Свет и тьма (Однажды в 19 веке)

Крошечная фигурка девушки, замотанной в тёмный халат с едва видной белой полоской ночнушки, смотрелась очень странно среди кромешной тьмы вокруг. Сразу было видно, что она чужачка. Люси замерла перед дверью с протянутой рукой. Оставалась какая-то четверть дюйма, которую она не могла преодолеть. Пути назад не будет, и это маленькое расстояние было единственным, маленьким хлипким мостиком, что давал ей шанс передумать и вернуться назад. Но Люси решилась бросить спичку и сжечь его дотла. Она увидела Влада все в той же башне с огромными часами и витражными окнами. Едва заметный лунный свет, что лился тоненькими радужными струйками через цветные витражи, тускло освещал высокую фигуру посередине, делая его силуэт каким-то мифическим и полуреальным на тле холодных серых камней. Не зная его ближе, Люси подумала бы, что перед ней стоит король из сказочной страны волшебных крошек-фей, но все было немного по-другому. Пока она бежала к этим дверям, её мысли лились и кружились бурным потоком путающихся между собой всех слов и обещаний, что она хотела ему сказать, но как только она переступила через порог, единственное, что было в её голове - это пустота. Все, что она могла сделать - лишь коротко прочистить горло, известив о своём приходе. - Люси? Девушка кивнула и дальше продолжила молчать. Что она хотела сказать? Куда подевались все те вопросы, что она хотела ему задать? Но пауза затягивалась, и долгий взгляд друг на друга приносил лишь ещё большую неловкость, неправильность разговора и ситуации. Люси пыталась собрать все силы, чтобы побороть смущение, но они были слишком непослушными и на их усмирение понадобилось время. - Влад, - голос девушки звучал тихо, но, к её удивлению, твердо, - я все видела в картинах. То, почему ты стал ... таким. Голубые глаза смотрели на нее спокойно, ожидающе, и это придало Люси какой-то силы и жара в ее голос: - Но знай, что я тебя не осуждаю! Те времена были действительно трудными, и ты лишь хотел защитить свой народ, свою маленькую страну от несчастий, и твоё решение было очень правильным и действительно разумным! Ты этим показал себя как верный и мудрый правитель, что готов ради своего народа на все, даже на самопожертвование! И... я не считаю тебя монстром. То есть, в тебе много тьмы, я почувствовала её сразу при нашем знакомстве, но у кого её нет? Нельзя нарисовать предмет, состоящий только с тени или света, в таком случае наш мир бы выглядел не живым. Важно лишь то, какую сторону мы выбираем показывать людям, и за то время, что я тебя знаю, я поняла, что ты стараешься показывать свет. - Люси, - Влад устало вздохнул, - во мне слишком много кромешной тьмы, и всех тех крох света недостаточно, чтобы компенсировать мою тёмную сторону. Раньше, возможно, я был более добрым и милосердным, но с каждым годом этих качеств становится все меньше и меньше, и через какое-то время я рискую остаться в полной темноте. - В таком случае, - девушка осторожно, но уверенно к нему подошла и взяла за руку, - ты останешься в ней не один. - Нет, - он вырвал руку и отошёл на несколько шагов, - поверь, я думал об этом. В пророчестве сказано, что ты можешь помочь мне своим светом, но я не вижу в ближайшем времени абсолютно никаких моментов, где ты можешь это сделать. На его лицо легла тень, делая его ещё более мифическим и отстраненным. - Люси, я хочу, чтобы ты не тратила на меня свои силы и время, меня уже не спасти. Я потерян. Прошу, не привязывайся ко мне, от этого ты получишь только тьму и страдания. Я куплю тебе все необходимое, все, что ты только попросишь, и ты будешь жить счастливой жизнью... "Но в ней не будет него.... Без этого жизнь будет казаться неполной, не живой" - Влад, я не хочу этой жизни, если в ней не будет тебя, - Люси настойчиво подошла к нему и провела ладошкой по его щеке. - Нет. Он снова отступил на шаг. - Твой свет и моя тьма. Они не могут быть вместе. И ты не знаешь, какой я на самом деле, все это - лишь оболочка. - Мне все равно. Я полюбила тебя не за замок, экипаж или красивое лицо - поверь, я уже много раз отвергала предложения мужчин с титулами, поместьями, высокими жалованиями, популярностью у противоположного пола. Знаешь, почему я тебя полюбила? Ты принял меня такой, какая я есть, а не какой меня хотят все видеть. Так позволь мне сделать то же самое. Люси сделала к нему шаг, и он больше не отдалился. Ее лицо оказалось на коротком расстоянии с его, и теперь она смогла его увидеть сквозь маску тени. Изящные черты лица, губы, чья улыбка была самым прекрасным шедевром, что она-когда либо