Паралич сердца

      Если жизнь — это боль, то такое выражение точно бы описало жизнь Сары, что уже битый час пытается подняться со своей инвалидной коляски и схватиться руками за турник, чтобы немного повисеть, однако все попытки оказываются тщетными. Надо же как-то разминать свое тело, пытаться что-нибудь с ним сделать. Только все как-то не выходит. Ноги ее просто не держат. Они давно уже ее не держат, но ей очень хотелось. Блондинка надеялась, что те самые новые лекарства, которые ей купил Майкл две недели назад, подействовали, как и было написано в инструкции через две недели, и она смогла бы ощутить хотя бы маленькое прикосновение к своим ногам. Нет. Ничего не бывает так просто. Не в ее жизни. Ещё один рывок, и блондинка вновь падает обратно в кресло, огорчённо выдыхая. Ничего нового. Всего как и прежде. Ничем не пошевелить и даже не встать нормально без какой-нибудь опоры.       Девушка снимает с ног плед, позволяя лучам солнца проникнуть сквозь кожу, но даже нагревание не ощущается. Абсолютно ничего. Она начинает сильно сжимать кожу ног пальцами, пытаясь достучаться до своих нервных окончаний, хотя бы до одного маленького. Однако кожа лишь краснеет, а ощущений никаких. Как бы сильно Сара не пыталась сжать в руках кожу, так сильно, что даже рукам больно — ноги не чувствуют абсолютно ничего. Им все нипочём. Какая-то замкнутая петля. Что не делает, ничего не помогает. Она вытаскивает из-под себя блокнот в черном переплете, раскрывает его страницы, достает из кармана шорт карандаш и решает продолжить собственный эскиз. Всяко лучше, чем мучаться с тем, что не имеет никакого смысла.       Карандаш начинает свой полет по бумаге, вновь очерчивая изображение, что она заботливо выводила два дня. Несколько последних штрихов, и на нее смотрят два выразительных глаза на красивом и суровом мужском лице, обворожительная улыбка, что так и застряла в ее голове, и причудливые кудряшки. Прошло два дня, а Сара все никак не может забыть образа Вишни, что заботливо поднимал ее с кресла и усаживал на свой мотоцикл, что ласково гладит ее пальцем по ладони и так мило ей улыбался. Глупая девочка. Возомнила себе, что он и правда был таким нежным с ней лишь потому, что хотел произвести впечатление, а не жалел. Глупая и наивная, раз решила, что может ещё хоть раз с ним встретиться. Никогда. Этого не произойдет никогда. Она так и будет лелеять себя надеждой на то, что у них есть шанс встретиться ещё хотя бы на миг, но знать, что этому никогда не бывать. Он здоровый, а она такая… Невозможный, тем не менее чрезвычайно желанный союз.       — Ты снова стала рисовать? — Майкл незаметно подкрадывается сзади и рассматривает рисунок, недовольно закатывая глаза. Так он и думал.       Одно лишь появление его вишнёвого друга, а сестра уже рисует его. Это плохой знак. Когда-то давно она ему говорила, что рисует только тех, кто дорог ее сердцу. Вишня уже ей дорог? Этого ему ещё не хватало. Ягодный, по его мнению, никогда не сможет влюбиться в Сару, подарить ей то, в чем она нуждается. Показать все прелести сексуальной жизни — да, но явно не полюбить. У него как-то в голове не сочетаются слова любовь и имя друга.       — Так, балуюсь, — она вырывает лист из блокнота и переворачивает его другой стороной, выводя на нем несколько аккуратных слов:       «Я была слишком резкой. Спасибо за то, что позволил прокатиться на мотоцикле и насладиться несколькими минутами без инвалидной коляски. Знаешь, ты можешь приходить, если вдруг захочешь. Ты веселый».       Складывает лист вдвое и отдает брату, умоляюще улыбаясь.       — Это надо отдать ему? — Майкл понимает все и без слов, но всем своим сердцем не хочет этого делать. Она не должна в него влюбиться. Он разобьёт ей сердце. Оно и так слишком хрупкое.       — Да, пожалуйста, я очень хочу, чтобы у него был этот портрет. Он там получился очень красивым, прямо как в жизни. А у него есть…— блондинка замолкает.       