Их глаза

      -Не хватало еще того, чтобы ты о черноволосом мальце убивалась? — Клык давно ее не навещал. Сейчас же он чуток увеличился в размере и лег на спину девушки.       -И вовсе нет. Ты знаешь мое решение. Скоро грядет переломный момент, затем я уйду.       -Верно. Но уверена ли ты, что он тебя отпустит?       -Что это значит? Мы не настолько близки, чтобы он пошел разыскивать меня. Кстати о важном дне? Как я пойму, что это сейчас?       -Жить клану станет в тугость. И это будет давить.       -На кого?       -Сама догадаешься, но однажды ты ему уже помогла. Еще немного и воля Небес будет исполнена.       -И мир будет в безопасности. Ну и хорошо, — Маками сильнее уткнулась в подушку.       Она боялась. Нет, не пророчества или своей миссии. Она боялась чувств. Своей привязанности к клану, в особенности к братьям. Маками глубоко уважала Мадару, видела в нем человека, имеющего силы изменить мир. Старший в буквальном смысле может перевернуть горы. Однажды она уже видела его в бою, хотя только в тренировочном. Абсолютная броня и чистая мощь в виде Сусано произвели не нее неизгладимое впечатление. Это было захватывающе. Она не видела Изуну, использующим свой шаринган и свое сусано. Но всецело уверена, что сила таких глаз огромна.       Она боялась. Боялась привязаться, проникнуться хоть какими-то теплыми чувствами. Каждая связь может стать слабостью, уязвимым местом. А она не хочет быть таковой. Легче жить мертвым душам. Легче ледяным сердцам.       Маками не хотела терять снова. Не хотела возвращаться в пустой и холодный дом, зная, что его обитатели давно закопаны под землей. Обрести любовь, но потерять ее потом. Она не желала такой участи. Кто гарантировал спокойную жизнь, даже при мире? Мирный договор можно с легкостью нарушить. Эта деревня может за пару секунд загореться красным огнем. Главы деревень могут перегрызться, другие страны могут напасть в любую минуту. Даже какой-то мелкий фанатик может пошатнуть и так хлипкое равновесие.       Страшно жить в таком мире.

