Она была особенной

      И все повторится…       И все повторялось вплоть до сдачи экзаменов.       «Ну, вот я и свободна! Никакой школы, заносчивых учителей, одноклассников и ссор с мамой, потому что совсем скоро я покидаю этот дом». Я снова сидела в том парке, но в этот раз в тени дерева, поджав колени и обхватив их руками. Мой четвероногий друг бегал вокруг меня и тыкал палкой мне в руки. Сегодня мой День рождения, но я снова буду одна. Так проще. — Граф, мой чудный Граф, как же я буду без тебя, когда уеду учиться в университет? — на мгновение он остановился, палка выпала из его пасти, а глаза уставились на меня. Он понял, что я сказала. Улегся радом на мягкую траву и уткнулся носом в мои кроссовки. Обиделся. Июнь — мой самый любимый летний месяц. Дни становится все длиннее, ночи — короче и теплее, а солнце на закате, словно полыхающий огненный шар, который вдохновляет меня на новые работы. Я не особо отличалась от сверстников — моими школьными фаворитами были математика и физика, а в свободное время, не имея художественного образования и вообще каких-либо навыков рисования, я создавала рисунки. Гуашь, карандаши, акварель. Мне не важен был результат, в эти работы я выкладывала свои эмоции, которые иногда так и лились из меня.