Есть ли у него девушка? Что за глупый вопрос? Даже если и нет, то он все равно никогда не будет смотреть на нее, как на девушку, к которой можно испытывать чувства. Он просто красивый. Она должна себе это внушить. Не более. Просто красивый. Он совсем ей не понравился. Так, смазливое личико… А ещё очень глубокие глаза, нежные и мягкие пальцы и безумно сильная спина. И от него пахнет вишней с каким-то орехом и виски. И кудряшки… Ей бы очень хотелось запустить пятерню в эту фантастическую копну волос и ощутить на себе их мягкость, нежность и волшебство. Идиотка. Даже не знает его, а уже так хочет прикоснуться. Так безнадежно. Нифига он ей не не понравился. Она бы не стала так просто его рисовать. Ей хочется его удивить. Ей хочется вновь дотронуться до его спины и вдохнуть тот приятный аромат. Дебилизм. Так просто не влюбляются, так просто не бывает ничего. Она просто не видела никого очень давно, и он стал первым, кто заговорил с ней по-человечески. Это пройдет.       — Солнце, — дракон садится на корточки, не убирая лист в карман, — Ви… Как бы тебе это сказать… Он бабник, он ни разу ещё ни с кем не встречался нормально. И, поверь мне, таких вот портретов, у него дома сотни, а, может, и тысячи. Ему это не надо. Секс — да, но не любовь. У вас не получится. Прости, но это факт. И это не из-за того, что ты такая, а просто потому что он не тот, кто тебе нужен. Но я все равно отдам ему это.       Тёрнер видит расстроенный взгляд сестры, а потом чувствует, как она вырывает у него из рук лист, отъезжая на несколько метров назад. Такая? Это какая? Не человек, да? Не достойна любви? Не может получить счастье? Такая… Как это грубо звучит именно из его уст. Истерический смех уже готов вырываться из груди, а пальцы рук предательски дрожат. Такая… Да, такая. Да, убогая. Это он хотел ей сказать?       — Не надо ничего и никому отдавать, я все поняла. Я не такая, как все вы. Я ненормальный человек. Я не достойна любви и счастья. Спасибо, братик, я и не знала, что ты относишься ко мне именно так, — Сара быстро уезжает в дом, а потом и в свою комнату, закрывая дверь за собой.       Ей даже не уткнуться носом в подушку и не поплакать по-человечески. Что же она за человек такой? Ничего нормально не сделать. Блондинка бережно раскладывает лист и ещё раз смотрит на изображение мужчины, улыбаясь. Его лицо заставляет ее улыбаться. А голос, что звучит в голове, доставляет волшебное ощущение, что распространяется по всему телу, и оно приятно содрогается. Находит в одном из ящиков рамку и вкладывает рисунок туда, ставит к себе на полку, вытирая глаза от слез. Ими все равно ничего не решить. Только лицо опухнет. И так страшная, ещё и лицо станет, как жирный кусок какого-нибудь мяса.       — Уходи, я не хочу с тобой говорить! — она громко кричит на неугомонного брата, что стучит в ее дверь уже все время ее пребывания тут.       — Сара, это не то, что ты подумала… Я не считаю тебя такой.       — Не считаешь? — блондинка открывает дверь, бросая на него пытливый взгляд, — почему же ты тогда никого к нам не приглашаешь? Я правильно тогда услышала Вишню, да? Ты меня стесняешься? Ну же, братик, ответь. Или тебе стыдно? Стыдно, что потом все будут меня обсуждать? Тыкать в тебя пальцем и смеяться, да? Мол, смотрите, у него сестра-инвалид. Так?       Майкл хмыкает, недовольно и раздражённо улыбаясь. Он ее не стесняется. А уж тем более не стыдится. Да и на мнение людей ему плевать. И не считает он ее инвалидом. Неужели она не понимает, что, если он пригласит сюда хоть кого-то, то она будет ощущать себя лишней? Она не сможет принимать участие в их беседах или играх полноценно. И как бы прекрасно к нему не относились его друзья — это не даёт гарантии, что они будут относиться так и к ней. Чего только Адель стоит. Он доверил ей год назад свои переживания по поводу Сары, а девушка попросила его больше не морочить ей мозги мыслями об этой убогой. В ту же секунду он ее и бросил. Кто может быть уверен в том, что тот же Аарон отреагирует нормально? Он специфичный человек. Ей будет неуютно, потому что любой пришедший сюда станет ее разглядывать. Даже ему было бы некомфортно в таких условиях.       — Сестрёнка, ничего я тебя не стесняюсь. Просто боюсь, что ты будешь ощущать себя лишней. Да и кого мне пригласить? Ты со своими друзьями давно не общаешься, а мои тебе вряд ли придутся по вкусу, — Тёрнер наклоняется и целует ее в лоб, смахивая лишние прядки со лба, а потом заботливо накрывает ноги пледом, что она оставила на улице.       — Пригласи своих друзей. Кто там у тебя есть? Ты мне рассказывал, — блондинка задумывается, прокручивая в голове имена, — Аарон какой-то был, Бурый, Вишня… Мне плевать. Я хочу общения. Думаю, твои друзья подойдут.       На имени ягодного девушка делает многозначительную паузу, чуть улыбаясь. Вот она — возможность вновь его увидеть и отдать портрет. А остальные будут лишь отвлекающим маневром. Господи, да что с ней такое? Готова пригласить в дом чужих людей и терпеть компанию мужиков, лишь бы вновь увидеть того мужчину, что уже второй день не выходит из ее головы, заставляя улыбаться и ощущать себя лучше. Каждая мысль о нем делает ее капельку счастливее. Он какой-то волшебный. Она ещё никогда не видела таких. Или просто мозг уже отказывается соображать нормально и в любом человеке, что реагирует на нее адекватно, видит волшебство и магию.       — Так сильно хочешь увидеть Вишню, что готова терпеть тут моих друзей? — Майкл тихо выругивается, крепко сжимая зубы.       — Можешь не приглашать его, раз ты считаешь именно так. Я просто хотела познакомиться с твоими друзьями, — Сара перекрещивает указательный и средние пальцы, пряча обе руки под плед.       Пожалуйста, пусть он пригласит Вишню. Остальных не нужно. Ей нужен только он. Какое глупое ощущение — желать увидеть того, о ком совершенно ничего не знаешь. И почему ей только так хочется, чтобы он вновь на нее посмотрел? Нет, это не может быть влюбленностью. Она совершенно его не знает. Это просто какое-то необычное ощущение. Она просто давно не общалась с живыми людьми, а Вишня стал первым таким экземпляром. Вот и все. Вот и вся причина. Никаких других чувств и быть не может. Чувств в принципе и быть не может. Между ними уж точно. Кто он? Красивый, явно не дурак, сильный, веселый, катается на байке и носит классную куртку, у него безумно притягательные кудряшки, и он очень добрый. А она? Наверное, умная, ну, отчасти красива на лицо. Все. Прикована к инвалидной коляске, не может ходить, не ощущает ног, не принимает активного участия в жизни, не может нормально погулять, даже искупаться в речке не может. Без ног плавать затруднительно.       Как глупо выходит. Волшебный принц с красивым лицом и, она уверена, добрым сердцем, благородный рыцарь, безудержный красавец и просто хороший человек, имеющий прекрасное будущее, перспективу на жизнь, какие-то планы и мечты. И она… Ничтожное создание, не способное даже встать самостоятельно, не имеющее никакого будущего. Ничего. Король и нищенка, но не в денежном выражении, а в моральном, духовном и просто в положении в жизни. Красавец и чудовище. Да-да, именно в таком роде. Ромео и какая-нибудь замухрышка.       Брат покидает сестру на пару минут и возвращается с телефоном в руках. Раздраженный и злой.       — Окей, я позвонил им, будут через час. Вишня и Аарон. Бурый… Не надо его. Довольна? Только потом не говори, что тебе не понравилось, — Майкл мотает головой, только сейчас улавливая, как сестра довольно улыбается при произнесении имени ягодного друга.       Какая она у него всё-таки ещё очень наивная и доверчивая. Вишне ведь только и надо, чтобы она в него так влюбилась. Он поматросит, а потом бросит. Так со всеми было, и Сара не станет исключением, но он не позволит. Не впустит его в маленькое сердечко любимой сестры. Раз она сама не может понять, что он не тот, кто ей нужен, то он покажет это ему. Ещё теперь и перед Аароном объясняться, хотя он уверен, что ягодный друг уже все рассказал Хиллу. Хоть в чем-то будет плюс его неумения хранить тайны. Он любит Вишню, но сестру куда больше.       — Я переоденусь хоть, — Сара закатывается в свою комнату, раскрывая шкаф.       