Tantum Cinis

— Сколько? — В голосе Алана слышалась напряжённость, его фигура застыла недвижимой статуей, а зелёные глаза блестели в полумраке. — Двадцать часов, — нежить замолчала, сверяясь со щёлкающими на грани сознания часами. Губы дёрнулись, пальцы сжали рукоять прямого меча, — двадцать часов и восемнадцать минут. — До Волны меньше суток… — король ударил руками по обитому бархатом столу, уперев взгляд в жёлтую бумагу, — мы не успеем предупредить все гарнизоны, а где откроется разлом неизвестно. Жителей эвакуировать возможности нет… — в шёпоте правителя слышалось плохо скрываемое отчаяние. Он неожиданно встрепенулся всем телом и резко поднял голову, направляя взгляд полный странного помешательства, которое бывает у человека, нашедшего простое решения сложной проблемы, на Палача. — Ты можешь пользоваться телепортами? — Мгновенное перемещение?.. — Негорящий сложил руки на груди. — У меня есть подобие, но оно действует только на коротких расстояниях. И я не уверен, что оно сработает в настолько разряженной по мане местности. — Тц, — чуть дёрнулся, как от пощёчины, Алан. — Я прикажу организовать для тебя наши телепорты, они единичны, но находятся по всей Садии. — Король выпрямился, пальцами коснувшись кольца с большим камнем. Его глаза обратились на большой портрет, висящий на стене. — Так ты сможешь быстро добраться до Волны. Но… — Но? — Подалась чуть вперёд нежить. — Телепорты не стабильны. — Правитель вздохнул. — Ими не пользовались уже несколько поколений и структура магических цепей нарушена. — Взгляд скользнул на огонь свечи, стоящий в канделябре. — В просто плохом случае тебя может выкинуть на континент, а в самом худшем… — зелёные глаза закрылись, и Алан тяжело вздохнул, — в худшем случае тебя просто расщепит магическим давлением на мельчайшие частицы. — Я не боюсь смерти, король. — Палач развернулся к правителю спиной. — Отошли гонцов, пусть они предупредят гарнизоны. Задачей солдат будет только не дать тварям прорваться до моего прихода. — Тяжёлые шаги отдавались от стен негромким эхом. — Я доберусь… своим ходом так быстро, как только смогу. Я дал тебе слово, что буду защищать твоё королевство. — Палач кинул взгляд на Алана через плечо. По спине короля пробежался страх. — Я не отступаюсь от своих слов.       Правитель только кивнул, казалось, что сил на большее у него уже просто нет. Негорящий в последний раз посмотрел на мужчину, склонившем голову над картой собственного королевства, и удалился из кабинета, в который они зашли после посещения Часов. Толстая деревянная дверь с тихим скрипом закрылась, и Палач остался один на развилке трёх коридоров. Конечно, он мог бы позвать любого из слуг, чтобы тот показал ему путь в комнату из этой части замка, но что-то внутри не позволяло этого сделать. Банальное, даже немного наивное любопытство. Желание узнать, как живут люди в этом новом для него мире. Почти забытое чувство толкает его вперёд, и Негорящий идёт у него на поводу по длинным коридорам. Гобелены, резьба, витражные окна и прочие украшения замка проплывали как будто мимо его сознания. По пути встречались люди, не обязательно слуги, они кланялись и немного отходили назад. От них веяло страхом.       Негорящий видел массивную решётку, закрывающую проход в замок. В воздухе устойчиво пахло маслом, солнце палило и его лучи отражались на нагрудниках стражников, которые почтительно разошлись в стороны. Палач кивнул им и вышел в приподнятую специально для него решётку. В воздухе появились нотки… фруктов? На самом деле нежить никогда не чувствовала что-то подобное потому что в её мире подобного не было и всё, что она ощущала сейчас было ей в новинку. Металл сапог отбивал звон на каменных улицах, жители иногда останавливались, чтобы поглазеть на Негорящего и отшатнуться, когда тот подходил ближе. В большинстве случаев люди просто старались не замечать его, будто бы ничего нового не произошло. Горожане сновали по улицам, закупались в лавках, бежали по своим делам — город дышал и жил, здесь не ощущалась опасность приближающейся Волны.       Неожиданно толпа расступилась, и Палач оказался посреди торговой площади. Отовсюду слышались разномастные крики, шум и гомон людей. Ладонь непроизвольно сжала рукоять меча. «Все они… все эти люди… что будет если они повернуться против меня сейчас?.. — Проноситься в голове у нежити, поддавшись инстинктам, она стала медленно доставать клинок из ножен. — Нет! — Негорящий резко мотает головой. — Они не мои враги.» С щелчком меч снова оказывается заточённым, а нежить подавляет вздох. Крики торговцев становились всё громче, людей всё больше. Ещё раз помотав головой, Палач резко двинулся дальше, прокладывая себе путь сквозь толпу, которая его и не замечала вовсе.       