Величие пробуждает зависть

      Первым занятием в Хогвартсе стали заклинания.       Девочка радостно отправилась на своё первое в жизни занятие в «Школе чародейства и волшебства Хогвартс» вместе со своим новым другом Томом. Нельзя было полностью передать все те эмоции, что Розалия Томс испытывала в данный момент. Она очень долго ждала, пока окажется тут и наконец-то её долгожданная, детская мечта стала явью. Девочка действительно сейчас шла на первое в своей жизни занятие и не могла дождаться начала. Пускай она дома что-то изучала и просто читала, но это было совершенно другое, не имело той радости и девочка делала это чисто с той целью, чтобы родители не читали какие-то нотации. Розалия ещё не осознала до конца тот факт, что со вчерашнего дня была на факультете Слизерин. — Левитационные чары, — начал говорить профессор, пока огромное количество глаз смотрело на него, внимательно слушая каждое его слово, всё для ребят казалось новым, — это чары, относящиеся к группе левитационных заклинаний, которые заставляют предметы летать. Левитационные чары впервые были придуманы и использованы в XVI веке Джарлетом Хобартом. Шестнадцатого июля 1544 года Хобарт собрал большую толпу волшебников, среди которых был председатель Визенгамота, для того, чтобы публично продемонстрировать на себе придуманные им же левитационные чары.       Профессор начал свой урок с истории происхождения левитационных чар. Огромная толпа первокурсников с интересом слушала рассказы профессора по заклинаниям, записывали всё, что говорит тот и старались запоминать. Хотелось скорее перейти к практике левитационных чар, но профессор не спешил с этим и старался объяснить детям всё, что требовалось знать об этих чарах. Розалия в душе безумно была счастлива сидеть тут и слушать профессора, а не крики родителей и их нравоучения. — Он залез на крышу своей церкви, и после нескольких выступлений и исполнения национального гимна, он спрыгнул с крыши, оставшись висеть благодаря заклинания в воздухе. Сперва, казалось, у него всё получилось, но после трехминутного висения в воздухе, толпе надоело наблюдать за происходящим, и они стали свистеть, и бросаться гнилыми продуктами в Хобарта. Волшебник попытался двигаться в воздухе, совершая энергичные плавательные движения, однако так и не сдвинулся с места. — на фоне раздались детские смешки. — Рассудив, что одежда делает его тяжёлым и стесняет движения, Хобарт стал раздеваться в небе. Как только волшебник снял с себя последний предмет одежды, он рухнул на землю и сломал себе шестнадцать костей.       На фоне послышалось громкие «охи». — После этого Хобарт понял, что заклинание держалось на его одежде, и лишившись её, он вышел из поля действия левитационных чар. Джарлет испытал заклинания на различные объекты и решился продемонстрировать действия чар ещё раз. Эта демонстрация вышла успешнее: он левитировал разные объекты от небольших камней до поваленных деревьев! — сказал профессор.       Профессор попросил детей пару минут посидеть в кабинете одних и отправился за, необходимыми для практики, перьями. Ребята стали между собой переговариваться и обсуждать что-то, что говорил до этого сам профессор, кто-то смеялся над нелепой первой демонстрации левитационных чар, а кто-то молчал. Розалия повернулась к своему новому другу и стала изучать его. Почерк мальчика был очень аккуратным и красивым, Том успевал записывать всё за профессором. Девочка не стала говорить с ним из-за того, что профессор очень быстро вернулся, поэтому пришлось продолжать занятие, они пообщаться чуть-чуть позже с Томом. — Нужно очень точно произносить заклинание! Движение кисти лёгкое. Раз — и два! — профессор показал нужные для этого заклинания движения, пока за этим внимательно следил каждый присутствующий на занятии ребёнок. — Внимательнее! Раз — и два! И постарайтесь точнее произносить волшебные слова. Помните чародея Баруффио, который как-то раз случайно произнёс «эс» вместо «эф», и в результате оказался на полу, а на его груди стоял буйвол.       Розалия взяла в руки свою палочку и попыталась просто повторить движения профессора, пока что без произношения каких-то заклинаний, чтобы не сделать что-то не так. Но у неё совершенно не получалось повторить точь-в-точь и девочка начинала очень сильно нервничать. Родители привили ей привычку делать всё на отлично и из-за того, что за каждую ошибку ругали и наказывали её, сейчас девочка начинала переживать и сильно нервничать. Если бы её родители видели ошибки, то обязательно наругали её или же она снова получила от матери физическое наказание. — Постой. — сказал Том, который наблюдал за её неудачными попытками сделать правильное движение палочкой. Розалия замерла и стала смотреть на своего нового друга, который медленно ещё раз, более понятнее, показал как именно надо было это сделать. — Попробуй сделать ещё раз без заклинания.       