Coffee heart

— Один средний, полусладкий, обезжиренный карамельный латте с дополнительной порцией для мистера… Ким Намджуна. — сказал омега. Пот капал с его идеального лица. Он вытер его, когда Намджун подошёл к стойке, всё ещё пытаясь нырнуть под горшечные растения. — Спасибо, ты в порядке? — спросил Намджун, заметив лихорадочное выражение лица омеги, которое выглядело довольно возбуждённым и ошеломлённым. «Земля — Сокджину». — А-а? Да, я в порядке, просто… Очень жарко. Как-то очень жарко. Если Вы не заметили, в этом дурацком месте нет кондиционера, и тут так много растений, что из-за высокой влажности, и электрические вентиляторы на потолке почти не делают погоды, не говоря уже об этой дурацкой униформе. — выплюнул Сокджин, — так как здесь очень жарко, все бабушки и прабабушки хотят гребаного напитка со льдом, а он уже закончился, и теперь мне приходится отказываться от потенциальных клиентов, которые могут или не могут жаловаться на то, как «мы» это кафе, и у нас должно быть оборудование и расходные материалы для управления этим заведением, «я хочу поговорить с вашим менеджером», и я должен объяснить им, что буквально у всех в этом квартале есть то же самое, что и у нас, и они просто пришли чертовски поздно. — Звучит… безумно, — сказал Намджун, обеспокоённо нахмурив брови. Омега редко ругался, и даже в свои худшие дни он всегда был весел и любил шутить, ну, еще парень был чрезвычайно застенчивым, но как только Намджун преодолел свою тихую сторону, выяснилось, что на самом деле под ним скрывался остроумный и забавный омега. Он хотел сказать ему, чтобы тот сделал небольшой перерыв и вышел на улицу, хотя там было так же жарко, но, по крайней мере, была нормальная влажность, но в этот момент в помещение вошли двое посетителей, и он услышал, как Сокджин выругался себе под нос, прежде чем показать свою лучшую улыбку для обслуживания клиентов, сопровождаемую крошечными капельками пота на лбу. Намджун отошел в сторону и занял одно из темных стульев, попивая кофе (к сожалению, без льда), будучи счастливым, что Сокджин обрадовался, когда понял, что это был Намджун до того, как сказал что у них закончился лед, так что омега не смог приготовить нужный напиток сегодня. Намджун не возражал, он заходил в кафе один раз, около двух месяцев назад, когда Сокджин был вне смены, и бариста не был впечатлен его заказом. К счастью, в следующий раз, когда он вошел в кафе, это был его красивый, милый, великолепный ангел Сокджин, и альфа с энтузиазмом рассказал ему об этой истории и о том, что кофе омеги намного превосходит напиток его сменщика, над чем Сокджин тут же рассмеялся и согласился с ним. Конечно, всё в порядке, я — Ким Сокджин и кофе практически растекаются по моему телу вместе с кровью. – Вот почему ты не из этого мира? — Омега побагровел, но остался невозмутимым. — у меня аллергия на чеснок. Интересный факт. – Серьезно? — спросил Намджун, чувствуя, как в его голове пробегает список вкусных блюд, содержащих чеснок. — Звучит печально. Полагаю, ты никогда не стареешь и ведёшь ночной образ жизни. — Ну, в ресторанах иногда просят мою айди карту, а бывшие одноклассники сказали мне, что я совсем не постарел с момента выпуска. И я действительно ложусь спать позже обычного. — спокойно сказал Сокджин, а затем хихикнул. — А Вы знаете, какой любимый напиток вампира? — Какой? — спросил Намджун, хотя он уже знал ответ из-за частого злоупотребления этим словом. — Кофе¹ — ответил он, умирая со смеху, когда Намджун закатил глаза, но продолжал смеяться, считая довольно милым видеть, как Сокджин хихикает над такой глупой шуткой. Он взъерошил мягкие каштановые волосы омеги (теперь с рваной челкой, потому что «стрижки сейчас такие дорогие»): — Что ж, мистер Вампир, мне пора, у смертного