Всё, что имеет значение

В мире едва ли существуют места, которые заставляют забыть меня об несносных амбициях скромного писателя. Но мне посчастливилось побывать в одном из таких. Сидя на огромном банановом листе, перебирая кончиками пальцев коралловый песок и глядя в прозрачную воду, все мои мысли сводились лишь к тому, какой чудесный был вечер и о том, что мне предстоит готовить на ужин. О чём думала девушка сидящая рядом со мной не было для меня загадкой. "Собрать ли сегодня поспевший корень таро или оставить это занятие на завтра?" - вот чем были заняты её мысли. И ещё: "Как поймать песчаного копашку, поселившегося на западе острова?". Да, однозначно, она думала именно о нём. - Можно попробовать заложить все норки чем-нибудь, оставив лишь одну и тогда у этого крота не останется другого пути, кроме, как к нам в лапы. - предлагаю я. - Что? - Как поймать копашку. - Да, конечно! - сияют её глаза. У самого берега лохматый мальчишка собирает выброшенные морем на песок ракушки. Ветер развивает непослушные волосы, а в глазах его играют разноцветные искорки. Он выкрикивает, что-то на попугайном языке, Мар что-то отвечает в том же духе, я остаюсь в недоумении, но смеюсь. Вчерашний дикарь, дикий птиц на пути к становлению человеком. Мы встретили его больше года назад, впервые прибыв на имбирный остров. В тот день, увидев нас, он испугался, закричал, убежал прятаться в джунгли. - Что делает здесь ребёнок? - спросила тогда Мар. - Не знаю. - лишь пожал плечами Вилли. - Я давно не навещал остров. Это и правда странно. Позже мы знакомимся. Мальчика зовут Лео. Море унесло его родителей, оставив малыша на попечении попугайской расы. Он вырос птицей, почти забыв человеческий язык, но всё же остался человеком: свободным и отважным. А ещё наделённым необычайной мудростью для своего возраста. И вот сейчас мы втроём, сидя на побережье ждём лодку Вилли, он заберёт мальчугана (сейчас Лео уже полноценный маленький житель Долины Пеликан), а мы с Мар останемся проводить ночь на острове. Здесь у нас есть свой крошечный домик из бамбука с соломенной крышей. Здесь мы выращиваем ананас, кофе, карамболу и корень таро. - Давай оставим грядки на завтра? - спрашиваю я, когда мы возвращаемся. - Мне хочется завтра немножко подольше поспать, а потом будет слишком жарко... Давай я сама его соберу, а ты тем временем приготовишь ужин? - Ну ладно. - нехотя соглашаюсь, мне жалко её, Мар слишком много работает, но такова её сущность, ферма — то, что делает её счастливой. И меня. На следующий день я просыпаюсь поздно. Я редко себе такое позволяю, но воздух на острове делает меня более легкомысленным, шум банановых листьев располагает расслабиться и не думать о заботах. На кухне пахнет сыром и перцем. А также кофе. И кокосом. Краем глаза замечаю, что на плите меня поджидает суп том кха, растягиваюсь в улыбке. - Ради того, чтобы увидеть танец веснушек на твоих щеках, я готова провести вечность на кухне! - смеётся Мар, подбежав ко мне и обвив мою шею своими тонкими ручками. Я делаю глубокий вдох и жмурюсь, запах из кухни наталкивает на определённые выводы. - А ты? Снова будешь завтракать перечные бомбочки? - Ага! И обедать! - Сколько можно, Мар? Тебе они не надоедают? - Не-а, это то что придаёт мне энергии и так я могу быть быстрее! Ну и их просто готовить, ингредиенты всегда под рукой. Да уж, наши холодильники забиты перцем и сыром. Я уже привык к этому: жизнь Мар наполнена перечными бомбочками. Когда я только перебрался на ферму многое меня удивляло в распорядке Мар, слаженном лишь на первый взгляд и полном хаоса, если присмотреться. Сейчас прошло уже больше трёх лет и я привык. Я втянулся в это безумие и научился просто наслаждаться каждым мгновеньем. Теперь мы с Мар думали о завтрашнем дне очень похоже, это