танцевать!       Гермиона не отстранилась и не оттолкнула его. Возможно, это было именно то, чего она хотела ещё несколько дней назад: танцевать с Драко в присутствии всех этих людей. Сейчас достаточно было просто его прикосновения. Он действительно гипнотизировал, или она хотела оказаться рядом.       Малфой повёл в танце, двигаясь уверенно, как учили в детстве на уроках этикета в замке. Твёрдая рука, прямая спина, мужчина задаёт ритм. Гермиона снова поддалась. Драко ожидал чего угодно, она должна была начать вырываться, кричать, драться… ничего подобного не произошло. Тупая покорность. Как кукла.       Проснись, Грейнджер!       Он сжал её руку и громко спросил:       — Нравятся танцы?       — Вполне!       — А партнёры?       — До этого момента всё было чудесно!       — Тебя не устраивает моё общество, Грейнджер?!       — Мне на тебя плевать, Малфой! — сухо, уверенно, до одури правдиво звучит её голос. Он почти верит в это.       — Плевать? — Драко скрипит зубами. — А когда я делаю вот так… — его рука скользит вниз по её позвоночнику.       — Убери руку на место, Малфой! Иначе я позову профессоров, и тебя выгонят за приставания, — ни доли раздражения в голосе. Чёрствые факты. Будто читает правила поведения в Хогвартсе.       — Скучала по мне? — он должен заставить её говорить.       — Нет.       — Твою мать… Грейнджер, посмотри на меня!       Она поднимает глаза.       — Чего ты хочешь?       — Я хочу объяснить…       — Не надо ничего объяснять, Малфой, — уже что-то. Она хотя бы не молчит. Половина мелодии позади, он должен заставить её поговорить.       — То, что ты видела, было сделано для Пэнси…       — Я знаю. Ты всё делаешь правильно.       — Грейнджер, послушай меня, нахрен этот сарказм? Я говорю серьёзно.       — Я тоже. Нам нечего больше обсуждать!       Она делает вид, что ей всё равно, а в душе скребут даже не кошки, скорее драконы, разрывая её когтями на части. Драко так близко. Он ведёт в танце. Он рядом, и всё уходит на задний план. А в ушах громом отражаются его лживые слова: «Всё будет хорошо, я обещаю!» «Кому будет хорошо, Малфой?». Обида рвётся наружу, застилая глаза пеленой. Гермиона пытается сморгнуть слёзы, не дать себе показать слабость. Ей плевать. Ей все равно…       Музыка утихает, начинаются аплодисменты, разговоры студентов вокруг превращаются в беспрерывный шум.       Драко отпускает её руку. Видимо, это конец…       — Уходи, — бормочет Гермиона, — тебя ждёт твоя девушка…       — Пэнси не моя девушка! — Драко взрывается, прикладывая последние силы, чтобы не начать орать на неё прямо здесь, посреди Большого Зала.       — Лжец! — она бросает на него взгляд, полный боли. — Я видела вас сегодня в Кабаньей Голове!!! Она сидела у тебя на коленях, и вы целовались посреди зала, на глазах всех ваших друзей. Ты мерзкий ублюдок, Малфой! Ублюдок и врун! Чего ты хочешь? Чтобы я вернулась к работе над твоей книгой? Спасать тебя и твою семью, пока ты будешь развлекаться с Паркинсон! Не дождёшься, скотина!       Она стискивает кулаки, но воздерживается от желания ударить его.       — Ты не достоин моего внимания! И я больше не хочу тебя видеть! — срывается с места, направляясь к двери.