встреча со своим редактором. — Ой, Редактор? Вы… ютубер? — спросил Сокджин, его и без того большие оленьи глаза широко раскрылись от интереса. — Ха! Это первый раз, когда кто-то спрашивает об этом, но нет, я не ютубер, я писатель. — Что за книга? Популярная? А в каком жанре? — надавил Сокджин, его глаза внезапно сузились, когда альфа снова погладил его волосы, — Ага, не испачкай мои волосы. — Почему? У тебя свидание? — спросил Намджун, подавляя чувство ревности, которое начинало закрадываться в душу. Сокджин покачал головой. — Моему менеджеру не нравится, когда мы выглядим неопрятно, она очень строга в подобных вещах. И я не разговариваю с людьми после того, как закончится моя смена, из-за усталости, поэтому я не могу ни с кем встречаться. А теперь ответь на мои вопросы. — Я отвечу на них в следующий раз, уже опаздываю, и для меня мой редактор страшен так же как и твой босс для тебя. Увидимся. Намджун не ответил на вопросы Сокджина о своей профессии даже через два месяца, они оба забылись, когда альфа пришел в следующий раз и сам всё вспомнил. Он посмотрел на Сокджина, который отказывал еще одному разочарованному клиенту, и почти усмехнулся, когда после того, как покупатель ушел, выражение лица омеги из счастливого, дружелюбного баристы превратилось в практически несчастное. Редко можно было видеть его настолько подавленным, поскольку Сокджин не любил показывать людям свои настоящие эмоции и мнения по поводу определённых вещей, даже Намджуну. Альфа уставился на дверь, открывающуюся для ещё нескольких клиентов, жар от солнца начинал вызывать сонливость, поэтому он вытащил свой ноутбук и начал писать шестую главу романа. Намджун рассказал редактору о том, что хочет добавить мотив к заинтересованности Тэхёна в этом деле, и он предположил, что, поскольку герой редко делает что-то для себя, возможно, он совершает это при условии того, что в случае успешных поисков, их агентство должно будет пожертвовать на небольшую музыкальную школу, где детектив сам научился играть на саксофоне, потому что он только сейчас узнал, что учреждение может закрыться. Прямо сейчас Тэхён находился в комнате пропавшего пианиста Мин Юнги и скривился, глядя на состояние комнаты, когда менеджер музыканта подчеркивал, насколько важно для детектива найти пианиста живым, показывая ему, сколько важных графиков у них было для него запланировано. Редактор не был впечатлен, когда Намджун написал своё имя, как имя пропавшего пианиста, но он настоял, потому что его редактор был первым, кто купил ему билеты на шоу, поэтому он неохотно согласился. Лучше напишите меня, как лучшего пианиста в мире, иначе я сделаю вашу книгу настолько плохой, что ни одно издательство вас не возьмёт. Как бы иронично это не звучало, но Намджун подумал об этом, поскольку он писал о том, что у Мин Юнги была небольшая проблема с алкоголем, и он любил бродить по ночам, а Тэхён разочарованно ругался и размышлял о том, как ненавидит спиртное. Юнги был бы не против, правда? К тому же он любит свой алкоголь, поэтому не может обвинить его в клевете. — Ха, Вы всё ещё здесь, — сладкий, мелодичный голос Сокджина внезапно раздался позади Намджуна, который вскочил со своего места. — Что Вы пишите? — Ага, ты напугал меня, и, конечно, я по прежнему тут, — ответил Намджун, потянувшись за своей выпивкой, только чтобы понять, что она закончилась. –Почему бы мне не быть тут? — Я не знаю, прошло около двадцати минут, и мне действительно не понятно, почему Вы все еще здесь, в этой кафе-сауне? — Может, потому, что я хотел и дальше видеть твоё симпатичное личико? — сказал Намджун, но его улыбка сразу же дрогнула, когда он увидел затуманенное, измученное выражение лица Сокджина. — Ты действительно красный, всё в порядке? — Д-да, я в порядке, просто