The lovely beast

      Кажется, Мегуми сломался. Сердце, не желая больше выносить тех мук, на которые его обрек Сукуна, упало к ногам демона и разбилось на мельчайшие осколки. Захочешь-не соберёшь. Жизнь идёт под откос и он ничего не может с этим поделать. Фушигуро правда жаль, ему грустно наблюдать за тем, с каким непониманием на него смотрит Юджи, когда он в очередной раз отказывается проводить с ним время. Он бы может и хотел поделиться с другом своими переживаниями, но ему страшно. До жути страшно, что Рёмен прознает про это и сделает что-то похуже недавнего визита ночью.       Мегуми угасает на глазах, но никто даже не догадывается о возможной на то причине. Его жажда помощи другим исчезла вместе с осознанием, что он не может помочь даже себе. Теперь Фушигуро не рвётся в бой, предпочитая отсиживаться в комнате, если есть возможность. Его техника в бою растеряла силу, он уничтожает мелкие проклятия на автомате, мыслями пребывая где-то далеко.       Ему противно от себя, от Сукуны, даже от Юджи, что постоянно смотрит на него своими большими глазищами, напоминая о демоне. Мегуми, конечно, осознает, что друг ни в чем не виноват, но в голове все чаще зарождаются мысли о том, что не съешь он тот палец, ничего бы этого не было.       Раньше Мегуми любил читать. Научная литература позволяла ему расслабиться, с головой нырнуть в научные факты. Сейчас единственное, что он может делать, находясь в своей комнате, так это лежать на спине на вечно расправленной кровати и бездумно смотреть в потолок. Шторы как всегда не пропускают ненужные солнечные лучи в комнату, из-за чего в ней стоит густой полумрак.       Мегуми прячет глаза в изгибе локтя и медленно выдыхает. Он разрушается, теряя интерес к работе, к увлечениям, к жизни. Это практически перестало пугать его. Жизнь продолжает размеренно течь, синяки медленно желтеют, а царапины от когтей покрываются корочкой. Скоро от телесных ран не останется ни следа, и только глухая боль внутри и трясущиеся руки будут напоминать ему о той ночи. ***       Сукуна зол. Восседая на величественном троне в храме, воздвигнутом совсем недавно, он не может сосредоточиться. Прошло два дня с того момента, как он навестил Мегуми в школе магии, пробравшись в его комнату глубокой ночью. И, сказать честно, ему не понравилось то, что он увидел. Его маг, ещё пару дней полный жизненной силы и готовый бежать в бой с самим Сукуной, теперь готов беспрекословно подчиняться ему.       Сначала это казалось забавным, власть над Мегуми ощущалась победой, но когда Сукуна стал издалека наблюдать за Фушигуро, он застал себя на мысли, что жутко зол. Некогда живой мальчишка сейчас был больше похож на безвольную марионетку, сломанную ненужную игрушку. Рёмен злился на Мегуми за слабость, на людей в целом за то, что они ломаются от малейшего давления. Люди всегда казались ему жалкими в своей посредственности и слабости. Мелкие пешки в большой игре. Но вот только Мегуми не просто человек, он его человек, его маг, и Сукуна не намерен наблюдать за тем, как парень медленно загибается.       Король Проклятий никогда бы не подумал, что станет тратить время на осмысление собственных чувств к никчемному человечишке. Чувства, думал Сукуна, всегда все портят. Более чем за тысячу лет, он не попадался в ловушку собственных мыслей, он никогда не умел любить. Любовь, скривился Рёмен, слишком громкое слово для того, что он чувствует. Ему просто совсем немного жаль, что он уничтожил жизнь в мальчишке одним необдуманным поступком.       Вдруг вспоминая, как истошно кричал Мегуми, когда он толкался в него, его замутило. Перед глазами возникло искаженное болью лицо мага, которое он грубо впечатал большой ручищей в пол за шею, не давая пошевелиться. В груди болезненно потянуло, когда он вспомнил, как жалобно мальчишка молил его остановиться. Сукуне стало так противно от себя, когда он понял, что тогда просто злобно посмеялся над тихими просьбами Мегуми, сильнее выкручивая правую руку и слыша жалкие всхлипы.       Он вдруг разразился громким истеричным хохотом, эхом отразившимся от резных стен храма. Он, древнее могущественное существо, корит себя за то, что трахнул подростка. Немыслимо. Сукуна вдруг со страхом осознал, что хочет большего. Хочет заглядывать в прекрасные глаза Мегуми и не видеть в них страх, крепко держать его руку в своей, знать, что парень чувствует то же, что и он сам. Голова заболела. Сукуна потёр виски пальцами, жмурясь от неприятных ощущений. Чёрт возьми, начал перенимать повадки людей, кто бы мог подумать.       Уже пребывая на территории магической школы, он выискивал глазами мальчишку среди толпы незнакомых учеников. Никто, кроме Мегуми, не сумел бы заметить его, и он знал, что если сейчас маг увидит его, ни за что не покинет раздражающую толпу. Ждать пришлось недолго, хоть за это время Сукуна уже успел порядком заскучать. Видя, как Мегуми, коротко прощаясь с Годжо и Итадори, направляется в свою комнату, Рёмен бесшумно последовал за ним.       Маг, оказавшись в безопасной для себя зоне, тут же устало опустился на кровать, закрывая лицо руками и что-то раздражённо бормоча себе под нос о том, что у него не получаются элементарные атаки. Сукуна, все также бесшумно находясь рядом, с трудом поборол в себе желание обнять и утешить поникшего мальчишку, что грустно опустил голову на колени, не замечая ничего вокруг.       