***

      Сегодня выпускной бал, и моей радости нет предела. Мама снова суетится и боится опоздать, а папа работает в кабинете. — Ты слишком красивая, я боюсь, что тебя украдут, — прошептала мама, входя в мою комнату. — Не переживай. Как только они разглядят мой характер, сразу же вернут тебе, — меня позабавил мамин вывод касательно моего внешнего вида. — Не придумывай, ты самый чудесный и не проблемный ребенок на всем белом свете. — Ого! — Что?! — Ты говоришь это первый раз, я польщена, — нахмурила брови, глядя ей в глаза, а на губах расплылась победная ухмылка. — Не ёрничай, — мама закатила глаза и вышла из комнаты. Я повернулась к зеркалу, которое в ту же секунду показало мне девушку с обольстительными глазками и милыми кудряшками. Платье приятно охлаждало кожу и при малейшем движении колыхалось, словно водная гладь, да и цвета оно было такого же. Тонкие бретели делали его более изящным, а шнуровка на спине придавала некую дерзость. Мне нравилось это. Надела черные лодочки и направилась к выходу. Родители уже ждали меня. Выйдя из комнаты, поймала папин одобрительный и восхищенный взгляд. Так смотрят родители, когда понимают, что их кроха уже выросла, она больше не беззащитная девочка, которая боялась грома и забиралась под одеяло, она девушка. Девушка, которую ждет столько прекрасного в этом мире, столько всего неизведанного и непостижимого. — Выглядишь…чудесно, — папа улыбнулся, а после посмотрел на маму. — Я уже на грани, не заставляй меня плакать, Альптекин, — щеки ее покраснели, а глаза налились слезами. — О-о-о, мама, прекрати, не драматизируй, — обняла ее, чтоб она не разрыдалась прям тут, иначе точно опоздали бы. — Тогда поехали, водитель ждет уже двадцать минут, — он взял за руку маму и повел вперед.        Бал оправдал мои ожидания, все было волшебно. Атмосфера, украшения, люди-все давало надежду на светлое будущее. Я стояла у стены, когда все танцевали медленный танец и искала глазами Лору. Она обещала сегодня прийти и поддержать меня.       Бокал, потом еще, потом еще… Вино, шампанское, я уже и не помню толком, что пила. Это так странно! Я никогда не пью, но сегодня такой вечер, а Лоры нет со мной рядом. Если она опять с очередным кавалером, то пора бы и мне расставить приоритеты — и явно не в ее пользу. После вручения аттестатов родители уехали домой, а я осталась одна; хотя бы сегодня, в такой важный день, мне нужна была та девочка с милыми кудряшками у лица и доброй улыбкой, которая всегда поддерживала меня. Но увы, я не была сегодня в ее планах. «Лорен, Лора, ты опять сделала выбор, и этим выбором оказалась не я», — я всё ещё стояла у стены и что-то пила, а эта глупая песня, под которую счастливо кружились люди, не заканчивалась. Поэтому я закончу все сама… Поставила бокал на ближайший стол, забрала свою сумочку и направилась к выходу с этой грустной вечеринки. «Без тебя она и правда пахнет грустью». На выходе из школы зацепилась каблуком за решетку на дороге. Меня настолько эта глупость вывела из себя, что я готова была убить первого встречного. — Дурацкие туфли! Ну же! В чем ваша проблема?! Так сложно… — кричала на них, как сумасшедшая, а глаза наливались слезами. Я дергала ногу, как ненормальная, около десяти минут, чтоб достать проклятый каблук из решетки, но попытки были напрасны. Уже отчаявшись и успокоившись, я положила сумочку рядом на дорожку, как услышала мужской голос позади. — Мисс, что-то случилось? Вам нужна помощь? — это обращение было явно ко мне — на это указывали шаги, направлявшиеся в мою сторону. — Да, все просто чудесно… — впопыхах начала вытирать слезы и поправлять волосы. — Мне так не кажется. Я уже десять минут наблюдаю за Вами и… — А зачем Вы наблюдаете за девушкой? — я повернула голову в сторону мужчины, и мой взгляд упал на его костюм. Брюки, белая рубашка, жилет и пиджак. Да! Именно так и должен выглядеть мужчина мечты. — Что значит «зачем»? — он остановился в паре метров от меня и, видимо, нахмурил брови. — То есть, Вы просто стояли в тени здания и наблюдали за девушкой? Не кажется ли вам это странным? — сложила руки на груди и выпрямила спину. — Нет, Вы неправильно поняли. Я беседовал со своим коллегой и краем глаза увидел Вас. К сожалению, я не мог подойти к Вам сразу. Работа, понимаете? — Тогда и вовсе не подходили бы, — во мне бушевали такие эмоции, что на данный момент этому мужчине стоило бы держаться от меня подальше. Подняла подбородок и взглянула ему в глаза, но на улице были сумерки, и разглядеть его лицо было проблематично. — Прекратите капризничать, я Вам помогу. — Капризничать? — он только что кинул спичку в канистру с бензином. — Да, именно, — он подошел ко мне и протянул руку, слегка улыбаясь и глядя мне в глаза. Увидев так близко его лицо, я потухла. Почему-то он был очень спокоен, и его спокойствие распространялось на окружающих. Я протянула ему руку в ответ. — Мисс, Вы можете вытащить ногу из туфли? — Если бы могла, то не стояла здесь, — я такая глупая! Надо было просто вытащить ногу из туфли, и всего-то. Ну не буду же я ему об этом говорить. Мысленно сделала пометку, что алкоголь — мой враг номер один. Он явно мешает мне думать. — Хорошо, тогда попробую я, — одним движением руки он вытащил мою ступню из туфли, а следом освободил и каблук из железных оков решетки. — Ну вот, а Вы нервничали, дело на минуту, — он поднялся и взглянул мне в глаза, все еще не отпуская мою ладонь. А на лице его была глупая, победная улыбка. И тут по периметру здания включили гирлянду, стало так светло и уютно, что я начала успокаиваться. «Я уже где-то видела эти глаза», — промелькнуло в моей голове, но я не придала этому никакого значения. — Рука, — произнесла я, обувая лодочки. — А, да, извините… — он словно растерялся, отошёл, поднял мою сумочку и передал её мне. — Ничего, все в порядке, спасибо, а то стояла бы здесь, как цапля, до утра. — Как красивая цапля… — в воздухе повисло неловкое молчание. — Меня зовут Роберт, — и он вновь протянул мне ладонь. — Эления, —что-то заставило меня засмущаться. — Вас заберут? Или Вы живете поблизости? Уже так поздно, не думаю, что возвращаться в одиночку безопасно. — Я живу не так далеко. — Тогда могу ли я проводить Вас? Сегодня я не собираюсь больше спасать красивых дам. — Спасли бы еще парочку, может, кто-нибудь пригласил бы на кофе… — я ухмыльнулась, довольная своей колкостью. На улице было темно, и теплый летний ветерок обдувал мое лицо и плечи. Мы шли, беседуя о всякой ерунде. О чем-то настолько незначительном и простом, что моя голова вряд ли вспомнит это на утро. Он проводил меня до подъезда, пожелал приятных снов и скрылся в том направлении, откуда мы пришли.