Девочка тяжело вздохнула и стала делать ещё одну попытку правильного движения палочки, повторяя точно так же, как ей показал Том, после чего, на удивление, у Розалии наконец-то получилось сделать. Том улыбнулся. Она впервые с момента первой встречи в купе поезда видела какую-то другую эмоцию Тома, а не вечное безразличие на совсем детском лице. Мальчику было приятно, что именно с его помощью, девочка смогла сделать все так правильно. — Спасибо! А то у меня совсем не получается это… — прошептала она. — У всех не получается, это нормально делать ошибки, у меня тоже получилось это с третьей попытки! — призрался мальчик и она улыбнулась.       Следующие попытки девочки были удачными, она с огромным удовольствием наблюдала, как перо, которое раздал каждому профессор для практики, витал в воздухе. Левитационные чары получились. Перо Тома тоже витало в воздухе, у него всё получилось почти с первого раза, словно до этого он уже пробовал делать это, действительно очень способный мальчик. Розалия была благодарна своему новому другу, что в этой немного глупой ситуации, он помог. Родители точно бы не одобрили её дружбу с кем-то, они считали, что это очень отвлекает.       Самое первое занятие в «Школе чародейства и волшебства Хогвартс» прошёл удачно. Расписание детей было в первый день очень лёгким, что к обеду они уже могли отдыхать в гостиной своего факультета, изучать территорию Хогвартса или читать. Ребята весело обсуждали первый учебный день за обедом и делились своими попытками на уроки заклинаний. Девочка решила сесть подальше от этой огромной кучки детей и Том по-дружески сел рядом.       Мальчик действительно казался ей немного каким-то странным, таинственным, но это больше подогревало интерес Розалии подружиться с Томом. Друзей за все её одиннадцать лет у неё почти не было, только детишки друзей её богатых и известных родителей. Дети этих людей были слишком разбалованными вечными позволениями и вели себя вне присутствия родителей ужасно. Желания обсуждать с ними какие-то шутки не было и девочка чаще всего избегала этого не нужного общения с ними, но иногда родители чуть ли не заставляли её делать это. — Ты чистокровная волшебница? — спросил мальчик. — Да, мои родители чистокровные волшебники в очень большом поколении. Странно, что ты не слышал где-то моей фамилии, она очень часто звучит в волшебном мире! — с каким-то сочувствием к самой себе сказала Розалия и стала дальше есть. То, что мальчик действительно не знал её фамилии, удивило, она привыкла к вечным обсуждениям фамилии Розалии и её семьи. — Не слышал. Я полукровка получается. Мама волшебница была, папа магл, у вас так это называется? — как-то отстранённо спросил Том. Розалия видела, что парень приложил действительно огромные усилия, чтобы начать разговор и немного поговорить, было заметно, что он не особо был общительный. Но девочка старалась не давить на своего нового друга и не заставляла рассказывать ей о себе что-то. — Полукровка получается. Прости за такой вопрос, но ты сказал, что твоя мама «была волшебницей». Что-то случилось? — девочка боялась задавать такой вопрос, но должна была сделать во избежание каких-то не особо приятных ситуаций в дальнейшем.Так учили. — Она умерла. Я с самого рождения был в приюте.       Девочка мгновенно заметила резкую смену эмоций лица с полного безразличия до злости. Вот именно такой реакция Рози и боялась! Не хотела портить взаимоотношения со своим единственный другом, которого только недавно встретила и начала общаться. Рози тысячу раз саму себя где-то внутри поругала за такой ужасный вопрос, понимала же, что возможно ему не приятна данная тема и он избегает везде её. Но ведь она не знала про это, не была в курсе, что его мать, к сожалению, была мертва и что Том, которого она увидела только вчера, с самого рождения рос в каком-то магловском приюте. Розалия если бы знала про эти факты о жизни своего нового друга, то, естественно, не стала бы такие вопросы даже пытаться задать. Она поняла, что надо было как-то сменить тему, потому что обстановка за столом стала очень не хорошей, даже в какой-то степени страшной.       Рози собралась с мыслями и после молчания, решила снова заговорить с ним. — Прости. — Почему при распределении ты была удивлена выбору шляпы? — словно не заметив её каких-то извинений за тот вопрос, спросил мальчик и стал ждать от неё ответа.       Розали растерялась от такого резкого поведения.       Она совсем не знала, как заводить с кем-то общение, опыта в этом совершенно мало и даже с теми детьми богатых друзей родителей девочка сама не начинала как-то общаться. Родители самостоятельно знакомили их между собой, представляли. Она волновалась и боялась сказать что-то лишнее, не правильное, что-то, от чего бы тот перестал разговоривать с ней и Рози снова бы была одна.       Томс была же простым ребёнком, девочке хотелось иметь друзей и ходить с ними гулять, что-то обсуждать и собирать приятные воспоминания, но родители с самого рождения лишили её такой возможности, поэтому сейчас она действительно боялась потерять своего нового знакомого-друга. Потом просто бы так и находилась в Хогвартс совершенно без друзей! — Я должна была быть на Гриффиндоре. Все мои родственники попали на Гриффиндор! — сказала та. — Шляпа могла сделать неправильный выбор? — Шляпа никогда не делает неправильных выборов.

