Coffee heart

Тэхён любит играть на пианино — нет, это слишком просто, буквально все, кого я учил в школе, легко научились игре на пианино, и я не хочу, чтобы Тэхён был обычным¹. Может быть, он хотел быть пианистом, когда был младше, но произошёл какой-то травматический опыт — нет. Может, он родился пианистом, когда был моложе… Что? Намджун застонал и рухнул на белый стол, который изначально купил из-за того, что он был прост и аккуратен, но в действительности это было совсем не так: листы бумаги разной степени использования и состояния были разбросаны по всей поверхности и окружали черный ноутбук с открытым экраном и пустым документом Word. В нем было написано одно предложение, которое состояло всего из пяти слов. Несколько скомканных бумажек упали со стола, присоединяясь к другим упавшим товарищам, когда Намджун потянулся за новой ручкой. Он понял, что в той, которая была у него в руке, закончились чернила, и поднес новую к тонкой белой бумаге своего блокнота, мысленно вопя, так как не мог придумать, что написать. Он недавно посещал Концертный зал Lotte, так как в тот день играл известный пианист, а Намджун был его поклонником в течение долгого времени, поэтому он был на высоте от вдохновения, которое дал ему этот визит, хотя уже прошла неделя с момента выступления. Альфа был нервозным, как если бы он сидел на строгой диете, состоящей из кофеина, энергетических батончиков и рамёна. И хотя Намджун продвигался по сюжету, ему хотелось, чтобы у Тэхёна была какая-то особая связь с пропавшим пианистом в его книге. Сюжет заключался в том, что Тэхён не сильно беспокоился о пропаже еще одного человека, пока менеджер пианиста не сказал ему, что он на самом деле очень известный человек, и интерес Тэхёна сразу же пробудился. Но почему? Это вопрос, ответ на который Намджун пытался найти вот уже несколько дней. Он хотел, чтобы мотив, стоящий за внезапным вниманием Тэхёна, был чем-то неожиданным, а не каким-то «О, он просто большой поклонник пианиста» или что-то в этом духе. Он посмотрел на потолок, на вращающийся потолочный вентилятор и позволил себе погрузиться в его гипнотизирующее кружение на несколько минут, прежде чем издать стон и, наконец, встать со стула и потянуться, прежде чем направиться к окну, выходящему на столичные небоскребы Сеула, усеянные розовыми пятнами от цветущей мартовской сакуры, знаменующей конец зимы и начало весны. Это было идиллическое зрелище. Ким Намджун, это ни на что не годится, ты провёл в помещении первую неделю весны, так ли ты хочешь провести год и свои новые начинания? Хочешь просидеть взаперти, в своей грязной маленькой квартирке, попивая кофе из торговых автоматов? Почему бы не выйти на улицу и не выпить настоящего кофе? Ты зря тратишь этот прекрасный весенний день. Он схватил свой любимый серый кашемировый шарф (единственный, который он еще не порвал), темно-зелёную армейскую куртку и вышел за дверь, дважды проверив и убедившись, что на этот раз действительно взял ключи, телефон и кошелек, прежде чем спуститься вниз. Много лестничных пролетов. Он, конечно, мог воспользоваться лифтом, но решил сначала согреть свое тело перед долгой прогулкой. Воздух больше не был таким невыносимо холодным, он больше напоминал приятный прохладный ветерок, который побуждал кого-то выйти и выпить горячего напитка, перекусить по дороге на работу или куда бы они ни направлялись. И действительно, когда Намджун подошел к входу в здание, несколько человек в костюмах и офисной одежде промчались мимо него с телефоном в одной руке и завтраком в другой, временами мимо проезжали машины и транспортные средства всех форм и размеров. Он отправился на свою обычную прогулку, которую совершал каждый раз, когда чувствовал себя скучным и невдохновленным: сначала мимо квартала, затем вдоль ряда зданий компании, полностью покрытых стеклом и с множеством неуклюжих рабочих пчел, входящих и выходящих. Затем в парк, где листья сакуры усеяли тротуар, заставляя Намджуна почувствовать жалость к бедным дворникам, которым придется их все подметать. После долгого периода цветения сакуры, осыпавшей Намджуна и каждого пешехода своими красивыми розовыми листьями, он стряхнул листья со своих плеч и продолжил идти. Теперь ему немного хотелось пить (?), а утренний воздух не становился теплее, поэтому было принято решение прогуляться до своего любимого ряда магазинов и кафе, посмотреть, есть ли что-нибудь, что он захочет съесть на завтрак. Намджун собирался пойти в свою любимую кофейню, где готовили его любимый напиток. Заказ обычно был очень сложным, и это одно из немногих мест, где действительно знали, как правильно его приготовить. Намджун обычно пил этот напиток, только по особым случаям, хотя ничего не произошло, кроме всплеска писательского кризиса, который все ещё был с ним. Он предполагал, что сегодняшний день будет отмечен в его календаре, как особый случай, поскольку Намджун впервые вышел на улицу весной. Однако, когда он подошел к магазину, его встретила гигантская табличка «ЗАКРЫТО», за которой следовало обращение и номер. Он был ошеломлён. Намджун