***

      Утро… Я и без того не люблю это слово, а утро человека, который пил вчера все, что видел, в два раза хуже. Голова болела так сильно, что пульсирующая кровь отдавалась колокольным звоном в ушах. Это было невыносимо. Пересилив себя, я поднялась и отправилась в душ… Контрастный душ должен помочь — ну, так говорят. Это ложь, он совсем не помогает, наоборот, меня стал бить озноб и усилилась тошнота. Спасибо мне, что напилась, спасибо Лоре, что оставила меня одну. Мама о чем-то спорила с папой на кухне, только спор этот был односторонний. Она высказывала ему недовольство, а он со спокойствием принимал это и отвечал. — Альптекин, я говорю тебе, она пришла вчера в нетрезвом состоянии, да еще и не одна. Какой-то мужчина проводил ее до подъезда. — Аннет, прекрати разводить панику на пустом месте, сейчас Элен проснется и все нам расскажет сама. — Доброе утро, — я вползла на кухню, словно приведение. — Доброе утро, солнышко, хочешь кофе? — мама замельтешила так быстро, что в глазах начало двоиться. — Твоя мама так волновалась вчера, расскажешь нам, как все прошло? — папа перевел взгляд на меня. — Да. Все прошло хорошо. За исключением одного: Лора вчера не пришла, опять бросила меня в самый важный момент, даже не позвонила. Вот я расстроилась и немного перебрала, извините. — А кто тебя провожал? — с задумчивым видом повернулась мама и уставилась на меня. — Никто. Я одна пришла. — Но я видела, как ты стояла у подъезда с каким-то юношей или не юношей… — она нахмурила брови. — Аннет, было темно, как ты вообще смогла разглядеть что-то? — Папа прав: ты ошибаешься, я пришла одна. — Хорошо… — она отвернулась и продолжила варить кофе. Кажется, я не убедила эту неугомонную женщину. Почему я не сказала ей правду? Потому что она сразу же запаниковала бы и начала учить меня, что доверять чужим людям нельзя, а, тем более, возвращаться домой с ними наедине и в столь поздний час. Возможно, она была права, но в Роберте было что-то, что вызывало у меня доверие. Наверно, зря.       После завтрака я лежала в комнате на полу, там было так прохладно и тихо. Моя голова перестала болеть, но пульсация все еще доставляла мне дискомфорт. Раздался звонок, залаял Граф, и все вернулось на свои места. Боль — в мою голову, тошнота — в мой желудок. Мама открыла дверь, и я услышала знакомый тонкий, но приятный голосок, такой родной, что я узнаю его из десятков тысяч. Лора… Распахнулась дверь моей комнаты, а за ней последовал и смех Лоры. — Ты чего лежишь на полу? — она так искренне смеялась, что я почти забыла про свою обиду. — Мне нехорошо, — пробубнила я куда-то в пустоту. — Вечеринка была улётной, если судить по твоему виду, — она уселась рядом со мной на пол и поджала ноги. — Без тебя — нет, — я обиженно отвернулась от нее. — Прости, дорогая, у меня возникли проблемы с Мэтом, но сейчас все в норме, мы помирились. — Зачем ты пришла? — Поддержать тебя, побыть с тобой, — я чувствовала в ее голосе явное непонимание ситуации. — Вчера… — Что вчера? — Ты должна была сделать это вчера… — Но я же объясняю, у меня были дела с Мэ… — Мне плевать! — оборвала я ее на полуслове. — Скажи, я так много прошу у тебя? Я всегда с тобой, когда ты нуждаешься во мне, так почему ты ставишь проблему с временным парнем выше меня? Почему? — Почему ты так говоришь, Элен? — я повернулась к ней и увидела нахмуренные брови и искривленные недовольством губы. — Потому что это единственный раз, когда я попросила тебя быть со мной рядом, не оставлять одну, я так ждала тебя, ведь ты знаешь, как ты важна для меня! — я не сдерживала слезы, они катились ручьем и падали на футболку. — Лора, оглянись, я уеду через два месяца, и мы будем видеться очень редко. — Хорошо, прости, я не думала, что для тебя это так важно… — Ты даже не представляешь, насколько… Уходи, я не хочу продолжать этот разговор. Мы не понимаем друг друга. Может, нам двоим следует пересмотреть приоритеты в жизни. — Возможно. Я позвоню завтра, — она тихо поднялась и вышла.       И вот, она опять ушла… Да, я сама прогнала ее, но, будь я на её месте, я бы не ушла ни за что. Я никогда не уходила. В очередной раз я сделала вывод, что я одна в этом мире. Я пришла сюда одна и уйду я тоже одна. Как бы печально это ни звучало. Все в мире живут по такому принципу. Когда-то в детстве я верила, что я особенная, что мое существование обусловлено чем-то важным, что для меня есть особенная миссия. Я росла с мыслью, что я «особенная», но с годами она уходила на задний план, а теперь она потеряла свой смысл.

***

      Я не особенная, я — как и все, я лишь гость в этом бренном мире.