были мысли в стиле: "если я посажу сегодня тыкву, она успеет созреть до конца осени?" . И это было чудесно: чудесным было то, что мы вместе пришли к жизни, когда недозрелая тыква - твоё почти самое большое огорчение. Почти. Но так было не всегда. Не всегда моя фермерская жизнь была наполнена гармонией, а душа спокойствием. Первые месяцы семейной жизни с Мар - это были месяца подпольной борьбы с её походами в шахту. Самое сложное было добиться того, чтобы Мар не заподозрила, что я веду с ней войну. Её осознание тут же превратилось бы в моё поражение. Моя тактика заключалась в поиске маленьких уловок, руководствуясь тонкостями её характера. - Наконец-то этот день наступил. - так однажды утром, притворно-довольным голосом сказал я. Мар нахмурила брови. - Какой ещё день? - День, в котором всё огромное одеяло принадлежит только мне. Теперь её брови поползли вверх. - Сегодня с кровати я не встану. - закрываю глаза и притворяюсь спящим, Мар отправляет только что вытащенную рабочую робу обратно в шкаф. Это была абсолютная победа! Она повелась на мою наживку, не заметив подвоха. - Ты разве не собиралась в шахты? - Я передумала. - С чего бы вдруг? - Посмотрела на тебя и передумала. Дай сюда! - она забирается ко мне, отбирает половину одеяла (другую я ей просто не отдаю) и оттаптывает головой мою руку. - Всё равно я сегодня не встану. - говорю я, целуя её плечи. - Сделаешь мне кофе? ------ Мы расписались в первый день лета. Тот дождливый день, когда Мар принесла мне кулон русалки, мы провели в моём домике погружаясь в мечты, мы обдумывали какова будет она, наша совместная жизнь. Наши планы были недальновидны, мы решали насущные проблемы. Первое: было очевидным, что именно я переезжаю к Мар, а мой домик мы решили оставить, как домик для отдыха, чтобы иногда приходить на пляж, проводить там какую-то ночь, а затем снова возвращаться на ферму. Больше трёх лет мы уже были вместе. Каждое лето мы проводим много дней на пляже, просто лежим на песке, купаемся в море, залатываем мой домик, чтобы он не развалился... А также, к моему негодованию, Мар не утратила привычку собирать ракушки.   - Ну вот зачем ты это делаешь? Неужели у нас настолько всё плохо с деньгами? - возмущаюсь я.   - Почему бы и нет? - она только пожимает плечами. - Что плохого в собирании ракушек? Я не мог объяснить ей, чем именно мне это не нравилось, я и сам это не до конца понимал, просто мне это казалось не совсем достойным способом зарабатывания на жизнь. А возможно, истинная причина крылась в том, что сбор ракушек заставлял меня со страхом вспоминать о голодных безденежных временах. - А у меня ракушки ассоциируются с теми днями, когда я приходила искать тебя. Это была хорошая отмазка, хорошее выдуманное объяснение, почему я постоянно кручусь у твоего дома. - призналась как-то Мар.   Не без помощи Робин, мы достроили в нашем с Мар теперь общем доме, второй этаж, а также сделали погреб, пару сараев, улучшили хлев и курятник. Дом, в который я приходил к Мар будучи ещё гостем, был пустоват, только совсем самое необходимое можно было найти здесь. Но тем не менее, просторным его тоже нельзя было назвать, гостиная была заполнена стопками дров, ящиками с инструментами, да и всяким другим странным барахлом. О, как же всё это коробило мой взгляд! Но решение было простым, в скорости мы с Мар перетащили очень много всего однозначно интересного (ну и не очень тоже) в сарай, именно туда, где было место всему этому... добру. Мар потихоньку начала стаскивать мебель, да-да, первый месяц нашей семейной жизни она посвятила себя именно этому - она притащила новый диван, поменяла стол, да и стульев стало больше, на голых ранее стенах появились картины, на полу - коврики, на полочках - книги и статуэтки, ну и так далее... И сейчас я