Все, что нам осталось

Дэрил

      Дэрил неспешно шел по осеннему лесу, бесшумно ступая по мягкой, усыпанной палой листвой, земле. Охотничий арбалет, с которым мужчина не расставался, покоился за спиной. Перекинутый через правое плечо ремень плотно прилегал к груди. Горячее дыхание белым парком клубилось перед глазами и растворялось в холодном воздухе.       Пахло влажной землей, валежником и хвоей. Дэрил с наслаждением вдыхал свежий лесной воздух. Уже стемнело, но на ясном ночном небе взошла почти полная луна, и ее тусклого серебристого света хватало зорким глазам охотника. Опытным взглядом он исследовал пространство вокруг, всматривался вдаль насколько позволяла густая растительность. Опасаться было нечего. По крайней мере, не в этом лесу, и уж точно – не Дэрилу.       За собственную жизнь он никогда не боялся, а все близкие ему люди впервые за долгое время находились в безопасности. Но давняя привычка – всегда быть начеку – оказалась сильнее рассудка, поэтому правую руку охотник поднял к плечу, крепко сжимая ремень арбалета, готовый в любую секунду одним широким движением достать его из-за спины и нацелить на противника: мертвого или живого.       Лес отвечал тишиной на его настороженность. Еле слышно на ветках шелестели еще не осыпавшиеся сухие листики, тонкие стволы сосен легонько скрипели, покачиваясь от внезапных порывов ветра, трепавших их верхушки. Слева от корней дерева вверх проворно вскарабкался маленький серый зверек и замер, почувствовав присутствие человека. Дэрил замер тоже, следя за добычей пристальным взглядом. Движимый инстинктом охотника, он медленно начал снимать арбалет со спины, но передумал. Эта белка и ее потомство точно пригодятся весной. Стадо Альфы распугало всю крупную дичь в лесах. Животные не могли ни спрятаться, ни защититься от такого количества хищников, поэтому предпочли покинуть привычные места обитания, лишив общины большой части их обычного рациона. Мужчина топнул ногой, и зверек скрылся в ветвях, мелко стуча коготками по толстой коре.       Война с Альфой забрала многое. Прошел уже почти год с тех пор, как жители Королевства были вынуждены покинуть свой дом. Над пепелищем Хиллтопа черной бесформенной грудой кирпичей еще высился особняк; посевы, запасы продовольствия и домашний скот уничтожил пожар. Александрии повезло сохранить жилье и часть ресурсов. Победа далась дорогой ценой – ценой жизней друзей, родных, любимых, важных членов сообщества и хороших людей.       Александрия могла бы вместить жителей всех четырех общин: на зиму или навсегда. Но после похорон и поминальной службы Синди сообщила, что Оушенсайд перезимует дома. К тому же, пока воды залива еще были относительно спокойны, они могли продолжать рыбный промысел. На сборы ушло несколько дней. Александрия выделила часть запасов, оружия и топлива – было как никогда важно сохранить и поддержать эту общину во время зимних штормов. К счастью, их территории, как и сам лагерь, остались почти не тронуты стадом Альфы. Несколько жителей Хиллтопа и пара александрийцев тоже отправились на зимовку в Оушенсайд, в том числе – Лидия и Кэрол.       Александрия – во многих смыслах крепкое сообщество, но всепрощение не входило в число их сильных сторон. Несмотря на то, чем Лидия пожертвовала и что сделала ради победы, оставаться в Александрии ей было небезопасно. Кэрол винили в потере Хиллтопа. Куда бы Лидия не пошла, ей вслед бросали злобные взгляды. Кэрол старались не замечать вовсе, лишь изредка тихонько перешептываясь за ее спиной. Эта женщина – он знал – могла постоять за себя в любой ситуации, но не был уверен – захочет ли. Несколько дней подряд она не выходила из дома, и если не готовила ничего на кухне, то просто сидела на его диване и смотрела в одну точку. На службу, организованную в память о погибших, она не пошла. Но пошла Лидия: девочка сидела на заднем ряду и, чуть опустив взгляд, слушала поминальные речи по тем, кто погиб по вине ее матери.       Дэрил мог бы защитить их обеих, но Кэрол решила уехать. Оушенсайд приняли ее, но вынуждены были принять и Лидию. Не сумев переубедить первую, мужчина не стал уговаривать вторую. Он надеялся, что вместе они смогут справиться с болью общей утраты.       Путешествие в Оушенсайд прошло без проблем. По пути они не встретили ни одного ходячего. Казалось, что мертвецов больше не существовало в природе. Небольшой караван неспешно продвигался по снова принадлежащей только им территории и без приключений прибыл на место. Лагерь был надежно спрятан в густом лесу и с одной стороны защищен бурными водами залива. Переночевав в отведенном Лидии и Кэрол домике, утром Дэрил проводил их к дальней пристани, где было пришвартовано маленькое рыболовецкое судно. Глядя на то, как удаляется корабль, мужчина думал о том, что мог бы отправиться с ними, или задержаться в Оушенсайде на некоторое время и дождаться их возвращения. Можно было бы остаться до весны, чтобы с приходом первых теплых дней разведать охотничьи угодья.       