Все, что нам осталось

      Так и знала, что не надо было идти через этот гребаный лес! Постоянно приходилось смотреть под ноги, прислушиваться к каждому шороху. Деревья и кусты закрывали обзор, паутина липла к лицу. Пахло сыростью, и каждый шаг в лесной тишине разносился эхом. Никогда не любила лес. А сегодня так и вовсе ненавидела. Но на выцветшей карте, найденной в бардачке старого, давно оставленного владельцем автомобиля, была обозначена небольшая река. На обед представлялась свежая рыба, приготовленная с грибами на углях. К тому же, можно было бы срезать угол между двумя автострадами, сэкономив день-полтора пути. Вот аргументы, которые убедили испытать удачу и отступить от собственных правил. Но все пошло не по плану. Это путешествие изначально пошло не по плану, так что нечего и удивляться.       Она ругала себя раз, три, пять, семь – снова вонзая лезвие в череп очередного мертвеца. К тому времени, как первый труп вышел навстречу из-за поваленного полусгнившего дерева, она уже прошла приличную часть пути. Этот был мертв давно: разложившаяся плоть почти полностью сошла с тела, обнажив скелет, с которого рваными лоскутами свисала серая сморщенная кожа. Еле ковыляя, путаясь в истлевших, но каким-то непостижимым образом все еще висящих на костяшках брюках, мертвец потянул к ней свои пальцы, раскрыв рот в беззвучном хрипе. Он казался скорее забавным, чем опасным. Девушка быстро решила проблему и двинулась дальше.       Но мертвецы словно шли по ее следу. Слышали ее шаги или чувствовали запах – они выходили с разных сторон, с протяжным рыком бросаясь на человека. Смирившись со своей неспособностью перебить всех, девушка перешла на бег. Она бросалась в одну сторону, потом – в другую, пытаясь не потерять направление, в котором должна была двигаться. В тщетных попытках избежать встречи с трупами, девушка теряла время и силы.       Световой день кончился, короткие сумерки сменились ночью. Лес погрузился в темноту, сквозь высокие кроны деревьев проглядывала луна, едва освещая пространство вокруг. Она шла размеренным шагом, не сбавляя темпа, а в десятке метров по следам тащилось не знавшее усталости ее маленькое личное стадо.       Из-за кряжистого ствола прямо на нее вышли двое мертвецов. Привычным движением она оттолкнула одного, второго пнула ногой в колено, отчего тот повалился на землю. Резким колющим ударом девушка вогнала нож по самую рукоятку в его плешивую черепушку и таким же быстрым движением высвободила лезвие, от чего кровь мощными брызгами вырвалась наружу, и большие капли, взметнувшись фонтанчиком, запачкали одежду, волосы и лицо. Второй оказался не таким высоким, и она легко с ним справилась, вонзив лезвие в висок слева. Мертвец тяжело рухнул на землю, заставив потянуться за ним, прежде чем она смогла вытащить нож.       Выпрямившись, девушка развернулась, сделала два шага в прежнем направлении и вдруг провалилась в темное пространство между мощными корнями деревьев. В попытке сгруппироваться она инстинктивно выставила перед собой руки. От удара о землю резкая боль электрическим током прошла от локтей к плечам. Она вскрикнула и закашлялась, судорожно глотая воздух – каждый короткий вздох отдавался болью в ушибленной грудине. Девушка медленно отжалась на руках, встала сначала на колени, потом осторожно поднялась на ноги. Пошевелив пальцами, сжав-разжав кулаки, согнув и разогнув руки в локтях пару раз и повращав плечевыми суставами, она решила, что все-таки ничего не сломано. Хотя завтра будет болеть так, что нож не сможет в руке удержать. Если завтра вообще наступит. Осмотрев землю под ногами, она подняла выроненное при падении оружие.       Так она нашла реку. Неглубокая с крутыми стенками ложбина, в которую девушка так глупо свалилась, когда-то была руслом маловодной лесной речушки. Река давно пересохла: дно было покрыто пожухлой листвой, по берегам активно разрастался папоротник. Девушка двинулась в ту сторону, где русло казалось шире, на ощупь исследуя берег с обеих сторон, жадно вглядываясь в ночную темноту в поисках более пологого места. Позади уже слышался хрип преследовавших ее мертвецов. Они подходили к краю ложбины и один за другим падали вниз, глухо ударяясь о землю. Стараясь двигаться как можно тише, она ускорила шаг.       Далеко идти не пришлось – узкое русло от берега до берега перекрыла мощная конструкция из беспорядочно сваленных в кучу бревен и переплетенных между собой веток. Трудяги-бобры постарались на славу, обживая берега и воды этой небольшой речушки. Да только вода давно ушла, как исчезли и хозяева плотины. Единственной, кого теперь она сдерживала, была попавшая в ловушку девушка.       Мертвецы медленно приближались. Девушка чувствовала повсюду сопровождавшую их появление вонь. Она, словно невидимая жидкость, заполняла собой узкое пространство ложбины. Тяжелый, сладковато-аммиачный запах гниения обволакивал, лип к грязной коже и немытым волосам, оседал в пазухах носа и во рту. Пустой желудок скрутило резким спазмом, и по пищеводу быстро поднялся неприятный комок, подступая к горлу, по телу прошла судорога; чуть наклонившись вперед, девушка сплюнула горькую желчь и загустевшую от жажды слюну.       Ища возможность избежать столкновения, она попробовала перелезть на другую сторону поверх плотины, но иссохшая кора крошилась при малейшем давлении, подошвы ботинок скользили по голым стволам, ветки ломались в руках. Бросив попытки перебраться через плотину, девушка ухватилась руками за корень ближайшего дерева, силясь подтянуться и подняться по крутому склону, но было поздно. В темноте она уже могла различить силуэты двигавшихся в ее направлении мертвецов. Видимо, она исчерпала весь свой запас удачи.       Девушка скинула со спины рюкзак, плавным движением обеих рук высвободила ножи из ножен, сделала несколько шагов в сторону подходивших к ней мертвяков и приготовилась к бою.       Первому она пробила висок, второго поразил четкий удар сквозь пустующую глазницу, третий начал оседать вниз, поваленный ударом ноги в колено, и тут же острое лезвие пронзило темечко. Она била и колола, поочередно орудуя обеими руками, капли протухшей крови градом осыпали ее с ног до головы, обувь скользила на разложившейся плоти окончательно сдохших тварей. Мертвецы, неуклюже спотыкаясь, переступали через них и с протяжным хриплым стоном тянули к ней свои руки.       Девушка боком пятилась назад, выставив перед собой согнутую в локте правую руку, левой прикрывая спину. Одна из тварей, запутавшись в собственных ногах, повалилась прямо на нее. Отскочив, девушка попыталась замахнуться и нанести удар слева, как вдруг чьи-то пальцы вцепились в предплечье и с силой потянули вверх. Издав низкий сиплый рык, мертвец сомкнул челюсти на ее запястье. Безуспешно пытаясь вырваться из его мертвой хватки, девушка пробила висок подошедшего справа, одним мощным ударом ноги размозжила череп валявшегося на земле трупака, тянувшего к ней руки, и уже собиралась прикончить последнего, как вдруг с легким свистом что-то пронеслось у нее над головой. Мертвец, сраженный стрелой, опрокинулся назад и повалился на плотину – под его мощной тушей с треском крошились ветки.<