Что может надеть девушка-инвалид? Разве лишь какую-нибудь красивую кофточку, ибо с переодеванием нижних конечностей вечные затруднения. Но Саре безумно хочется выглядеть красивой, хотя бы в меру своих возможностей. Ей не хочется ударить в грязь лицом перед друзьями Майкла, поэтому она протягивается рукой к своим любимым джинсам, снимая их с полки. Приталенные, узкие. Блондинка пятнадцать минут пытается их на себя натянуть, и всё-таки ей это удается. Влезла, а думала, что не выйдет. Значит ещё не так сильно растолстела с сидячим образом жизни. Сверху надевает черный бадлон, заправляя его в джинсы. Покрутиться перед зеркалом не удастся, но вид спереди ничего. Расчесывает волосы, расплетая их, и тянется к косметичке. А надо ли? Впервые накраситься за последний год? Плевать. Хотя бы для себя. Руки вспоминают любимое занятие, и уже через несколько минут веки разукрашены розовыми тенями, аккуратные стрелочки подчёркивают глубину глаз, а губы переливаются из-за нанесенного на них блеска. Ей нравится. Она вообще любит макияж. Надо чаще так делать.       — Ну и дура же ты, Сара… И для кого? — она задаёт вопрос в пустоту.       Пальцы протягиваются к лицу и хотят уже смыть раскраску, но звонок в дверь ее прерывает. Она ждёт несколько минут, пока Майкл откроет дверь своим друзьям, и они пройдут в гостиную. Громкие голоса мужчин перемещаются постепенно в нужном направлении и, затаив дыхание, Сара приоткрывает дверь своей комнаты. Какое-то дикое чувство внутри нее. Она боится выйти и показаться всем, но одновременно очень хочет увидеть Вишню. Безумно. Почти что выезжает, как вдруг резко передумывает. Нет, там ей нет места. Закрывает чуть приоткрытую дверь и отъезжает к окну. Майкл был прав. Она будет ощущать себя лишней. Уже сейчас чувствует себя такой. Три совершенно здоровых человека и одна калека. И о чем она только думала, когда просила брата пригласить своих друзей? Включает ноутбук и погружается в мир сериалов. Там идеальный мир, там все хорошо.       Мужчины располагаются на диване. Майкл приносит с кухни всякие вкусности, раскладывает все на столе и время от времени поглядывает на дверь, ведущую в комнату сестры. Он увидел, как она закрылась. Так он и думал. Передумала. Не смогла. Побоялась. Может, оно и к лучшему.       — А у тебя ничего так, миленько, — Аарон берет стакан и наливает в него апельсиновый сок, рассматривая гостиную, — почему раньше нас не звал?       Вишня прокручивает в руке квадратную серебристую зажигалку с фирменной гравировкой драконов и вертит головой из стороны в сторону. Эти два дня его мысли так и не покинула малышка Сара, а как только Тёрнер предложил приехать к нему в гости, то он тут же сорвался с места. Необузданное желание увидеть эту голубоглазую девушку привело его сюда без лишних вопросов. Он сразу отменил все дела. Как это необычно. Как непонятно и очень интересно, но ее все нет и нет, и этот факт его расстраивает. Разговор с мистером Уолтером не прошел даром, он многое узнал и понял для себя. Все хотел прийти и попробовать какую-нибудь методику с Сарой, но их прошлая встреча была такой неприятной, что он не решился. Зато теперь есть шанс.       — Майки, а где Сара? — Вишня ловит на себе озадаченный взгляд Тёрнера, что пожимает плечами.       — Сара? Интересно, — Хилл заинтересованно переводит взгляд на Майкла, улыбаясь, — девушка твоя что ли? Почему я ничего не знаю?       — Сестра, — тихо отзывается рыжеволосый, тяжело вздыхая, — стесняется, наверное. Если честно, то я немного не понимаю ее. Сама захотела познакомиться с моими друзьями, а теперь сидит в комнате.       Майкл уже ненавидит все это свое состояние. Каждый раз приходится терпеть все больше выходок со стороны Сары, каждый день она все больше отчаивается в себе и своем положении. Быть может, Вишня был прав и ему стоит с ней почаще выходить в люди? Может, ей нужно показать, какая она прекрасная и в таком виде? Только как? Как, если она просто запирается в своей комнате и находит сто тысяч занятий, лишь бы не выходить на улицу и не показываться людям. Это как стучаться в закрытую дверь.       — Она у себя? Давай я с ней поговорю? Уверен, мне она не откажет, — Вишня уже встаёт с места, но Майкл останавливает его жестом руки. Хватит. Он его не пустит к ней.       — Мы уже говорили на эту тему, Ви. Я тебя к ней близко не подпущу. Мне не нужно потом разбитого сердца и слез. Не ты будешь потом выводить ее из депрессии, а я, поэтому нет. Хочет — пусть сидит у себя, я не имею права ей это запретить, — парень закуривает, ловя на себе удивленный взгляд Аарона и огорченный Вишни.       — Ок, я понял тебя. Пойду-ка лучше бабу какую-нибудь трахну, я же только этим занимаюсь, по-твоему, — Вишня встаёт с дивана, поправляет куртку и идёт в сторону прихожей. Аарон порывается остановить его, но ягодный всем своим видом показывает, что не вернётся обратно.       Несколько шагов по коридору, и белоснежная дверь ударяет его по лбу. Дверь в комнату Сары распахивается слишком резко, попадая прямо в лицо мужчине. Он трёт лоб, скорчиваясь в лице, и хочет уже отшвырнуть ногой дверь обратно, но видит часть коляски и весь гнев исчезает. Девушка нерасторопно выезжает из комнаты, все ещё боясь оказаться в гостиной. Она обещала Майклу, что не будет чувствовать себя лишней. Она должна исполнить это обещание хотя бы перед собой. Вот и решилась показаться. И увидеть Вишню.       — Приветики, — ягодный улыбается, внимательно рассматривая ее. Выделила глаза с помощью макияжа, и взгляд стал ещё выразительнее. Красивая. Очень красивая. Даже злиться перехотелось.       — Ты уже уходишь? — Сара протягивает ему ладошку для рукопожатия, для такого долгожданного и приятного соприкосновения его пальцев с ее. Она представляла себе этот момент.       Дракон осторожно обхватывает ее ладонь своей, наклоняется и оставляет ласковый поцелуй на тыльной стороне кисти. Блондинка смущенно отводит глаза в сторону, а щёчки мгновенно покрываются краской, становясь горячими. Приятно? До пробуждения каждой клеточки головного мозга. У него мягкие и нежные губы, а взгляд невозможно описать одним словом. Две волшебные звёзды, от взгляда на которые так и тянет улыбаться. Можно ещё один такой поцелуй, но уже в губы? Она бы была не против.       — Увы, уже ухожу, твой брат против моего нахождения рядом с тобой, поэтому как-нибудь в следующий раз свидимся, принцесса, — Вишня обходит блондинку стороной, подходя к входной двери. Все равно не вернётся туда. Пусть Тёрнер засунет свое гостеприимство в задницу.       — Подожди! Останься! Это мой дом также, как и его. Я не против твоего присутствия, — она слишком близко подъезжает к мужчине, немного не рассчитав расстояния между ними. Ему приходится вжаться в стену, чтобы ненароком не упасть на нее. Слишком интимное расстояние.       Девушка напрягается от такой близости с телом мужчины, а именно с областью ниже пояса. Она практически упирается головой в его пах, обжигая дыханием джинсы. Вишня сглатывает. Ему почему-то сейчас представилась совсем иная картинка, очень неприличная.       — Хорошо-хорошо, принцесса, — он смеётся такому ее порыву, — теперь дашь мне возможность отойти от стены?       От стены? Скорее от нее. Слишком близко и немного неуютно. Она и так заполняет всего мысли уже третий день подряд, а после этого случая будет ещё больше являться к нему в голову.       — Ой, да, прости, — несколько сантиметров назад, — это было…       Она сейчас сгорит от стыда. Так отвратительно девушка ощущала себя только несколько лет назад, когда случайно на тренировке упала лицом в пах своего тренера. Растягивалась и неловко соскользнула. Тогда ее тренировал мужчина. После этого случая она попросила сменить тренера. Ей было слишком стыдно смотреть в его глаза.       — Неловко, — Вишня улыбается, становясь позади коляски и складывая руки на ручки, — позволишь?       — Конечно, если ты хочешь.       — Хочу, — мужчина наклоняется к ее ушку, замечая, как блондинка дрожит то ли от страха, то ли от его слишком сильной близости с ней, — ты только не дрожи так. Аарон хоть и главарь нашей группировки, но мужик правильный и понятливый, он отлично к тебе отнесётся.       Сара не может сдержать улыбки, а ладошки потеют, когда Вишня так приятно обжигает ее шею своим горячим дыханием. Снова этот запах вишни с орехом и виски. Вкусно.       — Красивый? — блондинка задирает голову вверх, замечая, как брюнет закатывает глаза.       — Я лучше, — самоуверенно заявляет он, и они постепенно проходят в гостиную.       