***

      Девочка сидела на траве и наблюдала за остальными. Ребята весело бегали и во что-то играли, у них было детство, веселье и воспоминания о некоторых моментах того времени! А что было у неё? Только привитое желание быть лучше всех, которое появилось благодаря её родителям, паника от ошибок и постоянные какие-то проблемы с принятием своей личности. Родители пытались убить в ней личность и сделать её такой, какой желали бы видеть перед собой. Можно даже назвать это тем, что они пытались сделать из неё ту личность, которой они сами не смогли стать, считая, что так будет лучше для самой Розалии. Только на деле получалось так, что нормальной жизни, без всяких вечных запретов, указов и попыток уничтожить в ней личность, у Розалии совершенно никогда не было.       Девочка воспитывалась действительно в строгости, мама часто применяла физические наказания, когда крики и нравоучения уже не помогали контролировать всю ситуацию, часто на ней оставались синяки от таких наказаний. Таким занималась только её мать, отец же старался более-менее решить сначала саму проблему и понять причину действия их дочки, а не применял насилие к Розалии. В семье Томс главной была именно миссис Джулия. Её муж старался слушаться своей жены и особо не лез в воспитание их дочки.       Когда Розалия плакала — мама начинала ещё больше кричать на неё и говорить, что слёзы простое проявление слабости, что она выглядит жалко.       Родители девочки познакомились именно в «Школе чародейства и волшебства Хогвартс», потому что учились на одном факультете, папа был просто старше мамы на два курса. Девочка много раз слушала истории из их жизни и это, наверное, одно из тех моментов, когда ей нравилось проводить время вместе с родителями, ей было очень интересно. Особенно слушать рассказы о их любви. Джулия влюбилась в Эдварда почти с самого начала их общения и какое-то время просто боялась сообщить про это, так как считала, что чувства девушки могли бы быть не взаимные, но как сказал сам отец, он был влюблён в неё с самого первого мгновения начала их какого-то общения. Это казалось ей каким-то сюжетом романа, таким милым и зачаровывающем сознание.       Для начала сентября погода была не особо привычной, с самого утра было очень прохладно, что некоторые ученики даже бы не удивились, если бы прямо сейчас пошёл бы дождь. Девочка поднялась с травы и отправилась обратно в гостиную Слизерина, чтобы наконец-то отдохнуть после первого учебного дня в этом месте, что оказалось для неё своим спасением от родителей и их запретов.

Ты не будешь никому нужна и поэтому постарайся более милее с теми мальчишками миссис Ловетт, возможно кто-то из них окажется твоей будущей второй половинкой на всю оставшуюся жизнь.