видела, бледная, как чистый холст, кожа, и яркие, нежные голубые глаза, что могли искриться самыми разными чувствами и эмоциями. - Как бы ты это не отрицал, но я хочу быть рядом, хочу тебя поддерживать, хочу дарить тебе свою любовь. И если твой мрак не хочет принять мой свет, то я с радостью приму твою тьму. В его глазах мелькнуло осознание значения ее слов. От отшатнулся от неё, будто она была обжигающим костром, что разбушевался под порывом ветра. - Нет... Нет! - На его лице мелькнула ярость, и, к удивлению Люси, ещё одна эмоция - страх. - Я не позволю тебе это сделать! - Но я уже решила, и это мой, осознанный выбор! -Осознанный? - Влад за секунду приблизился к ней, и Люси на миг показалось, будто он сошёл с ума, - ты хоть представляешь, к чему это приведёт? Это не просто бессмертная жизнь, это вечное страдание, скитание между мирами, ведь они не смогут тебя больше принять - и мир живых, и мир мертвых для тебя закрыты навсегда, а это намного дольше, чем для человека! Тебе придётся убивать, прятаться от людей, как какой-то хилый волчонок, что боится солнечного луча и выходит из своей норы, только когда совсем охлянет! Я тебя уверяю, ты не хочешь этой жизни! - Хочу! - девушка с вызовом на него посмотрела, - ты не поверишь, но я все полностью понимаю, я видела часть в картинах, а на другую хватит фантазии. И да, часть меня боится этой жизни, то другая готова ее принять, только если рядом будет любимый человек! И, знаешь, если так подумать, то человеческая жизнь, которую ты так рьяно мне желаешь, ничуть не лучше: мне придётся выйти замуж не по своей воле, только чтобы не было осуждения и было на что жить, питаться, ведь в ином случае все деньги, что ты мне дашь, закончатся, и мне придётся идти работать в лучшем случае в мастерские или прачечные, где я протяну не дольше нескольких лет, или в худшем придётся торговать своим телом и умереть в муках от какой-то болезни где-то в грязном переулке; в случае же женитьбы судьба будет не лучше - меня запрут в поместье, будто в золотой гробнице, лишь иногда показывая на свет, хвастаясь, как куклой с новыми нарядами, и все будут медленно пить из меня кровь своими интригами и сплетнями; мне придётся родить мужчине, которого я не люблю, детей, и не иметь на них никаких прав, возможно, даже в старости они будут презирать меня за мою слабость, что на самом деле была безвыходностью; ради детей, да и просто не имея выбора, мне придётся терпеть все измены, на людях изображая любящую пару и улыбаясь на чаепитиях при вопросах о нашем благополучии, хотя на самом деле мне хотелось бы лить горькие слёзы; умирая, я бы всем сердцем горевала, что прожила свою жизнь жалко, не имея другого выбора, и это совсем не то, чего я хотела. Я стану несчастной - вот, что я осознаю! И сейчас, я говорю тебе, что хочу иную жизнь - из двух вариантов ада я выбираю тот, что проведу вместе с тобой! Влад молчал, смотря куда-то в сторону. Его лицо было очень темным, и видно было, что его разрывают на несколько частей сомнения и игра совести. Люси нежно провела ладошкой по лицу и повернула его на себя, заглянув в самую глубину голубых глаз. - Влад, прошу, позволь мне делать выбор. Позволь мне быть с тобой вечность. Она почувствовала, как по её пальчикам скатилась горячая слёза. Влад медленно, будто чего-то опасаясь, поднёс руку к её лицу и осторожно погладил - сначала правую щеку, потом поднял выше и заправил непослушный локон. Люси, сама того не контролируя, широко улыбнулась и накрыла его руку своей. - Не волнуйся, я не боюсь этого. Это не та боль, которую невозможно стерпеть. Влад снова посмотрел в её глаза, и Люси почувствовала, что тонет в его глубоком и серьёзном взгляде без возможности выбраться. Он взглядом спросил, и Люси взглядом ему ответила разрешением. Первое время он почти не двигался, будто решаясь, но потом его длинные пальцы отодвинули в сторону локоны, обжигая оголенную кожу. Опять задержавшись взглядом на ее шее на несколько секунд, он медленно, стараясь не напугать ее, поднес голову к пульсирующей венке. В блеклом лунном свете на секунду блеснули клыки, и Люси почувствовала боль. Они простояли так совсем недолго, но этот кусочек времени тянулся, как вечность. Люси стала чувствовать жжение внутри, что постепенно увеличивалось, и вскоре она почувствовала сильную слабость. Как бы девушка не старалась удержаться на ногах, но вскоре она повисла на руках у Влада, что крепко её обнимали. - Люси? Что с тобой? Этот голос совсем не был похож на голос Влада - он был глухим и звучал будто откуда-то изнутри. Сделав усилие, девушка повернула голову и