На Сару в одно мгновение обрушивается два мужских взгляда. Майкл недовольно прожигает расположившегося позади сестры Вишню, готовый прибить его на месте. Ягодный снова с ней, снова пудрит ей мозги, а она глупо улыбается. Брат огорчённо улыбается сестре, и с ее лица мгновенно исчезает улыбка. Зачем он так? Ей хорошо с Вишней. Он добрый. И плевать, что бабник. Ей с ним семьи не строить. Она просто хочет с ним общаться, и ягодный, похоже, не против. Второй взгляд оказывается удивлённым, изучающим и очень добрым. Не сожалеющим, не полным какой-то жалости или сострадания, а именно добрым. Янтарные глаза сурового мужчины буквально улыбаются ей, а губы чуть морщинистого, но оттого не менее симпатичного лица, растягиваются в широкой и приветливой улыбке. Тоже красивый. У Майкла все друзья такие красивые? Он их в модельном агентстве берет?       — Оу, так ты и есть та самая Сара, о местоположении которой так яростно пытался узнать наш вишневый друг? Аарон Хилл, можно просто Аарон или Ар, — Аарон подмигивает Вишне, и они улыбаются друг другу, о чем-то явно договариваясь.       — Приятно познакомиться, Аарон. Я и не знала, что у брата такие взрослые…— Сара резко затыкается, оказываясь поднятой на руки Вишней, а потом посаженной на диван возле Аарона, а по вторую ее сторону садится и сам ягодный, — что ты творишь?!       Ее сердце бешено стучит, а грудь быстро то вздымается, то опускается. Ей не было страшно. Скорее, неожиданно. И зачем он так сделал? Она ощущала себя гораздо уютнее в своем кресле, а не рядом с ним и Аароном.       — Разве ты против посидеть рядом с нами? — Хилл протягивает блондинке стакан с соком и тарелку с печеньем, — думаю, Майкл тоже не против нашей маленькой шалости.       — Нет, сам так часто делаю, — Тёрнер посылает сестре воздушный поцелуй, чуть добрея. Он сидит на противоположном от друзей кресле и видит эмоции всех сразу же. Улыбчивый Вишня в данном случае раздражает его больше всего.       Но всё-таки Вишня каким-то удивительным образом слишком положительно влияет на Сару, и этот факт не может его не радовать. Да и не станет он при всех к ней лезть. Сегодня можно выдохнуть. Пусть сестра насладится приятной компанией, его друзья явно являются таковыми. Он безумно счастлив, что они так хорошо ее приняли. Аарон даже лишних вопросов не стал задавать. Вот что значит взрослый человек.       — Майкл, ты почему от нас такую красивую сестричку прятал? Боялся, что мы как-то не так воспримем ее особенности? — главарь драконов видит улыбчивый взгляд девушки на себе и раздраженный Вишни. Тихо посмеивается в свой кулак. Ревнивый какой. Забыл что ли, что он уже второй год как женат?       — Чего вы на него навалились? Он заботился обо мне таким образом. Поверьте мне, не все реагируют адекватно. Большинство людей не понимает такого, и Майкл боялся, что вы можете отреагировать также. Вообще, вы, конечно, оба прикольные, но не надо обижать моего брата. У меня хоть и не действуют ноги, однако руки очень сильные, и я могу хорошенько дать по щам, — блондинка начинает смеяться, когда Майкл закатывает глаза, но не от недовольства, а весело и как-то легко. Вот он ее любимый братик.       — Прямо уж такие сильные? Проверим?       Вишня придвигает столик впритык к дивану и убирает с него лишнее пока что на пол. Располагается на другой стороне и ставит локоть на поверхность стола, раскрывая ладонь.       — Ви, ты сделаешь ей больно, — Майкл шикает на друга, но тот лишь отмахивается. Не идиот же он, они просто немного поборются, потом он сдастся. Или она.       — Майкл, я буду максимально осторожен, — добавляет ягодный, пока Сара пытается сообразить, к чему он клонит, — принцесса, сыграешь со мной в армреслинг? Аарон тебя придержит, чтобы ты ненароком не ударилась своим симпатичным личиком об стол.       — Это когда одна рука должна свалить на твердую поверхность другую? — блондинка смотрит на Вишню, что утвердительно кивает ей головой, а все его лицо светится какой-то счастливой улыбкой.       О боже, она тоже хочет улыбаться ему также, да и сыграть в эту игру готова, лишь бы ещё разок дотронуться до его теплой ладони. А тут им придется крепко друг друга сжимать. Она согласна. Без всяких возражений.       — Поможешь? — обращается к Аарону.       