Нежить шла всё дальше, удаляясь с площади и петляя по закоулкам. То и дело избранному попадались на глаза стражи и простые жители, которые пытались как можно быстрее скрыться с его глаз. Становилось темнее. На мгновение Палач остановился. Это он потерял счёт времени или оно идёт слишком быстро? Отогнав эти мысли, он продолжил свой путь. Город медленно расступался, открывая взгляду поля, усеянные колосьями. Воздух здесь был чистым. Непривычно чистым. Негорящий закашлялся, он слишком привык к вечному запаху пепла и разложения в своём мире, и теперь привыкнуть к подобной чистоте будет непросто. Рука потянулась к повязке, закрывающей глаза, и сняла её.       Склизкая ткань, пропитавшаяся Бездной, была зажата в латной перчатке. Глубоко вдохнув, нежить задержала воздух, пытаясь в полной мере ощутить витающие запахи. Нельзя сказать, что это у него хорошо получалось, слишком привык его нюх к запаху пепла, который исходил даже от него самого. Даже сейчас. Пальцы крепче сжали повязку, по лицу побежали огненные линии, источающие невероятный жар. Воздух вокруг Палача начал стремительно нагреваться. Негорящий медленно открывал глаза. Впервые за долгое, очень долгое время он решился взглянуть на мир чистым, ничем не затуманенным и не закрываемым взором, зная, что увидит не серые развалины, закручивающиеся в последнем вздохе умирающего мира. Но совершенно иной, яркий и живой пейзаж.       Нежить слышала от Хранительницы Огня, что глаза — зеркало души. Возможно, это было одной из множества причин, почему Хранительниц ослепляли самым чудовищным способом. Заливали их глаза воском. Но… если это правда? Если глаза действительно способны выдать всё, что сокрыто в душе человека, то какие они его глаза? Они чёрные, затягивающие в себя, как Тьма, которую Палач принял? Или яркие, живые, словно Первое Пламя, им поглощённое? Вопросы подталкивали идти дальше, смотреть вокруг, надеясь найти собственное отражение. Шаги становятся медленнее, густые волосы треплет ветер, воздух вокруг закованной в чёрные латы фигуры накаляется, начиная трещать.       Негорящий шагал всё дальше в укрываемые полотном сумрака зелёные поля. Воздух вокруг него был похож на воздух около горна в кузнице. Латные сапоги приминали траву. Жители уходили с полей, они старались не смотреть в его сторону. И нежить понимала почему — последствия полного иссушения, состояния безмозглого Полого так и не исчезли окончательно. Лицо перечерчивают шрамы, от которых не избавиться никаким способом. Палач не видел их в отражении, но он определённо их чувствовал. Должно быть, выглядело это просто отвратительно. И пугающие.       Воин в чёрных латах замер посреди дороги. Он уже достаточно отдалился от города и пора бы уже возвращаться обратно. Благо, что нежить шла исключительно вперёд по дороге, не свернув никуда. На пятках Негорящий развернулся и двинулся в обратный путь. Ночь прятала и укрывала его, словно заботливая мать. Воздух стал холодным, свежим, дышалось легко и быстро. Для него это было непривычно. Слишком въелись в само естество Палача запахи крови, пепла и гнили. Слишком он к ним привык. А ещё в его мире время шло по другому.             Оно шло по спирали, всегда вверх. Сотни миров могли наслаиваться друг на друга, и «Избранные» из своих миров могли вторгаться в чужие. Никто и никогда не следил за временем в его мире, в этом просто не было никакой нужды. Ведь все считали эти порочные циклы. Именно из-за этого сложно сказать сколько лет таким существам, как Палач. Здесь, в этом мире, они могут считаться едва ли не старейшими существами, но в том, родном мире, всегда находился кто-то опытнее. На громадную тёмную тварь всегда найдётся ещё одна тварь только больше и сильнее.       Или ты, или тебя.       Но здесь… здесь всё по другому. Люди не цепляются друг другу в глотки только завидев. Многие из них даже не носят с собой оружия. Лишь стража, да знатные особы. И если для первых оружие было необходимостью, то для вторых — красивой игрушкой. В этом мире слишком спокойно, слишком ярко, слишком просто. Нежить привыкла жить войной, смерть стала её неотъемлемой частью, которой ту внезапно лишили. Воин втянул воздух, полный запахов свежей травы и чистым дыханием свежей росы, и выдохнул.       Его взгляд поднялся к небу. Чёрное полотно небес было усыпано мелкими крапинками звёзд. Одни сияли ярче, другие были совсем тусклыми. Они складывались в причудливые фигуры, которых Негорящий никогда не видел. Небо его мира было серым с единственной чёрной дырой вместо солнца. Звёзды казались разноцветным множеством глаз неба. Они выражали такое огромное количество разных эмоций своими оттенками, что Палач даже не пытался понять хотя бы часть из них. Или это ему только кажется?       Нежить мотает головой. Кажется или нет уже не столь важно. Воин опускается взгляд на дорогу и вновь продолжает путь, остановившийся на половине. Мимо него проезжает небольшая повозка, запряжённая странного вида птицей. Негорящий на мгновение ловит взгляд возницы и тот в следующую секунду надвигает соломенную шляпу на лоб, опуская глаза. Но Палач успел уловить в его серых, честных глазах проблеск страха.       Глаза — зеркало души.       Его душа ужасна.