Tantum Cinis

      Любое оружие несёт в себе историю — это неизменно. Эта история может быть о простом солдате, воре, клирике или же о легендарном герое, чьи деяния гремят по миру спустя многие года. Негорящий знает об этом прекрасно потому что сам владеет подобным оружием и большинство из них несут за собой след, зачастую, кровавый и тёмный. В тишине комнаты замка раздаётся едва слышимый треск огня и в руках нежити появляются изящная рапира. Когда-то она принадлежала одному из братьев-близнецов Знатоков Кристальных Чар, который ушёл к Легиону Нежити и в итоге пал от рук Палача. Прямое белое лезвие и маленькие голубые кристаллы на нём играют бликам в свете свечей канделябра. Это оружие… в своё время оно послужило нежити очень хорошо и сильно помогало в узких коридорах катакомб Картуса, в которых редко можно было размахнуться даже обычным мечом.       С таким же тихим треском рапира заменяется на небольшой колокольчик так же покрытый кристаллами. Название у него было простым — Кристальный колокольчик, но история… слышится вздох. Негорящий устал от печали и безысходности своего мира, которая не отпускает его даже здесь, в новом для него мире. Колокольчик мелодично звенит, его звон успокаивает, хоть нежить и почти не чувствует эмоций. Тонкая горькая усмешка скользит по сухим губам. Нет, не смотря на всё мрачное наследие, которое оставил избранному мир Первого Пламени, он не забудет его. Ради тех, кто помогал ему, тех, кто сражался против него будучи людьми, тех, кто пал от его руки и алчного желание владеть всем в том мире. Колокольчик остаётся на столе когда Негорящий шумно поднимается из-за стола. Он — последний, кто помнит закат Эры Огня, и пусть проклятье всё ещё с ним, но Первое Пламя не даст ему потерять память. Он не забудет.       Палач подходит к большому окну. За тонким стеклом вечерними огнями сияет город, чем-то отдалённо похожий на Лотрик… или, вернее, на Иритилл? Он качает головой. Да, они похожи, но разница слишком велика. Город под ним буквально дышит жизни и, несмотря на поздний вечер (почему время летит так быстро?), на его улицах ещё можно заметить снующие туда-сюда небольшие фигурки людей. Снова в комнате раздаётся треск огня и колоколчик, оставленный на столе, исчезает в неяркой вспышке, а в руках нежити появляется другое оружие. Избранный глубоко вздыхает. Ослабеть от болезни и предательства и в итоге быть пожранным клириком, который возомнил себя всемогущим только потому что набрал силу поедая других людей, сопротивляться и видеть, как всё, что ты построил, медленно исчезает потому что некому более возжечь Пламя… Воистину, ужаснейший из возможных концов для последнего Бога, не так ли, Гвиндолин?..       Тетива приятно щёлкает, говоря о своей готовности. Лук Тёмной луны — одно лишь название этого оружия молвит о древних сказаниях и старых Богах, что отдали себя Первому Пламени. Золотые плечи лука мягко переливаются в тусклом полумраке комнаты, тонкая, едва видимая тетива наливается светом и приглушённо сияет, когда Негорящий кладёт на неё стрелу. Кажется, она ещё даже помнит своего прошлого хозяина. Гвиндолин Тёмное Солнце — бывший лидер Клинков Тёмной Луны, дитя Гвина, правитель и хранитель города Богов. Во многих это имя отзывается трепетом, но избранный видел в каком тот состоянии и… проявил к тому высшую форму милосердия, освободив его от Повелителя Пепла, пожиравшего его тело, и, наконец, подарив долгожданный покой.       Сила этого оружия велика, но оно обладает подобием самосознания* и поэтому не дастся в руки тем, кого посчитает недостойными. Но в руки нежити оно далось почти сразу и даже с каким-то отдалённым подобием нежности. Лук не стремиться к лишним и необоснованным жертвам, он отвернётся от Палача стоит тому использовать его для того, чтобы уничтожить кого-то незаслуженно. Да, конечно, нежить может подчинить своенравное оружие силой, но к чему это, если есть возможность сохранять хрупкий мир и раскрыть полный потенциал в едином дуэте? В конце концов историю оружия творят те, кто им владеет. Негорящий же эти истории заканчивает.       Свечи уже догорали, мрак сгущался вокруг источающий блеклый свет фигуры Негорящего. Он закрывает глаза под повязкой и вздыхает. Лук тихо шепчет что-то на краю сознания на давно утерянном языке, слова мягкие, словно медленно переливающаяся вода, они успокаивают и лечат израненную бесконечными циклами душу. Избранный ещё раз поднимает оружие и осматривает его, от блеска тусклого золота сложно оторвать взгляд, от тихого шёпота почти невозможно отказаться. Но… необходимо. С треском огня Лук Тёмной луны исчезает, а следом за ним и пропадает шёпот, ощущение близости к чему-то величественному. Негорящий делает шаг ближе к окну и замечает, что уже в свои право медленно, крадучись вступает ночь. Всё же, время летит слишком быстро, особенно для того, кто давно в нём потерялся.       