Хилл чуть отодвигает стол, осторожно приподнимает девушку и переносит ее на край дивана, а ноги удобно расставляет на полу, все ещё удивляясь тому, как она их не ощущает. Его прикосновения к нижним конечностям были сильными и даже немного грубоватыми. Любая другая бы уже давно визжала от такого напора, а она даже не поморщилась. Бедная девочка. Аарон бы никому не пожелал такого мучения. Фактически, ты беспомощен и не можешь передвигаться без чьей-либо помощи или без инвалидной коляски. А о том, как ей сложно в быту, он даже и думать не хочет. Мужчина осторожно придерживает девушку за спину, едва ощутимо касаясь ее поясницы. Боится доставить ей неловкие ощущения своими прикосновениями.       — Будет неприятно или очень больно, тогда сдавайся, — Вишня разминает кулак левой руки, а Сара закатывает рукав бадлона на правой, разминая ее.       Ставит локоть к локтю дракона и берет его за руку, замирая на мгновение. Какая у него теплая рука. Сильная. Можно держать ее постоянно?       — Если ты сделаешь ей больно, то я сделаю больно тебе, — Майкл устремляет в вишнёвого гневный взгляд, нервно закуривая.       Его бесит, что Вишня так сильно тянется к его сестре. Дико раздражает. Она маленькая и нежная, ещё не испытавшая на себе никогда прежде настоящих чувств любви, даже толком и не целовавшаяся ни с кем. Она не должна оказаться в плену очаровательного Вишни по глупости, влюбиться без памяти, а потом оказаться опрокинутой за борт, когда дракон получит то, что хотел. Для блондинки это будет ударом по сердцу, по всей нервной системе, это разрушит ее окончательно, а он лишь получит желанное и исчезнет с ее горизонта. Майкл уверен, так оно и будет. Он не верит ни в единый чистый помысел своего друга. Увы, Тёрнеру ни раз приходилось видеть то, как девушки в слезах покидали ягодного, потому что он не стал с ними встречаться после одноразового секса. Это в нем не искоренить.       — Майкл, прекрати! Вишня не сделает мне больно, — то с какой уверенностью об этом заявляет Сара, раздражает рыжеволосого ещё больше. Все, это конец. Она уже поплыла.       Минута обмена двумя голубыми взглядами и улыбками, а потом начало схватки. Удивительно для Вишни, но блондинка действительно имеет очень сильную правую руку. Она сдерживает его напор, краснея и громко пыхтя, смеясь при этом так звонко и красиво, что ягодный не сдерживает улыбки. Он уже и сам покраснел, а рука сильно устала. Всё-таки он борется левой, а она у него немного слабее правой. Сара чуть сильнее надавливает на руку мужчины, пытаясь ее отклонить вниз и одержать победу, но ягодный резко перехватывает инициативу и опускает руку блондинки вниз. Он самодовольно улыбается, а девушка расстроенно дует губки, демонстративно громко выдыхая при этом. Милашка. Он бы тут же вцепился в ее губы страстным поцелуем и ласково зарылся бы носом в ее волосы, но раздраженные вздохи Майкла сзади не позволяют ему этого сделать.       — Ну вот, я проиграла, — Аарон помогает ей принять обратное положение, облокачивая ее спину об диванную спинку, а ноги подбирая наверх и аккуратно складывая на бок.       — Ты боролась достойно и заслужила награду, — Вишня разворачивается к девушке спиной, вытаскивая из кармана браслетик-фенечку.       Он знает, такие давно не в моде и их практически никто не носит, но ему показалось, что такой презент придется ей по душе. Тем более, эту штуковину он плел когда-то в школе самостоятельно, и в ней вся его душа. Прячет в одном из кулаков, разворачивается, выставляя оба кулака вперёд.       Блондинка с предвкушением рассматривает оба, покусывая губы и очень сексуально теребя прядь волос. У ягодного сносит крышу от одного такого ее действия. Великолепная. Он хочет наслаждаться ее живыми эмоциями каждый день. Не телом, а именно эмоциями и душой.       — Думаю, в правом, — Сара указывает пальцем на правую руку, получая в ответ улыбку ягодного и отрицательные движения головы туда-сюда, — хм, тогда левый кулак. Но так нечестно, ты мне подсказал.       — Честно, — мужчина раскрывает кулак и надевает на правое запястье девушки браслет-фенечку, оставляя нежный поцелуй на тыльной стороне ладони, — это, конечно, не золотой, но зато я когда-то давно сделал его сам.       — Спасибо, это гораздо лучше золотого, в них нет души, а тут есть твоя, — блондинка рассматривает браслет, ощупывая его пальцами, — можно мне кое-что сделать?       