Раздевайтесь

      В спальне Хметевской было так же уютно, как и на кухне. Кремовые обои, бежевые занавески, а вместо кровати — лежащий на полу, окружённый мягкими серыми коврами толстый матрас с пледами и подушками на нём.       Но Евгения не обратила на всё это никакого внимания, так как её тут же толкнули к матрасу, на который она послушно села, вытянув ноги. Саша приземлилась ей на колени, прижалась всем телом и, обхватив за шею, глубоко поцеловала. Языки снова танцевали, но не мазурку, как в первый раз, а бешеный рок-н-ролл: сходились и расходились, поддерживали друг друга перед броском и всегда придерживались ритма, который отстукивали колотящиеся сердца двух девушек.       Первая разорвала поцелуй Александра и, даже не отдышавшись, принялась раздевать Женю. Первым пал галстук, который Хметевская просто стянула через голову возлюбленной. Пиджак тоже быстро был скинут на пол. Но увы, на жилетке было больше пуговиц, а у Саши ужасно дрожали пальцы.       — Твою ж, Лихачёва, зачем тебе столько одежды? — простонала она, на пару с Евгенией сражаясь с костюмом-тройкой.       — Очень удобно играть в карты на раздевание, — ответила Женя, наконец скидывая жилет.       — Сыграем как-нибудь?       — Обязательно, но учти, что я сильный противник, — усмехнулась Лихачёва, расстёгивая собственную рубашку снизу. Хметевская занималась тем же самым, но сверху.       — Я тоже.       Когда Евгения осталась только в бюстгальтере и брюках, Саша легонько толкнула её на матрас и тут же навалилась сверху, прижимаясь всем телом. Губы стали гулять по линии челюсти, шее, ключицам, вызывая у Жени стоны и хаотичное поскуливание. Ей хотелось большего, хотя она совсем недавно была без сил. Аппетит приходит во время еды? Должно быть. Она нашла ладонь Александры и переплела их пальцы, чтобы дать себе хоть какую-то опору и не расплыться.       В это время Саша уже спускалась ниже, оставляя красные засосы на подрагивающем животе. Свободная от жениной хватки рука расстёгивала ремень брюк, а её хозяйка мысленно проклинала того, кто когда-то решил вместо свободных тог нацепить на ноги две узкие тканевые трубы.       Разобравшись с пряжкой, Хметевская (не без помощи Лихачёвой) стянула с Жени брюки.       — Трусы с бабочками? Серьёзно? — усмехнулась Саша, рассматривая нижнее бельё Евгении.       — Да, и я этим горжусь, чёрт возьми, — ответила она, приподнимаясь. — И вообще, тебя не должно интересовать, что на них, тебя должно интересовать, что под ними.       — Аргумент, — кивнула Александра, поспешно стаскивая с Лихачёвой нижнее бельё. Саша надавила языком на клитор, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Женя застонала и запустила руку в рыжие локоны Хметевской, совершенно не отдавая себе отчёта в происходящем. Решив, что это знак одобрения, Саша усилила напор и вскоре проникла языком внутрь. Только она хотела привлечь руки к удовлетворению любовницы, как вдруг Лихачёва прогнулась и застонала громче обычного. В следующую секунду она обмякла, тяжело дыша и прикрывая глаза рукой.       — Ты что… уже? — удивлённо посмотрела на неё Александра.       — Как видишь, — выдохнула Евгения, освобождая свою кисть от пальцев Саши.       Из одежды на Жене оставался только бюстгальтер, которой она поспешила с себя снять. Стесняться уже было нечего. И некого.       — Ты ведь понимаешь, что ночуешь сегодня у меня? — спросила Хметевская, плюхаясь рядом с Лихачёвой.       — Я всё равно не дойду до своей квартиры, — улыбнулась Евгения, поворачивая голову к Александре. — Так что, никаких возражений.