посмотрела на его лицо. Оно имело мало схожего с прежним, разве что черты. Бледной коже на замену пришла светло-серая, из губ виднелись клыки, а прежние небесно-голубые глаза горели ярким красным огнем. Но, сколько бы Люси не искала, то ли от решительности, то ли от усталости ни в одном из уголков ее души не было страха или отвращения. -Влад? Это ты? -Да, Люси. Девушка улыбнулась. - Ты все ещё самый прекрасный юноша, которого я когда-либо видела. Большая ладонь с длинными пальцами и ногтями нежно поправила непослушную прядку волос. -Тебе по-прежнему больно меня касаться? - Нет... На лице нового Влада появилась улыбка, такая, какую она видела впервые - так улыбаются дети, когда искренне счастливы. Люси прошептала: - Поцелуй меня. -Что? Собрав последние силы, Люси потянулась к нему и прикоснулась к его губам. Сначала нежно, волшебно, но все более горячее и страстно, она целовала его, пытаясь вложить в этот поцелуй всю любовь, которая в ней была. Каждый поцелуй, все более и более глубокий, передавал всю привязанность, всю тоску, всю радость от встречи, всю страсть,всю боль, все счастье, весь жар - он передавал всевозможные эмоции, что только можно было испытывать. Влад нежно обнял её, как хрупкий цветок, пытаясь случайно не сломать этот хрупкий стебелёк, и водил руками по её шее, плечам, талии, путая волосы и гладя лицо без никаких преград, впервые за долгое время почувствовав свободу. Это была страсть, которую невозможно передать словами, страсть, которая может возникнуть лишь после нескольких сотен лет разлуки. Люси снова это почувствовала - теплое, жидкое, с привкусом металла на губах. "Неужели он еще чувствует боль?" Девушка отстранилась и посмотрела на него, но наткнулась лишь на взгляд, в котором не могла понять эмоции. Медленно, будто сквозь толщину воды, она поднесла руку и прикоснулась к лицу. На ладони остался красный след - это была её кровь. Внезапно боль в груди возобновилась с новой силой, и Люси упала на пол, свернувшись в комок. Она чувствовала, как ее выворачивало изнутри, как её тело пронимал адский жар и ледяной холод, будто внутри велась борьба. Влад упал рядом на колени и взял ее к себе на руки. Его лицо перекосилось от страха. - Люси? Что с тобой?! Девушка попыталась ответить, то вместо этого из ее рта толчками вырвалась в перемешку светло- и темно-красная кровь. Сердце стучало в бешеном ритме, легкие же едва чувствовались. Адское жжение рвало ее на кусочки изнутри, но она пыталась не подавать виду, и боль из нее выходила лишь кровавым кашлем и судорожными толчками. - Влад... Так и нужно? ...Не помню, чтобы.... это было в картинах... - едва слышно сказала она в перерывах между судорогами. -Нет... Нет-нет-нет... Видимо, твой свет отказывается принимать тьму... Как же глупо я поступил, что позволил тебе её впустить! Это моя и только моя вина! Я никогда не прощу себя за это! - Влад, нет.... Ты не виноват, это я... не знала... глупо вышло... никогда - слишком много... для бессмертных... Все вокруг начинало размываться, и теперь единственное, что она видела - это обеспокоенное лицо Влада, что над ней склонился. В его глазах был целый океан боли, боли и вины за то, что не смог ее уберечь, а Люси, как бы сильно не желала его успокоить, заверить, что это не его вина, была слишком для этого слаба. Дрожащими руками она достала что-то из складок ночнушки, и ею оказалась та самая белая роза, которую Влад ей подарил в знак любви в саду. Её сухие белые лепестки были сплошь запачканы её собственной кровью, от чего цветок стал бордово-красным. Взяв руку Влада, она вложила свой символ любви в ладонь и закрыла длинными пальцами. - Влад... не вини себя... это только моя... кх-кх... и только моя вина... По щекам Влада текли слезы и капали ей на лицо, смешиваясь с её кровью. Девушка собрала последние крохи воли и едва слышно, будто легкий ветерок, что разгуливал по пустым одиноким башням, прошептала: - Я любила, люблю и буду любить тебя. Несмотря ни на что. Люси попыталась сказать что-то ещё, но смогла лишь издать тихий хрип. Тихую, маленькую весточку, что её забрала в объятья вечная тьма. Влад смотрел, как слабые лучи лунного света исчезли во мраке черной тучи, и его лицо становилось все темнее и темнее. Он бережно заправил непослушную прядку волос, что даже сейчас, несмотря на все, выбивалась из причёски. - Я буду любить тебя вечность. Он оставил легкий поцелуй на её лбу и в последний раз посмотрел на лицо. Спокойное, нежное, хрупкое, с милой вечной улыбкой на губах. Даже после ухода в тень оно оставалось светлым. - Надеюсь, ты покинула мир счастливой.