      Рози слышала такие слова от своей матери почти пол года. Миссис Томс готовила на свою дочь серьёзные планы и даже нашла кандидатов на сердце Розалии, родители которых были либо очень богатыми, либо очень известными в магическом мире. Будь парни чуть старше, многие девочки отдали бы всё ради их небольшого внимания, но Розалии всё это не нужно было. Девочка не хотела взрослеть и выходить за какого-то богатого сынка друзей родителей, они уже в прямом смысле решали за неё. Но ведь эта была жизнь Розалии и только ей решать, что с ней делать, не так ли? Родителей не интересовало мнение их дочери.       Вся проблема заключалась в том, что они просто отказывались слушать любые её слова, часто за это Розалия оказывалась в невыгодно положении и получала наказания. С наказаниями действительно было все очень строго, девочка боялась такого и всё же, каким бы не был её характер, какой бы она упёртой иногда не была бы, но Розалия стралась делать всё, чтобы не доводить до физических наказаний от своей же матери. Иногла девочке казалось, что врутри этой женщины было слишком много желания владеть всем и требований от окружающих людей. — Змеиное сердце! — произнесла Розалия и наконец-то смогла попасть в гостиную её факультета. Слизерин действительно был прекрасен, изящен и совершенно идеален. Все слова матери о том, что это самое ужасное место Хогвартса, казались пустыми.       С этого момента для Рози, Слизерин — вторая семья, в отличии от первой, в которой её принимают и не ломают как личность. Девочка была рада, что попала именно сюда, а не на Гриффиндор, ведь там бы она точно была бы полностью под контролем своих же родителей. После распределения дочки в Слизерин, у них были завязаны руки и мама просто не могла с помощью связей среди тех людей что-то сделать. Полного контроля не было. Девочка не отрицала, что даже при её нахождении в Слизерине, мама попытается что-то сделать и как-то это исправить, но пока что, Рози была уверена, её родителей в ужасе. Никто из семейства Томс не ожидал, что Розалия, на которую были огромные надежды, отправится учиться на факультет, который они всем своим сердцем просто не любят.       Девочка стала позором их большой семьи. — Что тут происходит? — тихо спросила девочка у другой, которая была на несколько курсов постарше. Они стояли где-то в стороне от диванов их гостиной, за которыми была довольно огромная толпа слизеринцев. Девочка зашла в гостиную и не поняла причины сбора такого огромного количества людей, да ещё и тех, кто создавал сильный шум. Но было слышно, что это больше радостные крики людей, чем грубые. — Ребята увидели расписание матчей по квиддичу. — Понятно.       Девочка отправилась в спальню своего курса.

***

— Эмерик Отъявленный! — голос профессора по истории магии был очень нудным, что больше хотелось спать, чем слушать его, но девушка внимательно старалась следить за его мыслью, писать все на пергаменте и не отставать. — Волшебник, проживший короткую, но бурную жизнь. Он считался очень злым и агрессивным магом. В эпоху раннего средневековья держал в страхе всю Южную Англию. Первое документальное упоминание о бузинной волшебной палочке, обладающей особо сильными и опаснями свойствами, принадлежит Эмерику, прозванному в народе «отъявленным».       Занятие по «истории магии» стояло в расписании учеников первого курса Слизерина первым, поэтому половина ребят всё ещё нормально не проснулись после сна и не пришли в себя. Девочка была в числе этих «счастливчиков», которые совершенно не выспались сегодняшней ночью из-за криков других слизеринцев, которые очень громко до поздней ночи обсуждали планы. Режим дома у девочки присутствует и она ложилась спать в определенное время, вставала тоже в одно время, нельзя было валяться в постели до самого обеда или же ничего не делать. Из-за этого Розалия часто получала нервные срывы и перенапряжения, так как родители обеспечили ей полный график занятий различного рода. Девочка не отдыхала. — Ты выспался? Как? Там был такой ужасный шум! — удивлённо спросила девочка, когда рядом с ней сидел довольно бодрый Том и читал, только что написанный на пергаменте, конспект по истории магии. Рози действительно удивлена, как он смог выспаться при таком сильном шуме и криках других слизеринцев. — Я привык спать при шуме. — снова безразличие на лице мальчика и этот такой холодный тон.       