***

      Изуна знал, что жизнь подобна огню. Она так переменчива и не стабильна, а судьба последняя чертовка. Времени как всегда не хватает. Он никогда не откладывал дел на потом, кто знает, может, он не сможет встретить завтрашний рассвет. Бывают дни, когда желанное утро не наступает. Поэтому он предпочитал жить здесь и сейчас, оглядываясь на прошлое и смотря в будущее. Молодой человек в своей жизни всегда получал чего хотел.       Сегодня он поставит все точки над «i» в отношениях с шаманкой. Прошло уже три дня со дня празднования двадцатишестилетия. Три дня как они не общались. Кабинет и библиотека деревни заменили им совместные завтраки и ужины. Три дня как они не прогуливались вдвоем в саду, споря или смеясь насчет жизни в Конохе. Изуне жесть как не нравилось, что Маками ходила к крысе Сенджу.       Он сегодня попытается, а дальше будь что будет.       Луна заменила солнце на небосклоне. Мириады звезд сияли за окном.       Изуна сел на край кровати девушки. Маками лежала на животе. Ее длинные волосы распалстались по простыне, как змеи. Босые стопы выглядывали из длинного бордового кимоно, что ей очень не свойственно. Она молчала и не двигалась. Серебряные серьги блестели при свете луны, что исходил из окна. Его тянуло к ней. Это уже не возможно опровергать. Рядом стоящая крыса дала четко понять.       -Чего страдаем?       -Встань и уйди.       -Почему же так грубо. Разве так общаются со своими союзниками, друзьями? Ведь кроме меня у тебя никого нет. Не боишься? — с этими словами он навис над ней.       -Нет, не боюсь, — тяжесть чужого тела, горячее дыхание на макушке заставили току пройтись по ее телу.       -Думаешь, что бесцветная крыса неравнодушна к тебе? — чуть зло спросил Изуна.       -Причем тут это? — девушка перевернулась на спину. Две пары глаз встретились. Она смотрела прямо, прищурившись.       -Ты почувствовала ревность? Тогда на улице? - он был рад, что Маками сразу поняла о чем он.       -А? Какое мне дело до твоих женщин? — руки парня сжали ее тонкие запястья по две стороны от головы. Коленом он раздвинул ее ноги. Голову наклонил ближе. Они лежали нос к носу. Маками чувствовала его дыхание       -Ревнуешь же, — Изуна старался обойти тему беловолосого Сенджу.       -Кто она? — пытаясь не показать обиду, спросила Маками. Получилось не так как хотелось. Голос предательски дрогнул.       -Учиха Курохиме — одна из лучших куноичи нашего клана, а теперь и деревни, — совершенно спокойно он просветил ее.       -Кто она для тебя? — не унималась девушка, парню это нравилось. Очень.       -Это не важно. В отличие от Тобирамы. Я видел его взгляд. Он буквально пожирал тебя своими глазами, раздевал до гола.       -Вовсе нет!       -Врешь. Он тебе нравится? Отвечай, - теперь его очередь спрашивать.       -Не больше чем других. А она? Кто она?! Любишь? — меняя интонацию, она спросила. В начале тихо, потом громко, и снова тихо.       -Она лишь старый друг, с которым связаны теплые воспоминания. Ты довольно проницательна раз догадалась о моей связи с ней, но не беспокойся.       -Я так и знала, — она зажмурила глаза, — отпусти меня и уходи. Уходи! — Маками стала брыкаться и отталкивать парня от себя. Такой бурной реакции она от себя не ожидала. Всю жизнь считала, что выше ревности, выше наивных чувств.       -Да замолчи ты! — слегка требовательным поцелуем Изуна заткнул ее.       Это был ее первый поцелуй. Одна слезинка потекла вниз по виску. Его губы были обжигающе горячими, они мяли плотно сомкнутые ее. Маками не спешила отвечать.       Изуна почувствовал сладость ее мягких и нежных, словно лепестки цветов, губ. Желанные уста, что были слаще меда. Он всегда получал, что хотел. Теперь же он начал действовать нежнее и мягче. Он попытался вложить все свои чувства и эмоции в этот поцелуй. Неопытность возлюбленной восхищала его.       Он нежно прошелся языком по верхней губе Маками, потом слегка пососал нижнюю. Теперь она смущенно ответила. Губы двоих начали ласкать друг друга. Маками слегка прикусила губу Изуны. Парень все еще держал ее за белые запястья. Она старалась поднять голову как можно выше, чтобы быть ближе. Он отпустил ее и положил свои ладони на ее розовые и теплые щеки. Девушка зарылась в его волосы, сняла ленту с волос вороного крыла. Ей нравилось касаться холодного шелка. Они остановились, когда воздуха начало не хватать в легких.       -И что это значит?       -Ты теперь моя, волчица.

***

      Утром Маками заметила багровые следы их страсти на шее и груди, хотя дальше поцелуев ничего не дошло, но ночь провели вместе в объятиях друг друга. Тепло его тела успокаивало ее, заставляло забыть все тревожные раздумья. Даже если он — ее погибель, она постарается как можно дольше наслаждаться его обществом. Хотя сложно изменить старым принципам.       Зеркало напротив кровати открывал интересный вид. В помятой одежде с взъерошенными и распущенными волосами сидели молодые люди. Парень обнимал девушку сзади.       -Не смей лечить засосы. Это знак того, что ты теперь моя женщина, — он нежно провел кончиком пальца по тонкой шее.       -Я даже не могу их скрыть. Все заметят. Мог бы целовать и не так высоко. Что скажет Мадара? Все узнают о твоей несдержанности, ээх, даже за воротом не скрыть,— багровый след красовался под ухом в районе челюсти.       -Пусть. Учихи — страстный народ. Такое в порядке вещей. Ты еще скажи, что не видела женщин со следами страстной ночи в нашем квартале.       -Но не настолько же. Кстати болит, — вздохнула Маками.       -Дай подую, — с этими словами Изуна лизнул один из засосов и легонько подул. Дрожь прошла по телу шаманки.       -Аах, перестань. Не при свете дня, - чуть слышно девушка простонала, вызывая довольную улыбку на лице Изуны. Он был, как кот, который объелся сметаны.       -Ладно-ладно. Вставай пора завтракать и на работу, а тебе учиться, потом в больницу, затем учить молодняк.       -Я обещала Тобираме сходить еще раз в библиотеку, — Изуна нахмурился, услышав эти слова.       -Не сегодня. У тебя есть дела поважнее. Ты уже достаточно долго ходишь к нему. Меня это не устраивает.       -Ну ладно. Я могу и сама написать в свитке некоторые сведения. Потом отправлю Сенджу. На этом все.       -Что ты ему рассказала? — он уверен в ее разумности, но спросить все же стоит по его мнению.       -Информацию о самых безобидных растениях. Не стану же я раскрывать все секреты. Некоторые рецепты должны быть только у меня и моих приемников, а некоторые я унесу с собой в могилу. Кстати, я узнала, что он разрабатывает какую-то новую технику, которая сможет создавать точную копию человека.       -Мм, интересно. Что еще?       -Он знает, что я шаман, но не представляет что-то это такое. Ему интересно, особенно его брату, кажется.       -Ясно. Идем есть.