очень устал… — сказал Сокджин, прежде чем потерять равновесие и упасть, но Намджун успел схватить его за руку, прежде чем тот рухнул на пол. Он встал со стула, заставляя Сокджина сесть на своё место, и направился ко входу захлопнуть дверь, перевернув табличку с надписью «открыто» в другую сторону, так что теперь кафе было «закрыто». — Не надо, смена еще не закончилась, у меня будут проблемы… — сказал омега, хотя не пытался встать со стула и подойти к двери, чтобы поменять табличку, вместо этого он просто утонул в кресле, закидывая голову, выглядя явно истощённым и потерявшим всякую волю к жизни. Намджун вернулся к уставшему парню, вытирая выступивший на его лбу пот, перед тем, как залезть в рюкзак и вытащить оливково-зеленую металлическую фляжку: — Выпей. Он наблюдал, как Сокджин нерешительно берет фляжку из его рук и смотрит с сомнением. Он закатил глаза и улыбнулся: — Я не принимаю лекарства, это просто вода. –Звучит так, будто туда что-то подсыпали. — улыбаясь, сказал Сокджин. — Ты мне не доверяешь? — воскликнул Намджун, положив руку на грудь, изображая боль. — А если серьезно, то я выпью это прямо сейчас, если ты не веришь мне, — сказал он, протягивая руку, мысленно готовясь не пострадать, если Сокджин действительно даст ему ее. К счастью, Сокджин только улыбнулся. — Это Ваш способ сказать мне, что Вы хотите пить? — Всё возможно. Он вложил бутылку в руку Намджуна: — Тогда Вы должны выпить сначала. Хо Джун Джэ всегда говорит, что защита других — это защита себя. Намджун сделал небольшой глоток:  — Кто это? Никогда о нём не слышал. Сокджин моргнул, прежде чем застенчиво улыбнуться, немного покраснев, забирая фляжку из рук Намджуна: –Главный герой моей любимой дорамы. Она закончилась в январе прошлого года. У меня найдётся время на просмотр дорам? Это сможет стать предметом нашего общего интереса. Ах, подождите, я не знаю. Чёрт возьми, может, Юнги знает какие-нибудь дорамы. — Получается, ты смотришь много дорам? –Только по выходным, когда я не помогаю отцу, а Вы? — ответил Сокджин, прежде чем сделать большой глоток воды, — Почему вода такая холодная? — Я охладил ее накануне вечером, увидев прогноз погоды, в котором говорилось, что сегодня будет один из самых жарких дней в году, и нет, я не часто смотрю дорамы, если вообще смотрю. — О… Вы многое упускаете. — сказал Сокджин, сделав ещё один большой глоток, сжимая металлическую фляжку, как будто это драгоценность. Его губы сомкнулись вокруг горлышка, как у ребенка с бутылочкой молока, как рот для чл- Давайте сейчас сохраним эту книгу детской, в кафе уже жарко. — Если у Вас уже была холодная вода, почему Вы просили меня сделать кофе со льдом? — Потому что ты готовишь лучший в мире полусладкий, обезжиренный, ледяной карамельный латте среднего размера с дополнительным шотом, Ким Сокджин. — Вы говорите это, потому что думаете, что я симпатичный. — Извини, а ты знаешь, в скольких местах действительно можно приготовить хорошие карамельные латте с правильным уровнем сахара и кофеина? Я не могу сосчитать на пальцах одной руки, а Вы, мистер Алкоголик, делаете лучшее из всех этих немногих мест. Сокджин просиял, и это всё, что потребовалось, чтобы сердце Намджуна начало биться как барабан. Господь всемогущий, у него такая красивая улыбка, он даже не знает, сколько власти имеет над ним, благодаря ей. — Так или иначе, Намджун, я-я должен приступить к работе раньше, чем босс уволит меня за праздность. Не беспокойтесь обо мне, хорошо? Смена почти закончилась. И это послужило колокольчиком для Намджуна, чтобы уйти. Поэтому альфа взял свою черную сумку на ремне и попрощался с омегой перед тем, как выйти через парадную дверь. И как только Намджун дошёл до дверей, он понял, что Сокджин не вернул ему фляжку. Чёрт. Она была дорогой.