Рози должна была привыкнуть к поведению своего нового друга, если хочет, чтобы их дружба продолжалась дальше, а не закончилась на такой «плохой» ноте. Ребята были разными, девочка воспитывалась в богатой семье, не нуждаясь совершенно ни в чём, а мальчик рос в приюте, где ни о какой заботе нельзя было даже предположить. Но девочка обязательно постарается привыкнуть к его почти полному отсутствию эмоций, чтобы продолжить с ним дружить. Потому что Рози наконец-то нашла себе друга, даже при условии, что родители раньше запрещали общаться с простыми магами.       Бывшие учащиеся Гриффиндора стали слишком отдалёнными от обычного мира и относились к простым волшебникам с пренебрежением, как к простым рабам и людям, что будут слушаться каждого приказа этой семейки. Многие волшебники, хоть и относились к семье Томс с уважением, всё равно испытывали к ним некую ненависть за такие поступки в сторону простых магов, которые не занимают какие-то места в Министерстве Магии. Розалия старалась относиться ко всем одинаково и за это часто выслушивала нравоучения матери, что она их дочка и что вести себя так не нужно. Поэтому у девочки часто были какие-то проблемы с родителями, из-за нежелания быть похожей. — Бузинная палочка… — девочка пыталась вспомнить, что говорил профессор по истории магии, чтобы дописать в пергамент, но из-за её сонного состояния, это совсем не получалось. Розалия даже начинала очень нервничать. — Обладающая особо сильной и опасной магией. — продолжил Том и показал пергамент своей новой подруге, за попытками которой вспомнить нужное, наблюдал уже несколько минут и решил помочь. — Мерлин, спасибо, Том! — девочка аккуратно стала переписывать то, что не успела записать за профессором, пока мальчик просто смотрел на неё и молча наблюдал за другими учениками первого курса.       После урока по истории тёмной магии ребята должны были отправиться на занятия по зельеварению. Детишки радостно познавали обучение в Хогвартс и медленно привыкали к школьной жизни, что некоторым давалось немного сложнее, чем той же Розалии, которая была в подобной атмосфере с раннего возраста. Родители специально нанимали каких-то дополнительных преподавателей для своей единственной, долгожданной, любимой дочери, которой хотели обеспечить светлое будущее. — Том! Постой! — девочка догнала мальчика. — Что-то случилось? — Том не ожидал такого резкого появления девочки и стал смотреть на неё в ожидании ответа на свой вопрос. Розалия была очень шустрым ребёнком и интересовалась окружающим миром, пыталась изучить что-то интересное именно ей, пока родители давали ей хотя бы чуть-чуть больше времени на отдых, чем в этот момент. — Я хотела бы поговорить с тобой. Мы друзья? — спросила она. Девочка волновалась и боялась услышать от Тома отрицательный ответ на её вопрос, Розалии очень хотелось быть ему другом, общаться в течении учебного года. Единственного друга в жизни. — Мы друзья! — сказал мальчик и улыбнулся ей.       От слов мальчика она улыбнулась и они вместе направились на следующее занятие, на котором должен был состояться первый в их жизни урок зельеварения, на котором им точно должно было быть очень интересно. Том шёл рядом с девочкой и почти не сводил с неё глаз.       У него впервые появился друг и Том был очень рад, что она сама спросила это, так как мальчик точно бы не стал задавать такие вопросы. Розалия оказалась почти самой первой, с кем он заговорил в Хогвартсе и с кем решил быть другом. Были ребята со Слизерина, что пытались с ним подружиться, он разговаривал с ними иногда, но своим настоящим другом хотел считать только Розалию Томс, шуструю и очень интересную девочку со своего курса.

***

      Первые месяцы учёбы в «Школе чародейства и волшебства Хогвартс» прошли достаточно быстро, поэтому когда наступало время Рождества, многие детишки собирались вернуться домой к своим родителям и отпраздновать этот великий праздник вместе, всей семьёй! Розалия не питала огромного желания возвращаться на Рождество обратно в поместье Томс, потому что знала, что родители будут ещё больше придираться к ней и обязательно поговорят по поводу распределения в Слизерин, а не туда, куда попадали все родственники этой семейки. Да и девочке не хотелось оставлять Тома. Мальчик собирался оставаться на Рождество в Хогвартсе, так как возвращаться на Рождество ему просто было некуда. Родителей у него не было и такие дети, как Том Марволо Реддл, оставались на Рождество именно в Хогвартсе, но праздники в этом волшебном месте были действительно прекрасными. Замок уже был украшен к наступающему празднику и хотелось вечно гулять по коридорам, наблюдать и рассматривать всё это.       