Coffee heart

Намджун смотрел на падающий снег у своих ног, слушая его шёпот, когда снежинки проносились сквозь ветер, но собирались вокруг коричневых походных ботинок из искусственного меха. Альфа отвёл глаза от моста, проходящего через ледяные воды, вздыхая про себя, как город сильно изменился за его короткие двадцать два года жизни. У него была традиция кататься здесь на санях, когда вода в реке замерзала и становилась гладким, бесшовным полотном, соблазнявшим человека воплотить в жизнь тайные желания маленького ребёнка, но только для того, чтобы он осознал, что кататься на коньках не так уж и легко, и впоследствии сокрушить эти мечты. Сейчас река Хан редко замерзает полностью из-за растущей урбанистики яркого столичного Сеула. С другой стороны, мечты о катании на коньках были бы разбиты, по крайней мере, меньшему количеству детей. Он сам когда-то стремился стать одним из них, и, на самом деле, неплохо справлялся с этим, пока не нашёл что-то, так называемое литературой. В этот момент его мечты изменились, он захотел стал писателем, и вот оно. Один бестселлер, второй всё еще в драфте*(черновой, набросок), ожидает продолжения с того места, где Намджун остановился в последний раз, когда преодолевал писательский кризис, которого у него, если честно, не было. Что он действительно знал, так это то, что не стал бы просто стоять и смотреть на тёмные воды, ожидая, что что-то случится, кто-то прыгнет или придёт. Встретить упомянутого утопающего, чтобы спасти его и тому подобное, было бы не самым приятным событием, которое могло произойти прямо в канун Нового года, поэтому, прежде чем возникнет какой-либо человек с суицидными наклонностями и испортит праздник, Намджун решил пойти в направлении Таймс-сквер, где вёлся обратный отсчет. Всё занято, как и ожидалось. Он знал, что некоторые люди стояли там часами, чтобы занять хорошее место, и Намджун определённо не был одним из них. Его мысли были заняты более важными и глобальными вещами, так что он не переживал из-за подобных мелочей. К тому же, ему было всё прекрасно видно со своего места, благодаря высокому росту. Люди вокруг держали в руках еду и напитки, нетерпеливо пережёвывая свежеприготовленные хот-доги или рыбные булочки на пару, чтобы согреться, пока холодный воздух кусал их кожу. Но Намджун не любил вынимать руки без перчаток (он не мог найти альтернативу, поэтому просто сдался и решил не носить их) из карманов своего негабаритного чёрного пальто, несмотря на то, что он чувствовал себя немного голодным, и казалось, что резкий ледяной ветер пытается лишить альфу всей кожи, тепла и счастья. Осталось пять минут. Всё еще не желая вынимать руки из карманов, чтобы достать телефон или наушники, он прислонился к безупречно чистым стенам круглосуточного магазина, закрывая глаза и позволяя болтовне людей наполнять его уши шумом. Намджуна успокаивал тот факт, что его окружало столько людей, он где-то читал, что это признак высокого невроза, и, скорее всего, так оно и было. Вскоре Намджун сосредоточил свои мысли на попытках придумать идеи для новой книги, второй части его серии. Он не ожидал, что первая книга станет такой популярной, и что людям понравятся персонажи,придуманные, как самовставка, чтобы было не так очевидно, что Намджун просто основал всю книгу на своем опыте раскрытия преступлений, во время учебы в университете. Его персонажем был Ким Тэхён, частный детектив. Пугающе умный и дьявольски красивый, с невероятно ребяческими наклонностями и, казалось бы, невинными просьбами. Но в сочетании со своеобразными методами вывода, он заставлял людей сомневаться в законности своих действий, однако в конце концов Ким всегда справлялся, либо приведя людей в ту же комнату, либо усадив их, либо рассказав им лично, как смесь мма Рамотсве(вымышленный персонаж Александера Макколл—Смита. Мма Рамотсве – проницательная, добрая и обаятельная женщина. Есть толковая помощница, мма Макутси - прим п.) и Шерлока Холмса. Намджун изначально создал его как самостоятельную вставку¹, но теперь, когда редактор посоветовал ему продолжить её как серию, он чувствовал, что для него было бы довольно претенциозно и высокомерно оставить все как есть, поэтому ему пришлось придумать совершенно нового персонажа. Ах, резолюции. Какие замечательные вещи. Набор обещаний, которые человек даёт себе, чтобы улучшить свою жизнь в наступающем году. Что он, Ким Намджун, хотел бы пообещать себе на двадцать третьем году жизни? Стоит задуматься. Где-то там определённо была доработка его второй книги, может, даже третья, если у него получится. И… может быть, стоит найти себе пару... Прошло ровно два года с тех пор, как он в последний раз вступал в отношения, и, хотя он давно забыл о них, определённо упустил некоторые аспекты романтического партнёрства, особенно объятия. И поцелуи. Он слышал, что в западной культуре целоваться на Новый год – это традиция, чтобы провести год, полный любви. Воу, парень, помедленнее, это случится, когда случится. Он только что решил, что будет хорошей идеей, если Тэхён полюбит искусство, особенно Винсента Ван Гога. Но вот люди вокруг него начали просыпаться и радоваться. Начался обратный отсчёт. Альфа собирался выйти из-под укрытия через крытый вход в магазин, чтобы присоединиться к шумной толпе и их криках, крепко сжимая пиво, когда