Раздевайтесь

            Уже к вечеру Лихачёва знала, что Александра уходит с работы в шесть часов. Никогда в жизни Евгения не заполняла документы так быстро. Вот что значит правильная мотивация.       В 17:45 она уже быстрым шагом направлялась к выходу из института и… попала под самый настоящий ливень. Настроение тут же испортилось. Этот проклятый дождь мог помешать всем планам. Из-за него Александра могла вызвать такси или вовсе переждать в больнице.       Лихачёва хмуро ехала на автобусе домой. И хоть она уже ни на что не надеялась, всё-таки вышла на ближайшей к больнице остановке, распахнув на улице свой черный зонт.       На часах было 18:02, а уже в 18:06 Евгения была награждена за терпение и надежду: из дверей больницы вышла Александра. Она была в белой спортивной куртке, тёмно-синих свободных джинсах с подворотами и совершенно без зонта. Она подставила ладонь под капли воды и тихо зацокала языком. Делать ей, видимо, было нечего: она натянула капюшон на голову, сунула руки в карманы и вышла под проливной дождь.       У Евгении сердце забилось, как во время приступа. Она не могла поверить своему счастью, своей удаче и уже пообещала купить Владу коньяк подороже.       — Александра! — окликнула она Хметевскую, собрав всё своё мужество в кулак и ускорив шаг. — Надо же, какое совпадение. Я Евгения. Вы у меня вывих в пятницу вправляли.       Александра добродушно улыбнулась Лихачёвой и вместо приветствия сказала:       — Вы меня подстерегали?       — Что? — смутилась Евгения, уже думая, где она могла проколоться. — Ни в коем случае. Я ни за что…       — Это ничего, — засмеялась Хметевская. — Я очень люблю, когда меня в дождь подстерегают красивые девушки с зонтом. Разрешите?       И она забралась к Лихачёвой под зонт, прижавшись белой курткой к её черному пальто. Что делать дальше, Евгения решительно не знала. Так далеко её мысли не заходили. А уж неприкрытый флирт в словах Александры совсем сбил с ног.       — Александра… Как Вас по батюшке? — спросила Лихачёва.       — По батюшке Петровна, но я советую называть меня Сашей и обращаться на «ты». Договорились, Женя?       — Да, конечно, хорошо, — улыбнулась совершенно сражённая такой прямолинейностью Евгения. Ей это нравилось. О, ей это чертовски нравилось. — Где же ты живёшь, Саша?       И Саша назвала адрес. Да такой, что Лихачёва выпала из реальности. Прямо как в кабинете, когда бесстыдно пялилась на кисти докторши.       — Так мы с тобой, получается, соседи? — удивлённо подняла брови Евгения, растерянно моргая.       — Да, — снова мягкая врачебная улыбка, — только ты живёшь на пятом этаже, а я на седьмом. Каждый раз, выходя на работу, я вижу твою спину. И знаю, что ты возвращаешься домой к семи часам. Именно из этого я сделала вывод, что ты меня подстерегала. Кстати, не хочешь зайти на чай?       Как Лихачёва могла отказаться?