Розалия очень хотела остаться с Томом на Рождество в Хогвартс и отпраздновать вместе со своим единственным другом, но выбора у неё совершенно не осталось, родители решили все за неё и заставили снова отправиться домой, вместе с ними. Празднование Рождества в поместье Томс ожидалось действительно очень великое, на вечернем ужине должно было быть достаточно много родственников и важных персон. — Не переживай! — Том пытался подбодрить свою подругу и развеселить её. Девочка очень грустила от того, что уезжает на какое-то время отсюда и долго не увидит Тома, ведь за всё время обучения в Хогвартсе они очень сдружились. — Я буду слать тебе письма с совой и потом мы обязательно увидимся. Главное не ругайся с родителями, чтобы они снова не били тебя, просто молчи, это работает. — Ты останешься тут и мне будет очень скучно дома. Родители будут читать нотации о Слизерине, говорить про нас всякие гадости, потом будет огромная толпа их богатых друзей, которые обязательно будут меня обсуждать. Очень хочется остаться тут! — сказала Розалия.       Девочка достала из своей сумки кое-что и протянула Тому. Это был их подарок на Рождество. Парные кольца дружбы, простые, но девочка очень надеялась, что Том обязательно будет носить его вместе с ней, в знак их настоящей и искренней дружбы. Мальчик с интересом разглядывал подарок своей подруги и не мог найти никаких слов, чтобы описать те эмоции, что ощущал в этот момент, они были слишком чужды, потому что Тому никто никогда не делал никаких таких подарков и каждое Рождество было ужасным. Девочка решила исправить всю ситуацию и подарила подарок, на Рождество и его день рождения, про который она узнала ещё в начале дружбы. Хотелось, чтобы что-то постоянно напоминало Тому о ней, о их настоящей дружбе и о том, что она никогда его не предаст! И Розалия угадала с подарком, Тому действительно очень понравилось и он был безумно счастлив. Он когда-то вообще чувствовал то, что ощудал сейчас? — Я не знала, что тебе подарить, поэтому вот, носи с удовольствием, я буду точно такое же носить! — радостно сказала девочка и улыбнулась своей детской улыбкой. Том слабо обнял её и они ещё несколько минут обсуждали эти кольца дружбы, которые не собирались снимать больше, после чего девочке было необходимо собирать свои вещи.       Девочка весело проводила крайние часы в компании Тома и уже начинала по нему сильно скучать, как только покинула вместе с остальными детьми Хогвартс, оказавшись на платформе, около поезда. Уже буквально вечером она обязательно увидет своих родителей, по которым, какими бы они иногда не были, очень соскучилась. Девочка даже не приняла во внимание тот факт, что, скорее всего, все рождественские каникулы она проведёт во всех этих мероприятиях её семьи, просто пыталась насладиться этой прекрасной праздничной атмосферой. На руке было то самое кольцо «дружбы», которое находилось точно так же и у Тома, которому Розалия тоже подарила его.       Всю дорогу до Лондона девочка просто радговаривала с каким-то девочками, которые тоже ехали вместе с ней в купе, Розалия наконец-то дожлалась окончания этой долгой поезде. Девочка вышла на станцию вместе с некоторыми своими вещами, которые взяла с Хогвартса на эти рождественские каникулы, начала искать глазами своих родителей и наконец-то нашла их. — Рози! — радостно сказал отец и начал обнимать свою единственную, любимую дочь.       Родители ещё так долго никуда не отпускали свою дочь и поэтому, не смотря на все недовольства о том, что она попала на Слизерин, сильно соскучились по Розалии. Девочка была очень рада видеть родителей. Вместе с отцом и матерью они отправились к себе в поместье, где их ждал серьёзный разговор.       На Слизерине девочка вела себя прекрасно и не было каких-то замечаний, что естественно не могло не радовать их, но всё равно, мысль о том, что их единственная дочка попала именно на этот факультет, просто разочаровывает родителей Розалии. Она стала для их огромной семьи словно каким-то изгоем, из-за которого теперь ходили самые подлые и мерзкие слухи от других родственников, которые не принимали факта, что теперь Розалия училась на Слизерине и стала совершенно другой, не такой, какой они мечтали видеть её. — Какой позор! — кричала мать на всю столовую. Девочка сидела за столом и просто молчала, слушала слова матери и ничего не собиралась говорить, как ей советовал Том, это действительно в какой-то степени помогало избегать ещё большего конфликта. — Слизерин! Это отвратительное место! Шляпа просто ошиблась, ты должна была учиться на Гриффиндоре! Позор всей семьи. — Мама, Слизерин прекрасное место и мне очень нравится учиться на этом факультете, там очень хорошие люди и все эти слухи просто отвратительны! — девочка пыталась спокойно, без каких-то криков объяснить матери о том, что в Слизерине не было ничего ужасного и плохого, что могло бы её злить.       