краем глаза заметил омегу, примерно его возраста, спотыкающегося на каждом шагу, явно пьяного. Бедняга. Может быть, его жизнь складывается не очень хорошо, и он не готов к новому году. Он не собирался пялиться на него, но парень поднял глаза, и у Намджуна перехватило дыхание, когда они встретились взглядами. Сначала он предположил, что это будет какая-то грустная, жалкая на вид омега, но оказалось, что это одна из самых милых, не самых красивых, нет. Самая красивая омега, которую он когда-либо видел. Мягкие и шелковистые, черные, как вороново крыло, волны обрамляли маленькое, какое-то совершенно симметричное лицо, с пухлыми щеками, настолько покрасневшими от алкоголя, что он выглядел как школьник, который только что признался в любви, или девушка, которая краснеет каждые пять секунд от каждого прикосновения. В любом случае это было восхитительно, и Намджун хотел ущипнуть их. Его губы были очень опухшими, красными и зыбкими, из них выходило тяжёлое дыхание, образуя видимый белый туман с каждым выдохом, хотя это было трудно сказать из-за падающего снега. Его глаза были явно сосредоточены на Намджуне, они были остекленевшими, омега спотыкался, пытаясь пройти мимо. Это зрелище выводило Джуна из себя, он видел, что люди просто отталкивают парня, поэтому подошёл к нему, вытащил из толпы и отвел к безопасному месту, несмотря на то, что холод сразу же прошёлся по его коже. От омеги пахло алкоголем, подтверждая подозрения альфы. Как будто это все ещё не было очевидным... Однако ему все же удалось составить достаточно связное предложение. — Аль..фа..сэр.. Спасибо… Намджун хотел отругать омегу, научить его не ходить в состоянии алкогольного опьянения и отучить от безответственности, но один взгляд на ангельски красивое лицо отбросил любые признаки этих мыслей. – Всё в порядке. Просто в следующий раз будьте осторожны с употреблением алкоголя, хорошо? Вы можете получить травму. Омега только улыбнулся в ответ, но эта улыбка вызвала какие-то неопределённые чувства внутри Намджуна, и альфа улыбнулся в ответ, показывая характерные ямочки на щеках. ПЯТЬ! – Эй… Мистер альфа? – Хм? ЧЕТЫРЕ! – Вы очень милый, когда улыбаетесь, – сказал омега, пьяно улыбаясь ему. Теперь Намджун немного розовел, – Вы пьяны. ТРИ! – Я не… Я даже бутылки не выпил. – Тогда Вы должны быть довольно легким. – Я не легковес, я просто немного… одурманен. Я не пьян. Омега запротестовал, погрозив Намджуну кривым пальцем, надувая полные губы, о которых Дженнер и Кардашьян могли только мечтать, и выглядел искренне расстроенным. Намджун улыбнулся. Милый, милый, милый. Может ли эта омега стать еще милее? ДВА! – Ах, Ваши ямочки такие милые, – проворковал омега, тыкая в одну из глубоких ямочек Намджуна, побуждая альфа развернуться, а затем… ОДИН! Омега потянул альфу к себе за шарф, чтобы разбить свои пухлые губы о губы альфы, обняв его за шею. Толпа вокруг них взбесилась, и взорвался фейерверк, раскрасив тёмное небо и все лица в оттенки от неонового красного, жёлтого и огненно-оранжевого, до мягкого сине-зелёного. На заднем плане раздаются звуки взрыва, когда Намджун пытается очистить свой разум от этих деталей и сосредоточиться на очень красивом и пьяном омеге, целующем его. На губах. На вкус омега была очень сладким, хотя Намджун чувствовал себя так, словно целовал бутылку соджу, от того, как омега пах напитком, но он не сильно возражал. Позволяя руке дотянуться до поясницы омеги, он притянул его ближе, углубляя поцелуй. И именно в этой позиции они оставались до тех пор, пока не закончился обратный отсчет, и парень не отдалился от альфы, восхитительно хихикая. Теперь его губы выглядели еще более опухшими и красными, он явно задыхался, а румянец усилился. – Что ж, мистер Альфа, – сказал он наконец, – Вы очень красивы и всё такое, но мне нужно идти работать. – Работа? Новый год ведь. – Ой. – моргая, сказал омега. Затем его внезапно осенило то, что Намджун только что сказал ему, и он застонал, прежде чем повернуть в другую сторону, чтобы уйти от очень сбитого с толку альфы. – А-а-а, тогда я должен был просто продолжать пить…– проворчал он, хмурясь, когда начал уходить, спотыкаясь и путаясь в собственных ногах. Намджун хотел пойти за ним, спросить, чем он думал раньше, нарушая его личное пространство, когда они только встретились, или помочь омеге и убедиться, что с ним всё в порядке. Он видел, как парень был пьян, и подумал о людях, которые могут воспользовались очень милым и столь же пьяным незнакомцем, спотыкающимся на улице, но другая омега подбежала к нему . – Хён! – закричал он, прежде чем обнять парня за плечи. Намджун пересекся взглядами с новым омегой.Однако она не была такой дружелюбной, о чем свидетельствует то, как он посмотрел на него, подозрительно сузив глаза, сканируя взглядом. – Ага, Хён-а, на тебя смотрит какой-то странный альфа, поэтому тебе не стоит пить. Может он плохой. Вдруг похитит тебя и продаст на чёрном рынке? А? Что ты хочешь чтобы папа тогда делал? – мягко сказал он омеге, хотя Намджун слышал каждое слово и усмехнулся, прежде чем уйти. Если кто-то здесь и нарушает, так это твой хён, целуя прохожих. А если бы он поцеловал кого-то другого, кто забрал бы его в свой дом и сделал с ним какие-нибудь аморальные вещи? А если бы кто-то, у кого есть партнёр, избил его? Год полный любви.