Но его ждали в Александрии. Такая маленькая, но такая сильная девочка, которая уже многих потеряла. Дэрил не давал обещания ей, но пообещал себе, что всегда будет возвращаться, если сможет.       По пути из Оушенсайда, он все-таки решил проверить несколько мест, однако не обнаружил ни одной свежей звериной тропы. Только впустую время потратил. Теперь придется заночевать в хижине. Спешить было некуда, и Дэрил наслаждался прогулкой по освещенному только луной осеннему лесу.       Вдруг его взгляд выхватил из темноты неясный силуэт. Вскинув арбалет, Дэрил подошел ближе и обнаружил мертвого ходячего, в неестественной позе лежащего на земле. Покрутив головой, мужчина увидел ярдах в десяти еще одно тело со сломанной ногой и дырой в самой макушке. Кто-то совсем недавно прошел через этот лес, по пути добивая последних воинов Альфы.       Зоркие глаза охотника быстро отыскали свежие дорожки следов. Человек будто специально волочил ноги при ходьбе, оставляя в опавшей листве неглубокие бороздки. Держа указательный палец на спусковом крючке арбалета, Дэрил медленно шел по прямому, словно пунктирная линия, следу. Постепенно к нему стали добавляться новые, нечеткие и спутанные – следы ходячих. С каждым ярдом их становилось больше. Кто бы не прошел здесь до него, он собирал стадо.       Широкая полоса следов оборвалась у неглубокого оврага. Здесь же, возле растущего на краю дерева, тянущего вниз свои мощные корни, лежали два трупа. На дне оврага валялся еще один ходячий; не в силах подняться на ноги, он беспорядочно барахтал переломанными руками, еле слышно сипя. Не став тратить на него стрелу, Дэрил всмотрелся в темноту, внимательно разглядывая противоположный берег, густо поросший папоротником. Видимо, незадачливый пастух, перепрыгнул узкую ложбину, позволив своему стаду свалиться с отвесного края.       До ушей охотника донесся неясный шум – стадо уходило по оврагу в сторону Оушенсайда. Дэрил двинулся следом, осторожно ступая по крутому берегу. Прижавшись щекой к прикладу арбалета, мужчина дышал медленно и глубоко, задерживая дыхание на каждом выдохе, готовый в любой момент нажать на спусковой крючок.       Догнать стадо труда не составило. Мертвецы, громко рыча, беспорядочно толпились в узком пространстве оврага, наткнувшись на небольшую бобровую плотину, перекрывшую им проход. Вдруг один из ходячих, толкавшихся почти у самой плотины, грузно осел на землю; за ним – второй, третий. В образовавшемся между телами просвете Дэрил разглядел фигуру человека. Мужчина не заметил его раньше из-за плотной стены ходячих, которая скрыла незнакомца от внимательных глаз охотника.       Ходячие снова обступили незнакомца. Пользуясь преимуществом невысокого роста, человек подсек ногу подходившего к нему мертвеца, и, еще до того, как тот успел опуститься на землю, одним ударом ножа с влажным треском раскроил ему череп. Кто бы он ни был – Дэрил не мог понять мужчина это или женщина – незнакомец хорошо владел своим оружием. Крепко сжимая в ладонях ножи, он наносил точные удары, по очереди орудуя то правой, то левой рукой, не обращая внимания на брызги крови, летевшие во все стороны.       Мертвецов было не много, не больше десятка, и почти все они бесформенной кучей были свалены у ног незнакомца. Но в тесном пространстве ложбины, даже трое оставшихся представляли опасность. Человек отступал, пятясь спиной, освобождая пространство для очередной схватки, держа оружие наготове. Один из ходячих, споткнувшись, повалился вперед, человек отскочил в сторону и, не заметив, пропустил другого за спину. Дэрил прицелился и был готов выстрелить, но ходячий, с неестественной для него быстротой, уже потянул левую руку незнакомца ко рту, вгрызаясь в запястье. Не растерявшись и даже не закричав от боли, человек ударил ножом подходившего с другой стороны мертвеца и ногой разбил череп лежавшего на земле и дергавшего за штанину. В ту же секунду стрела пронзила череп последнего.       Убитый ходячий повалился на плотину, его тяжелое тело с оглушительным треском крушило иссохшую конструкцию. Все еще крепко сжимая в ладонях ножи, незнакомец несколько раз встряхнул укушенную руку, словно хотел заставить кровь быстрее циркулировать в затекшей конечности, и, слегка прищурившись, поискал в темноте того, кто выпустил стрелу. Дэрил знал, что человек не может видеть его, надежно скрытого в тени деревьев. Незнакомец уставился в темноту в паре ярдов от того места, где на самом деле стоял охотник. – Спасибо, – услышал Дэрил хриплый женский голос.       Мужчина сделал два шага вперед. Незнакомка чуть повернула голову на шорох листвы и отступила на один короткий шаг назад, в тусклом свете луны разглядев направленный в ее сторону арбалет. – Еще раз... благодарю... за помощь... – выдохнула она, жадно хватая ртом воздух в попытке отдышаться. – Мое имя – Мэри. Может, опустишь... оружие?