Но мать Розалии даже не собиралась слушать весь этот бред о факультете Слизерин и чтобы её дочь перестала говорить, просто влепила ей пощечину. Впервые за все детство Розалии она ударила её по лицу, раньше не позволяла именно этого себе, но в данный момент просто не выдержала. Женщина держала всю свою злость на выбор дочери и сам Слизерин, почти с начала учебного года девочки и сейчас, когда девочка была в поместье, ей не мешало ничего. На глазах девочки мгновенно появились слёзы от боли, но она терпела, старалась успокоиться и не показывать матери, что ей удалось сделать очень больно! Родная мать теперь испытывает отращение к родной дочери за то, что она стала частью Слизерина, этого отвратительного, по мнению миссис Томс, места. — Тебя на Слизерине научили хамить своим родителям?       Женщина накричала на неё и выгнала со столовой, заставляя сидеть в своей комнате, не высовываться, пока она сама её не позовёт. Девочка всё с большей ненавистью к своей матери, отправилась в когда-то единственное место, где её более-менее не трогали и не нагружали заданиями. Когда Розалия только появилась в своей комнате, девочка упала лицом в подушку своей кровати и стала рыдать, что есть силы, но тихо, чтобы её мама не услышала всё это. Тогда криков было бы намного больше, чем до этого.       Розалия была готова сбежать куда угодно, лишь бы не находится в своём же поместье, в котором девочка провела всю свою жизнь. Это место питало в ней страх и одно лишь желание бежать куда угодно, лишь бы не находиться под контролем своей матери! Внутри что-то ломалось от каждого крика и удара матери, девочка медленно перестала чувствовать себя ребенком, ещё до появления её в Хогвартсе на факультете Слизерина. Нельзя было показывать ей свою слабость, слёзы, надо было стойко держаться и стараться перетерпеть это, совсем скоро праздники подойдут к концу и она сможет вернуться обратно в Хогвартс, где её ждала новая огромная семья — Слизерин, который, в отличии от родной семьи, принял её как личность и не мешал развиваваться. Теперь её поместье стало адом.

***

      Рождественский приём в поместье означал, что Розалии придётся весь вечер строить из себя максимально воспитанную и элегантную девочку, которая хоть и училась на Слизерине, всё равно была гордостью семьи. Но какой гордостью семьи может стать ученица Слизерина, который буквально ненавидели этот факультет и избегали всех встреч. Девочка должна была весь приём просто пытаться найти контакт с детьми их богатых друзей. Особого желания контактировать с ними девочка точно не имела и был бы здесь Том, то Розалия обязательно убежала бы с ним куда-то далеко, где бы их на какое-то время не нашёл и друзья могли бы провести время вместе. Хотелось, словно по одному щелчку пальца, оказаться не в поместье, а на праздновании Рождества в «Школе чародейства и волшебства Хогвартс». Это место стало за короткий срок вторым, самым желанным, домом для Розалии. Огромная куча людей находилась в данном поместье и спокойного уголка, где можно было в одиночестве проводить праздник, нельзя было найти. Приходилось все-таки терпеть эти дурацкие разговоры каких-то людей. — Она правда попала на Слизерин? — спросила какая-то дама, которая стояла рядом с матерью, выглядела богато и элегантно. Все присутствующие на данном мероприятии выглядят очень богато, будто все одевались в модных бутиках, собственно, что было правдой. Женщина заметно нахмурилась от её вопроса, миссис Томс не было приятно разговоривать с этой дамой на данные темы и вообще как-то упоминать Слизерин тут. Злилась на дочь, хоть понимала, что выбор делала не она. — Да и советую сильно не болтать про это! — немного грозно попросила миссис Томс и дама решила действительно перевести тему. Ссориться с хозяйкой данного поместья никто не собирался, портить связи совсем не хочется.       