Майкл тихо встаёт и уходит на улицу. С него хватит. Это глупо. Неужели она не понимает, что не будет нужна ему такой? Аарон выходит за ним, оставляя Вишню с Сарой наедине. Ему непонятна такая реакция рыжеволосого, ибо он видит, как Вишня относится к Саре, и это искренне.       — И что ты хочешь сделать?       Вишня игриво улыбается, наклоняя голову вниз. Он будто бы читает ее мысли и подставляет свою щеку для поцелуя. Она осторожно касается губами его щеки и оставляет неловкий поцелуй, получая в свою щеку в ответ более настойчивый и нежный. На этом пока что хватит. Не стоит торопиться. Это первый раз, когда мужчина не хочет торопиться. Он хочет сделать все правильно, а Сара требует вдвойне правильного отношения к себе.       — У меня тоже для тебя подарок, — блондинка пытается подняться с дивана, но лишь неловко заваливается на бок. Вишня поднимает ее на руки и усаживает обратно в коляску, — спасибо. Нам нужно в мою комнату.       — Хорошо, капитан Вишня готов к следованию, пристегнитесь, — дракон чуть разгоняется, буквально залетая совместно с девушкой в ее спальню под громкий смех блондинки и счастливую улыбку. Весёлый дурачок.       Сара подкатывается к портрету и снимает его с полки, уже собираясь вручить его Вишне, но останавливается, замечая, как он с улыбкой рассматривает ее детское фото в гимнастическом боди и боевой раскраске. Единственное, что она не сожгла.       — Такая милашка, — заключает мужчина, садясь на стул, — сейчас ещё лучше.       — Это тебе, — протягивает ему портрет в рамке, смущенно улыбается и прячет плед с уточками под одеяло. Тут не прибрано, а она позвала его к себе. Господи, идиотка. Стыдно.       Вишня изумлённо рассматривает портрет, пребывая в немом шоке несколько мучительно долгих для девушки секунд. Он откладывает рамку на кровать, встаёт, наклоняется к блондинке и крепко ее обнимает настолько, насколько это позволяет ее положение. Это лучший подарок в его жизни. Душевный. Ни тело, ни секс, ни ещё что-то, а душа в таком необычном виде. Она видит его таким красивым, и это самое прекрасное, что он мог ощущать раньше.       — Спасибо, принцесса, мне ещё никто не дарил мои портреты. Это очень мило, — целует ее в щеку.       — А мне такие милые фенечки, — она проводит пальцами по своему подарку, улыбаясь.       — Стали первыми друг у друга, символично, — ягодный убирает портрет во внутренний карман куртки, — а где твой милый плед с уточками?       Он осматривается, замечая край ткани под одеялом. Осторожно вытаскивает и тихо смеётся. Он запомнил эту милую вещицу ещё в первый день.       — Тебе он понравился?       — Не больше, чем его владелица, — Вишня складывает ткань аккуратно несколько раз, разглаживая складки, — скажи честно, врачи дают шансы на то, что ты сможешь вновь ходить?       — Да, а тебе зачем?       Блондинка ловит на себе хитрый взгляд мужчины, изящно запустившего пятерню в свои кудрявые волосы. Лучшее зрелище за последние несколько месяцев. Он воплощение всего самого милого и обворожительного, что ей когда-либо приходилось видеть в своей жизни. Безудержный ангелочек, сердцеед. Он уже похитил ее сердце.       — Завтра зайду за тобой в час дня, оденься как-нибудь удобно. Начнем первое занятие, — тон мужчины становится серьезным, а напор пугает девушку. Что он задумал?       — Что? Нет.       — Да, принцесса, отказы я не принимаю. Завтра. Тринадцать часов ровно. Удобная форма одежды и улыбка при себе, — подмигивает ей, настойчиво произнося каждое слово, — а теперь иди баиньки, уже десять вечера. До завтра, куколка.       — Ты сумасшедший!       — И я тебе нравлюсь, — ягодный ещё раз целует ее ладонь, ухмыляясь, и постепенно подходит к двери. Машет рукой напоследок, посылая воздушный поцелуй.       Завтра их ждёт очень много работы, а сегодня пусть отдохнёт. На улице его встречают Аарон с Майклом, оживлённо обсуждающие его. Он слышал краем уха, как Хилл пытался доказать Тёрнеру, что он имеет самые серьезные намерения по отношению к Саре. Однако рыжеволосый категорически против их связи. Ничего, посмотрит на него Вишня потом, когда Сара встанет на ноги с помощью его отношения к ней, с помощью его теплых чувств и самых добрых намерений. Потом ещё извиняться будет.