знаю, всё это делалось по большей мере для меня, я видел - для Мар было важно заставить меня чувствовать себя комфортно в своём новом пристанище. Иногда я читал в её тёмных глазах вину: вину и страх, она боялась, что как будто вырывала меня у океана, боялась, что забирая меня к себе, она отнимает у меня что-то значимое - шум волн по утрам, звуки курлычущих чаек, музыку одиночества, минуты уединения. Частично это было правдой, что скрывать, я привык к той жизни отшельника, которую несколько лет вёл по приезду в Долину Пеликан, чем-то она мне нравилась, были в ней приятные нотки какой-то странной романтикой. Но правдой было и то, что теперь у меня появилась возможность получить нечто гораздо большее, нечто гораздо значимее. Нашу свадьбу мы решили особо не праздновать, хотя и были окружены в тот день друзьями. Всё случилось так быстро, нам не хотелось тратить время на организацию чего-то слишом изысканного, нам только хотелось быть вместе, просыпаться каждое утро рядом, чувствовать, что наша связь - она возникла не потому что, мы были два заблудившихся человека, ищущих тепла, наша связь была выше этого, мы были связаны невидимой нитью. А расписавшись, мы создали семью. Теперь, когда я один выбираюсь в посёлок, меня всегда спрашивают: "Как там дела у Мар?", уверен, то же самое происходит и с ней. Так странно, но эта маленькая, незначительная деталь, всегда заставляет меня улыбнуться. Мы стали крепкой парой. Со стороны может показаться, ну что может объединять фермера и писателя? Но стоит лишь немного покопаться в наших душах, как сразу станет понятно, едва ли найдутся два человека более близкие друг другу. Я очень хорошо изучил её за долгие месяцы нашей дружбы и любви, я знаю все её уловки, знаю все хитросплетения её мыслей, а она лишь притворяется, что не до конца знает меня. По началу между нами завязалась, какая-то не совсем здравая игра: Мар дразнилась со мной, шагая по тонкому льду, покидая меня, уходя в шахты, она знала, что я уже не смогу жить без неё и я до сих пор спрашиваю себя: "Знала ли она, что причиняет мне боль?". Я же в свою очередь только подыгрывал. До сих пор, к примеру, я приношу ей кофе, зная, что она любит ягодный чай. Почему кофе? Как бы это объяснить.. за этим маленьким жестом скрывалось нечто большее, принося кофе - я приношу ей частичку себя. Умалчиваю об этом, но она всё понимает. И тут для ясности стоит добавить наш старый диалог, ещё со времён, когда мы были друзьями. В то зимнее воскресенье мы сидели в салуне: я и Мар. - Сегодня у меня появились теплицы! Я весь день в них провозилась... - она была сонной, уставшей и довольной. - Угадай, что я посадила. - Мм.. Карамболу? - Нет! Откуда у меня на неё деньги? - Древний плод? - Есть такое в планах, но позже. - Цветную капусту? Дыню? Тыкву? Сказочную розу? Мар, ну так я могу перечислять вечно! - Это кофе. - Вау! - Но есть кое-что ещё. - Сахарная свёкла! - Да! Как ты угадал? - Кофе с сахаром. Это логично. - Да... Но это получилось случайно! Я даже не думала об этом... И вот, спустя время, кофе как-то случайно стало чем-то символичным для нас... А ещё мне нравилось его выращивать и готовить. Кроме игры с кофе, также какое-то время я делал вид, что мне безразличны вылазки Мар в шахту, когда на самом деле каждый раз, когда она туда отправляется, моё сердце сжимается в комок и наливается невыносимой тревогой. Сколько же ночей я провёл, притворяясь спящим, каждый раз, когда она возвращалась с подземелий, уставшей, вымотанной, но на цыпочках, чтобы не разбудить меня... "Знала ли она, что я никогда не сплю, когда её нет?" Уворачиваясь от неё и притворяясь спящим, я избегал ссор. Скажем, иногда мне хотелось сорваться, высказать ей всё, что я думаю, но я воротился от самого себя, моё молчание кричало за меня. Она