Нежить отходит от окна и садится в глубокое кресло. Впервые за, кажется, вечность Палач не чувствует угрозы для себя и его плечи, до этого напряжённые, расслабляются. Мысли заполоняют голову, но в них нет ничего тёмного. Наверно, именно это чувство люди называют радостью. Уже не усмешка, а ничтожное подобие улыбки пробегает и касается потрескавшихся губ. Оружие с ним, значит, для него нет ничего невозможного — это он доказал себе ещё очень давно. Голова откидывается, дыхание выравнивается, руки оседают на подлокотник, не сжимая их. Жалкое подобие сна накрывает Негорящего лёгким туманом.       Он разорвал тонкую туманную пелену, когда услышал, что к двери отведённой ему комнаты кто-то идёт. Избранный медленно поднялся с кресла, подходя к столу, который стоял к двери ближе всего. В руке возникает знакомой тяжестью меч рыцарей Города за Стеной, а взгляд упирается в саму дверь. Неспешно в ней щёлкает замок и почти бесшумно она медленно открывается. Внутрь осторожно, словно боясь чего-то, заглядывает та же служанка, которая и проводила нежить до покоев. Лишь увидев её лицо и поняв, что отточенная интуиция молчит, Негорящий позволил себе расслабиться. Заметив его замершую фигуру, девушка чуть дёргается назад, но секундой позже проходит внутрь комнаты и оправляет быстрыми движениями серую длинную юбку. — Король Алан желает видеть Вас в тронном зале, господин. — Тихо говорит она с поклоном, каштановые волосы качнулись в такт её движению. — Позвольте проводить.       Палач только кивает, выражая так своё согласие. Служанка разворачивается и выходит в коридор так, словно её здесь никогда и не было. Позволив мечу вновь исчезнуть, нежить выходит следом. Девушка ждёт за дверью, а увидев вышедшего к ней избранного только кивает будто самой себе и рукой манит за собой. Вчерашний путь повторяется, разве что сейчас нежить идёт в зал, а не из него. Величественные коридоры почти не впечатляют Негорящего. Анор Лондо — город Богов — и лежащий чуть ниже холодный Иритилл внушали больший трепет. И всё же он не мог не заметить поразительную красоту фресок, которые в прошлый раз просто не заметил. Они находились почти под самым потолком и являли собой нечто вроде исторической хроники Садии. На фресках проходили сражения между армиями, велись переговоры, заключался мир и короновались правители. Всё это напоминало истории, о которых рассказывают Чудеса и которые забыть уже было невозможно, они выжигались в памяти, как клеймо выжигается на теле преступника.       Двери в тронный зал показались раньше, чем вчера (или это только кажется избранному?). Служанка ещё раз поклонилась и исчезла на винтовой лестнице, ведущей куда-то наверх. Солдаты у дверей раскрыли их незамедлительно, позволив Палачу пройти в саму залу. Свет всё так же заливал её, а Алан сидел на троне в почти такой же позе, что и вчера. Только усталости стало меньше. Подняв взгляд на желанного гостя, король просиял улыбкой и поднялся с трона. Корона блеснула в лучах. — Добрый день, Палач. — Голос правителя звучал бодрее и увереннее. Да и сам мужчина выглядел гораздо лучше. — Не буду спрашивать как прошла твоя ночь, у нас нет на это времени. — Лицо в миг переменилось, став таким же серьёзным, каким было в прошлую их встречу. — Мне удалось узнать о том, кто призвал четырёх Героев. — И кто же? — С долей заинтересованности в скрипучем голосе спросил Негорящий. — Мерломарк, — с досадой ответ Алан, — одно из континентальных королевств. — Заметив во взгляде избранного вопрос, король поспешил на него ответить. — Садия находится на архипелаге островов, не далеко от нас Кальмиры, которые и принадлежат Мерломарку. Оттуда слухи дошли до нас. — За одну ночь? — Вопросительных интонаций стало больше. Интерес рос быстро, Палачу казалась странной такая скорость передачи информации. — Нет, к моему сожалению нет. — Покачал головой правитель. — Мерломарк призвал Героев около недели назад, а сейчас они вовсю готовятся к Волне. — Громким вздохом Алан подавил проклятья рвущиеся наружу. — Дьявол, ну почему ты так сильно изменился, Олткрей?.. Мой отец говорил о тебе, как о прекрасном человеке… — проговорил в пустоту король. — Ладно, оставим это. Как я говорил, у нас есть дела важнее, чем слухи о Героях. — Мужчина отошёл к одной из стен и приложил к ней кольцо. Со скрежетом часть стены отъехала в сторону, открыв проход. — Сейчас нам сюда, тебе следует коснуться Песочных Часов Эпохи Драконов. — Эпохи Драконов?.. — Спросил Негорящий, но ответа так и не получил, последовав за Аланом в туннель.       