был здесь неделю назад, когда заходил купить латте перед выступлением в 20:00. Бариста тогда только улыбнулся и дал ему выпить, не говоря о том, что кафе скоро закроется. Он вздохнул, пнув камешек на земле после прочтения уведомления. — Ну, это было довольно неожиданно, — сказал он ни кому-то конкретному, а скорее самому себе. Сейчас было тихо, Намджун ушел далеко от людных общественных мест, а офисные работники, которые были основными покупателями этих магазинов, работали, то есть, большая часть улицы была пуста, за исключением нескольких прохожих. Большинство магазинов всё ещё были закрыты, так как они хорошо знали, когда приходят их основные покупатели. Он пошел дальше, его прежнее безмятежное и счастливое настроение исчезло и сменилось грустью с полным разочарованием. Намджун чувствовал обезвоживание. Однако, как знак с небес, он заметил магазин с распахнутой дверью, откуда исходил отчетливый, бесспорный запах свежеприготовленного кофе, разносимый ветром. Как он и ожидал, было тихо. Раздался легкий звон, когда Намджун толкнул стеклянную дверь и вошел в маленькую минималистичную кофейню. Мягкий лоу-фай джаз² наполнил его уши, когда он уловил древесные оттенки и черные акценты этого места с нависшими над ним растениями, в крошечных горшочках. Намджуну пришлось пригнуться по пути к стойке, когда бариста вышел через заднюю дверь и зашагал к прилавку: — Здравствуйте, добро пожаловать, чем я могу Вам помочь… — Омега запнулся, его глаза расширились. Намджун был так же потрясен. — Здравствуйте, мистер «я выпил только одну бутылку». Давно не виделись, — наконец сказал он, осознав тот факт, что это тот самый омега с площади. Парень был так же обворожителен, как в ту новогоднюю ночь. — Я не алкоголик, клянусь, это было просто…- Омега покраснел, — я просто пережил кое-что тогда.  — Ты просто так целуешь людей, когда пьян или в депрессии? –спросил Намджун, заставляя омегу покраснеть еще сильнее, пока тот не стал почти такого же красного оттенка, как при прошлой встрече. Так мило. — Нет! Я не так часто напиваюсь, и уж точно не целую чужих людей на улице, хорошо? Послушайте, мне очень, очень жаль, мне не следовало делать это, я не мыслил трезво. — Сказал омега, когда Намджун перевел взгляд на блестящую золотую табличку с именем на черном фартуке омеги. Ким Сокджин. Ха, у нас одинаковая фамилия — Ким. Буквально самая распространенная фамилия во всей Корее, ты не особенный, Намджун. — Я собирался сказать, что если это так, когда ты пьян, то мы должны стать собутыльниками, но я думаю, что такого больше не случится. — Альфа выгнул шею, чтобы посмотреть на доску меню, омега поперхнулся, прежде чем покраснеть, решив, что цены были разумными. — Я бы хотел один средний ледяной карамельный латте, полусладкий, с обезжиренным молоком и дополнительным шотом, пожалуйста. Сокджин вопросительно посмотрел на него, несколько раз моргнув, прежде чем раскрыть свои плюшевые красные губы: — … Хорошо, ммм … Можете повторить? — …Правильно. Сокджин выглядел так, как будто не уловил ни одной части предложения, но ему было слишком неловко просить повторить, вместо этого он просто схватил пластиковый стакан и повернулся, чтобы подготовить заказ, давая Намджуну очень красивый вид на свою фигуру в виде песочных часов, какую все могли только просить в 3 часа ночи за день до свадьбы, что подчёркивалось фартуком, повязанным вокруг его талии. Теперь, когда омега не спотыкался, как новорождённый олень, который учится ходить, Намджун понял, что на самом деле он не был таким низким, как показалось изначально. Намджун сам был довольно высоким, и омеги обычно были не больше, чем на голову ниже его, а то и меньше. Плечи у него были довольно широкие, а может, дело в форме. В отличие от того, как омега был одет той ночью, весь закутанный и уютный, теперь он был в белой рубашке на пуговицах с рукавами, подтянутыми до локтей, а его волосы были окрашены в коричневый цвет. Он был искренне удивлён, что узнал Сокджина даже с этими преображениями, поскольку его память была исключительно плохой эти несколько месяцев, но он предположил, что не сможет просто так забыть такое лицо, и в добавок, лицо того, кто целует тебя на улице в Новый Год. — Мне очень жаль, что я ошибся с Вашим заказом, но я действительно пытался, мистер… — выжидательно протянул Сокджин, протягивая пластиковый стаканчик с тем, что Намджун предположил, должно было быть его заказом, и бумажной трубочкой. Альфа взял чашку и просунул соломинку через отверстие сверху, прежде чем поднести ее ко рту и сделать глоток, позволяя сладкой жидкости пробудить его чувства. Отлично. – Намджун. Ким Намджун. И хоть напиток хорош, я предлагаю тебе выучить его наизусть. — Почему? — Потому что я буду заказывать его каждый раз, когда буду приходить сюда, — мягко ответил альфа, прежде чем отвернуться и уйти, позволяя холодному утреннему ветру коснуться его лица. Да, сегодня особенный день. И эта джазовая музыка из кафе дает представление о Тэхёне. И если сюжетная линия не будет звучать так гладко, как в голове, он никогда больше туда не войдет.