же, сопя в подушку, молча обижалась, что мне безразлично. Утром, остыв, я наводил порядки на ферме, чтобы Мар могла немного отдохнуть. И снова и снова приносил ей как ни в чём не бывало новую чашку кофе, заботливо обнимая её. «Я совсем на тебя не сержусь.» - без слов говорил я ей. «Только очень-очень переживаю». Мне хотелось, чтобы Мар услышала эти фразы в безмолвии моих губ. Иногда сценарий бывал и другим: приходя ночью с шахт Мар начинала шуметь, топать, в ванной, то и дело, падали на пол флакончики с шампунем, мыло, что-то ещё, потом она забиралась ко мне под одеяло, толкалась, обмораживала меня промёрзшими ногами, вынуждая меня прервать мой притворный сон. Я смотрел в стену с негодованием, она обжигала мою спину поцелуями; одна секунда и я уже, разворачиваясь, прижимаю её к себе, одно мгновенье и моё состояние упадка сменяется наплывом счастья: девушка, которую я так люблю, снова со мной. Я целую её шею, шепчу, как я скучал, с жадностью впиваюсь пучками пальцев в её тело, ничего уже не в силах меня остановить, ничего не в силах отнять её у меня. - Когда-то с шахтами будет покончено. И с пещерами тоже. - как-то сказала она. - Насовсем? - Да. Со временем я стану спускаться туда реже и реже пока нужда совсем не отпадёт. Но пока что мне просто необходим иридий. - Да, я знаю, поливалки. - Ага, они самые. А потом однажды я понял какое значение всё это имело на самом деле. И дело тут было вовсе не в иридиевых разбрызгивателях. Это случилось осенним утром, я помню, что был четверг, мы выбрались вместе в посёлок с целью набрать новых семян в лавке у Пьера. - И уксус. У нас закончился уксус! - лепетала Мар. ---- - Мар! Вот ты где! А я тебя повсюду ищу! Пойдём, скорее! Марни, весёлая соседка, обнимает мою ничего не понимающую возлюбленную и тянет её за руку в неопределённом направлении, сопровождая всё это действие возбуждённым монологом. А Мар даже слова сказать не успевает! Я заинтригован, в предчувствии чего-то интересное, следую за ними. - Вот! Эллиот, ты только посмотри на это чудо!! Как?! Мар, как тебе то удалось? Мы стоим напротив городского клуба, вчера ещё с облезшими стенами, а сегодня уже сверкающего в своей новой аккуратной отделке, и только переглядываемся. - Давайте же войдём внутрь! Не стесняйтесь! Почти все соседи собрались сегодня! Внутри нас встречает такое же загляденье. Большой аквариум, сейф, доска объявлений, библиотека, кладовая, кухня... Всё новое и восстановленное, как будто разруха никогда и не обитала в этих стенах. - Это всё джунимо. - бормочет Мар, красная как рак, каждый раз, когда её обнимают и благодарят. - Ага! А ты вообще не при делах, да? - смеётся Эмили. Я с гордостью стою рядом и только сжимаю руку Мар. Вокруг происходит что-то невообразимое, атмосфера веселья и уюта теперь заполонила каждый уголок, каждую вещь этого старого здания. А чуть позже врывается Моррис, директор "ДжоДжа" и становится ещё веселее: - Что? Все мои клиенты тут? А-а-а! Я сделаю скидку и вы пожалеете об этом! Нет, это было сказано немного другими словами, но смысл был таков. Разъяренный Пьер, чуть было не затеял драку, но Мар как-то сумела его успокоить: в итоге, тщательно подбирая каждое слово, Пьер призывает всех нас объявить бойкот "ДжоДжа" и мы все, как один, поддерживаем эту идею. С того дня, больше нет места этой гнусной корпорации в нашем посёлке. И это победа. Маленькая победа Мар над системой, над тем, что когда-то чуть не сломало её. И вот с тех пор моё отношение к шахтам поменялось, я перестал дуться на Мар, впервые по-настоящему поняв, каков скрытый смысл таят в себе подземные походы: если бы не они, городскому клубу никогда не восстановиться. Тем не менее, волноваться я не перестал. Всего лишь в моих волнениях появилось больше нежности, больше эмпатии.