Демон, впервые не зная как привлечь внимание к своей персоне, лёгким движением руки тихо захлопнул дверь в комнату Мегуми, отчего маг встрепенулся, отползая назад на кровати и во все глаза смотря на проявившего себя Сукуну. Ужас, застывший в глазах напротив, заставил Рёмена засомневаться в правильности своих поступков. —Поговорим?—резко спрашивает Сукуна, отчего-то начиная волноваться. Ответом ему послужил теневой кинжал, неожиданно выпущенный Мегуми, и который он успел поймать застывшим в паре миллиметров от своего левого глаза. Впечатляет, должен признать Сукуна, он почти что попал. Сжимая кинжал в руке, он наблюдал, как кровь течёт по запястью, стекая за рукав его кимоно.       Мегуми, уже отчаявшись, выпускает второй кинжал, и звук рассекающего воздух металла оглушает его, когда Сукуна неожиданно оказывается в метре от него, а кинжал врезается в стену, застывая в ней. Демон стальной хваткой смыкает пальцы вокруг его горла, приближая лицо мага максимально близко к своему. —Малыш, не беси, я и так раздражён, —в самые губы отчеканил Рёмен, отпуская напряжённого паренька, что сразу отползает к самому краю кровати, пряча руку в своей же тени. Сукуна, несомненно, заметив это, пригрозил Мегуми когтистым пальцем, как будто тот маленький ребёнок, —Следующий кинжал окажется у тебя в горле быстрее, чем ты моргнешь.       Мегуми медленно убрал руку, все также смотря на демона бешеным взглядом и ничего больше не пытаясь предпринять. —Вот и славненько, —Сукуна хлопнул в ладоши, чем заставил Мегуми вздрогнуть и подозрительно на него уставиться, —Скажи что-нибудь..? Мегуми нахмурился, не понимая, какого черта вообще происходит: —Издеваешься? Выметайся, —тихо, но твёрдо говорит маг, чьи нервы уже на пределе. Сукуна ухватился за лодыжку парня, цепляя пальцами тёмную ткань штанов, и притянул его к себе, грозно наваливаясь сверху. Конечно, он признал свои чувства к этому бестолковому пареньку, но с сущностью внутри себя он бороться не может и не желает. Мегуми стоит быть осторожным, если он не хочет скоропостижно отойти на тот свет прямо в этой комнате.       Раздвинув красивые ноги коленом, Сукуна устроился между ними, удерживая стройное мускулистое тело под собой. —У тебя есть ещё одна попытка,—тихим, но жёстким голосом медленно выговаривает демон, заглядывая в злые глаза напротив, —Поговорим? —Я не могу говорить, когда твой стояк упирается мне в задницу, —взрывается парень, слишком поздно осознавая, что именно он сказал. Он сейчас очень зол на себя за беспомощность, на Сукуну, который вновь лишает его возможности двигаться. С ужасом он наблюдает, как глаза демона наливаются желанием, зрачки, кажется, заполняют всю радужку, и страх вновь заполняет его всего. Он мысленно бы дал себе пинка за глупые слова, за свою тупость и слабость. Сукуна, глубоко и шумно выдохнув сквозь зубы, на пару секунд закрывает глаза, чтобы потом выговорить: —Я мог бы с лёгкостью разложить тебя сейчас на том милом письменном столе, малыш маг, —Мегуми со страхом в глазах косится на стол в углу комнаты, предпочитая заткнуться, —Но я пришёл поговорить, а потому, советую тебе не провоцировать меня, если не хочешь сдохнуть.       Голос Сукуны спокойный, но напряжение, вызванное недавним возбуждением, все же скользит в нем. Мегуми молчит, поэтому Сукуна отпускает его и отстраняется, хотя до боли хочется сжать его в своих руках и никогда не отпускать. Сукуна хмурится, понимая, что ведёт себя как влюблённый придурок, но со своими желаниями ничего поделать не может. Этот парень вызывает в нем слишком много эмоций, которые он пока не в силах распознавать точно, но они настолько сильные, что контролировать их не удаётся. Сукуна просто чувствует, что этот милый маг перед ним должен принадлежать ему, но по собственной воле. Видеть ужас в голубых глазах с каждым разом все больнее, а желание всеми силами выпросить у него прощение все сильнее. Он решает сосредоточиться на втором. —Я ещё никогда этого не делал, но...—он замолкает, с чувством заглядывая в глаза Мегуми, которыми он заинтересованно смотрит прямо на него, и все же решается, —Прости меня. Мегуми отшатывается назад, почти ударяясь о спинку кровати, и пораженно смотрит на демона. Он вдруг резко мотает головой из стороны в сторону, чувствуя, как глаза щиплет от подступающих слез. Опускает голову вниз, шумно сглатывая. —Уходи, пожалуйста, —Мегуми не надеется, что Рёмен послушается, но сидеть сейчас перед ним и слушать извинения слишком больно. Он не понимает, где найти силы, чтобы простить того, кто сломал твою жизнь. Сначала он унижает его одним из самых отвратительных поступков, опустошая и лишая желания жить, а после врывается в его комнату, вызывая бурю эмоций внутри, которые рвут Мегуми изнутри. Он просто не готов к тому, что образ демона рушится в его голове. Лучше бы он оставался бесчувственным ублюдком, чем заставлял Мегуми смотреть на него по-другому. —Это нечестно, —на выдохе говорит маг, когда Сукуна не двигается с места, —Ты не можешь сначала сломать меня, а потом сказать "прости". Не можешь делать вид, что способен на раскаяние, не можешь заставлять меня себе поверить. Уходи, Сукуна.       Мегуми на грани истерики, едва держит себя в руках, все также не поднимая глаз на демона. Тот, услышав свое имя впервые из уст мага, на секунду замирает, а после растворяется в воздухе, не оставляя после себя ничего.