Проход не выглядел заброшенным, наоборот, казалось, им часто пользуются. Свет обеспечивали факела, а стены были полностью покрыты искусной резьбой, события которой были похожи на те, что изображены на фресках. Только они были более детальными. Избранный замедлил шаг, стараясь разглядеть барельефы получше. Алан с интересом обернулся, когда перестал слышать шаги позади себя. Заметив застывшего на против одного из барельефов избранного, король подошёл к нему, чтобы рассмотреть, что так привлекло его внимание. На стене был изображён громадный дракон, против которого бились четыре человека, вооружённые мечом, копьём, луком и щитом. Нежить не двигалась, вперёд взгляд в дракона так, словно он был ему знаком.       Правитель видел насколько напряжённой была фигура Негорящего. Он словно опасался, что этот дракон воплотится из камня, сойдя с барельефа. Алан ощущал странный страх, находясь рядом с Палачом, такой же страх, какой испытывают люди перед разгневавшимися силами природы. Мужчине казалось, что он заключил сделку с существом, которое и человеком-то сложно назвать, и это существо владело силами, не уступающими разрушительному цунами. Правитель ходил по тонкой грани, раз за разом подходя всё ближе к Бездне и рискуя в неё сорваться.       Алан мотает головой. Что за странные мысли посещают его сейчас? Мужчина не собирается отступать — это было бы предательством всего королевства Садия, которым он так дорожил. Осталось совсем немного и начатое следует завершить. Король касанием отвлекает нежить от барельефа и жестом показал следовать за ним. Туннель потянулся дальше, но избранный уже не обращал большого внимания на стены, погружённый в собственные размышления. В конце коридора появился свет, словно его источник был невероятно ярким и большим. Он приближался, под конец почти ослепляя обычного человека, но повязка, пропитанная Бездной, не давала свету и возможности коснуться глаз Негорящего.       Громадный зал полусфера, чей потолок теряется в вышине. По стенам висят факела, но они не основной источник света. Колоссальные по своим размерам песочные часы с красным, даже алым песком внутри. Его было немного и он стремительно убывал. В зелёных глазах короля поселился страх, но тот удерживал его внутри. Мужчина подошёл ближе к часам, жестом вновь поманив к себе нежить. Палач сделал шаг и ореол у него на груди начал разогреваться. Ещё шаг и по нему пробегают небольшие огоньки. И с третьим шагом огненный ореол вспыхивает, и Первое Пламя вплетается в воздух вокруг яркими искрами. Светящиеся полосы покрывают весь доспех рыцарей Города за Стеной, идя от груди. Пламя тянется к часам и, следуя уже его воле, избранный ступает в последний раз. Огонь принимает форму. Едва видимыми лозами он опутывает часы и песок в них на секунду замирает, чтобы начать падать вновь с большей скоростью.       Боль пронзает грудь Негорящего, когда ярко засиявшие огненные лозы стремительно втягиваются обратно в ореол. Следом за ними исчезают и полосы, покрывшие броню. От Алана исходит чёткое ощущение страха, но смотрит он только на часы. Волна силы прокатывается по всему телу нежити следом за болью. Подобие давно забытого страха поднимается где-то на границах сознания. В разуме бьётся только одна мысль: «Что сейчас происходит?» Ощущение силы исчезает и перед глазами появляются одна за другой небольшие чёрные таблички в серой окантовке. Белый текст на них не разобрать.       [Внимание, происходит калибровка магии Статуса!]       [Происходит проверка…]       [Магию Статуса невозможно полноценно соединить с разумом, вмешательство инородной сущности!]       Текст перестал мелькать перед глазами и через несколько секунд пропали все таблички. В разуме Негорящего воцаряется тишина, невероятно пустая, но одновременно с этим и оглушающе-громкая тишина. Появляется первая мысль, мелькающая блеклым хвостом, в ней отражается подобие шока. Следом за ней вторая, третья, они заполоняют собой всё, чтобы через мгновение застыть. Что-то щёлкает на грани сознания, словно старые часы, отсчитывающие собственные последние минуты. Палач закрывает под повязкой глаза и направляет своё внимание на эти странные, противоестественные щелчки. Через секунду голову арбалетным болтом пронзает мысль, не принадлежащая самой нежити.       [22:45]