***

      Так как сегодня Изуна с Маками не спешили просыпаться, Мадара поел один. У него в планах было посетить храм в старом поселении Учих перед работой. Ситуация с полицией, да и в целом отношению к его клану стали ухудшаться. Людам начали платить меньше обычного.       Вчера днем стало известно, что клан Куросаки изъявил желание присоединиться к Конохе. Отчего-то у него сосало под ложечкой. Это недобрый знак.       В храме, который он хочет посетить, стоит многовековая скрижаль, что создана мудрецом шести путей. Мадара надеялся там собраться с мыслями. Мужчина верил, что священное место поможет ему принять решение.       -Как мне поступить? Чего ожидать? Как принести процветание своему клану и деревне? Много вопросов, на которые нет ответов, — Мадара стоял перед камнем, пытаясь прочесть послание Ооцуцуки Хогоромо. Черноволосый прислушивался к тишине. Если чуть постараться он всегда мог слышать голос. Как предполагал голос своего разума.       -Нужно идти по течению, — и сегодня голос ответил ему. Так происходило всегда в тяжелые моменты. В последний раз это произошло перед клановой сходкой, где Изуна был ранен. Мадара доверял своему внутреннему голосу.       -Мне не спокойно, — свечи отбрасывали причудливые тени.       -Верно. Есть та, что принесет беду. Если не справиться с этим человеком сейчас, то все станет хуже. Не дай прорости семени яблока раздора, — тени стали применять образ низкой женщины и двух мужчин, что стояли по две стороны от нее. Мужчины схватились за кунаи, в попытке напасть друг на друга. Мадара считал этот голос за свой разум, за свое предчувствие. Сейчас же он не был уверен.

***

      Она сегодня не пришла. Тобирама так надеялся, но не признавался ни себе и ни кому-то еще. За эти дни мужчина не смог чего-либо у нее изведать кроме знаний о травах и цветах. Но самое обидное, что Маками-сан стало известно о его новой технике. Альбинос даже не заметил как все ей рассказал.       Однажды ночью Тобираме приснилась говорящая тень. Он был уверен, что это сон.       «Она внешностью довольно проста. Природа не одарила ее особо красивыми чертами или округлыми прелестями, но довольна мила и притягательна. Острая, словно заточенный кунай, притягательная, как огонь. Взгляд ее необычных глаз пробирает до дрожи, правда? Мужчины спят с красивыми, но женятся на умных. Хорошие слова. Мудрые… Слушай, слушай, такому человеку как ты нужна достойная пара. Из твоего окружения это женщина единственная, кто соответствует. И лишь она смогла завладеть твоим вниманием. Ты только представь. При должном внимании и отношении, сколько почета твоей семье принесет шатенка? То-то. Если сделаешь ее своей, узнаешь все ее секреты. Я уверен в ее полезности».       Тобирама слушал черного человека, слышал как он садится на его футон и дышит ему в ухо.       «Каковы на вкус ее мягкие губы? Насколько нежны ее руки? А запах ее волос, ммм. Уверен, что она пахнет чем-то сладким. Интересно в постели она тоже такая сдержанная? Или дикая, как зверь? Блеск в ее глазах отнюдь не человеческий. Есть в этой особе что-то от обитателей леса. Тебе хочется услышать, как она стонет от наслаждения? Увидеть как выгибается, лежит под тобой с раздвинутыми ногами? Хочешь губами припасть к ее ключицам, а к дрожащим устам? Смогут ли ее руки ласкать тебя?»       Тобирама разозлился и бросился на черного человека, затем проснулся. Пот стекал по его подбородку и сильной спине. Белье болезненно сдавливало разгоряченную плоть. Ему нужно отдохнуть. Стресс совсем его доконает, даже сны стали снится неприятные.