Когда эти рождественские каникулы наконец-то подошли к концу и до поезда оставалась буквально ночь, девочка наконец-то была действительно очень рада. За все эти дни она чувствовала себя каким-то изгоем, потому что её родная мама относилась к ней так, словно девочка стала каким-то изгоем, позором семьи и испортила репутацию своей родни. Наверное, только один отец всё ещё относился к ней нормально, не делал из девочки какого-то изгоя, не особо был рад, что она учится на Слизерине, но не ругался и не вёл себя так, как делала его жена, старался поднять своей единственной и любимой дочери настроение, проводил последние часы перед отъездом рядом с ней. Какого это чувствовать себя каким-то изгоем семьи? Девочку успокоивал тот факт, что её папа всё ещё сохранял спокойствие и рассудок. Розалия была очень рада, что скоро снова окажется в «Школе чародейства и волшебства Хогвартсе», где её ждал Том.       Мама девочки просила никаким образом не допускать даже какого-то разговора в её доме о Слизерине — не хотела даже слушать такое и считала, что в их поместье никогда не будет речи обтом факультете. Розалия боялась свою мать и её гнев, именно из-за этого старалась совсем не упоминать как-то любимый Слизерин. Собрав некоторые вещи и отложив их в сторону, девочка приняла душ и отправилась отдыхать.       Завтра она наконец-то окажется дома. Хогвартс и факультет Слизерина стал для неё вторым и, наверное, единственным домой. — Ложись отдыхать. Завтра у тебя поезд! — заботливо произнёс мистер Томс и накрыл её пледом.       В поместье было очень холодно и спать спокойно было невозможно, поэтому приходилось ложиться спать под тёплым одеялом и пледом, который постоянно находился в её комнате гдето глубоко в шкафу. Отец внимательно смотрел на свою дочь и улыбался, потому что, какой бы она не была, ученицей факультета Слизерина, Розалия была в первую очередь его самая любимая и родная дочь, от которой он никогда бы не отказался, ни при каких условиях. — Обязательно будь аккуратна в Хогвартсе! — девочка кивнула и мистер Томс, пожелав ей сладких снов, вышел из комнаты Розалии и девочка погрузилась в сон. Хотелось хотя бы раз выспаться за все эти рождественские каникулы, ей часто снились кошмары, утром мать будила её очень рано, почти не давая Розалии отдыхать. Девочка надеялась, что с возвращением в «Школу чародейства и волшебства Хогвартс» она обязательно начнёт спать нормально и все кошмары от неё уйдут.       Раннее утро началось с криков матери. Женщина ожидала того момента, пока её дочь Розалия наконец-то отправится на поезде в Хогвартс и перестанет мазолить ей глаза. Одна лишь мысль о том, что её дочь, в которую женщина вложила столько труда и денег, сейчас училась в самом отвратительном, для миссис Томс, факультете и становилась одной из них. Девочка менялась характером, как казалось матери, и женщина боялась, что когда-то она станет такой же, какими были слизеринцы. Но девочка просто начинала показывать свой характер, который много лет, почти всю жизнь, подавляла её родная мать и убивала в ней личность. — Пожалуйста, не позорь меня ещё больше и не заставляй краснеть, веди себя нормально! — сказала женщина и стала провожать свою дочь.       Девочка стояла около поезда и ждала лишь того момента, когда окажется внутри и наконец-то отправится подальше от своих родителей, в большей степени, пыталась сбежать от своей родной матери, которая ненавидит её и каждое присутствие делает ей больно.        Когда нравоучения матери закончились и девочку наконец-то пустили в купе, она смогла спокойно выдохнуть, ведь на ближайшие пару месяцев девочка будет учиться вдалеке от своих родственников и поместья. Это действительно не могло не радовать девочку и та с нетерпением ждала скорейшей встречи с Томом Марволо Реддлом, который стал для неё единственным и самым близким другом. Мальчик и девочка стали друг для друга спасением от чувства одиночества, мотивацией стать лучше, и просто лучшими друзьями. Розалия знала, что в беде Том обязательно ей поможет, что она может ему доверять, ведь сколько бы у них не было знакомых, доверял мальчик только своей подруге Розалии Томс, которая была в его жизни смыслом.

Она стала одновременно его спасением и шансом на хорошее будущее.

— Том! — радостно крикнула девочка и побежала в сторону своего лучшего друга, который с самого утра ожидал прибытия своей подруги. Мальчик заметил Розалию и с улыбкой ждал, пока девочка окажется в его объятиях. Он не любил на людях показывать свои эмоции и обниматься с кем-то, но девочка стала исключением, он позволял ей делать это. — Привет, принцесса! — так же радостно сказаь мальчик и обнял в ответ. «Принцесса». Том называл её либо «Рози», как сделал это в начале общения, либо «принцессой». Девочка не была против такого и лишь с улыбкой реагировала на его слова всегда.       И никто никогда не помешал бы их дружбе.       Никогда.