Ловец снов

      Он протягивает руку, чтобы коснуться волос, что пушистым одуванчиком раскинулись на подушке рядом, да так, что отдельные пряди щекочут его ухо. Но отодвигаться совсем не хочется, потому что это тот тип дискомфорта, который ты готов терпеть вечно, ибо в нем есть какая-то надломленная нежность, что струится из твоего сердца по венам только от одного вида этого человека.       Что поселился в твоей голове.       Что забрал кусочек твоего сердца. Ну как забрал: ты сам положил его к ногам и со страхом ждал отторжения, что презрительно пнут этот подарок как дешевую безделушку, ему не нужную.              Но произошло чудо, на которое не смел и надеяться: его дар приняли и дали взамен куда больше, чем он только мог вообразить.       Целый мир, только для них двоих, яркий и прекрасный. Наполненный чудесами и солнечными моментами даже в самый дождливый день.              Он не может остановиться и перебирает пальцами локоны, что так смешно вьются, почти в кучеряшки, но это даже мило. И не перестает задыхаться от любви к парню, что сейчас устало сопит рядом после того, как ласкал его и доводил до звезд перед глазами. Хотя для этого ему достаточно просто быть.       Быть рядом с ним.              Тот хмурится: ему явно снится что-то неприятное или тревожащее, поэтому Галф не может удержаться, чтобы не исправить это. Он прикрывает глаза и пробуждает то, что изначально сильно пугало его самого, но потом он смирился и даже подружился с этой частью своей сущности.              Сгустки, похожие на туман, тянутся от него к лежащему рядом человеку, к его голове, чтобы аккуратно проникнуть внутрь, но не физически, конечно, а на том странном уровне реальности, что формирует пласт подсознания и снов. Эти ментальные щупальца сканируют слой за слоем, чтобы наконец выявить то, что тревожит самого дорогого для него мужчину и удалить это одним резким движением.              Мью сразу перестает жмуриться и поджимать губы, его лицо расслабляется, а дыхание становится более ритмичным и глубоким.       Вот так, милый.       Вот так ты точно выспишься и проснешься бодрым и полным сил. Тебе не нужно будет накачиваться кофе с самого утра, а хороший настрой позволит работать продуктивно: все, как ты любишь, мой трудоголик.              Галф же при этом не может уснуть, потому что в его голове снова и снова проносятся картинки с того момента, как он попал в офис и увидел его.       Сначала как своего наставника и коллегу, жесткого, резкого, неделикатного мягко говоря.              Уже тогда он легко коснулся его подсознания, чтобы понять, что за человек перед ним и как стоит себя вести с ним — и задохнулся от разительного контраста, потому что под колючей внешней оболочкой находится что-то столь прекрасное, что не хватит никаких слов это описать.              Нерастраченная нежность.       Надлом затаенной боли, приглушенной, незалеченной.       Широта души, которая прячется от тех, кто хочет постоянно ею пользоваться в своих, корыстных целях.       Яркий ум, поражающий воображение своей глубиной.       И тепло, в которое хочется кутаться постоянно, ибо оно не только согревает, но и лечит того, кто будет допущен к источнику.              Конечно, он влюбился — у него просто не было других вариантов, потому что эти черные выразительные глаза поймали его собственные окончательно и бесповоротно. Тот самый пресловутый первый взгляд, но в душу, раз и навсегда изменил его жизнь и заставил тосковать по тому несбыточному: что его смогут полюбить в ответ.       По взаимности, по которой течет кровью его сердце.              Но какие у него шансы?       Там, внутри, Галф четко считал блок относительно отношений с мужчинами, поэтому его иллюзии были тут же разрушены знанием, что причиняет боль, но является той реальностью, с которой ему придется смириться.       Или же?..              Он только чуть-чуть подсмотрит, правда. Только чтобы понять, какие люди нравятся Мью — ведь они могут быть и друзьями. Даже такой малости ему, наверное, будет достаточно: получать ответную улыбку и дышать одним воздухом рядом.              Но Галф не сдержался, ибо слишком сильно было искушение, и появился в одном из снов, имитирующем их стандартный рабочий процесс: старшему часто такое снится, поэтому точно не вызовет подозрений. Он немного подразнил, совсем чуть-чуть, потому что его сердце зашлось от ответной реакции, ибо во сне невозможно соврать или сыграть. А Мью и правда на него посмотрел как-то особенно.              Надежда, это дурацкое чувство, разгорелось так ярко, что даже реальность уже не так сильно пугала, поэтому он повторяет почти то же самое, но уже наяву.       И смотрит.       Смотрит и трепещет от ожидания: будет ли Мью реагировать на него так же. А тот явно растерян, потому что… помнит сон? Или еще по какой-то причине?              Не понятно.       Страшно.       И отчаянно безнадежно, но он пробует еще раз, потому что старшему явно импонируют яркие и уверенные в себе люди. То есть такие, кем Галф стесняется быть в реальности, но может позволить себе во сне.              Снова невинный сюжет: упавшая ручка.       Но совсем не невинный Галф, который сначала пробует коснуться бедра и ликует от радости: есть реакция! Его старший шокирован, но явно возбужден, даже во сне — это видно по той красной дымке, что начинает все застилать и заставляет его немного сойти с ума.       И коснуться чужого возбуждения столь откровенно, от чего бы он точно скончался наяву от стыда. Но во сне-то все можно…              Днем трясет не только Мью — его тоже, от волнения, потому что он пытается убедиться, что ему не померещилась та пелена желания, что укутала их обоих. Но старший выглядит просто шокированным, поэтому снова сомнения — и снова опускаются руки.              Третий сон — его последний шанс: пан или пропал, поэтому Галф отключает все тормоза, чтобы быть для Мью тем человеком, что разжигает огонь одним своим движением. Он исступленно ловит каждую реакцию вожделенного тела на провоцирующее касание или слово, что так отчаянно смело срываются с его языка.              Его реплики — на грани, он сам от себя такого не ожидал, но они возымели эффект: Мью смотрит на него так, как никогда не смотрел: жадно, голодно. И целует сам, прижимая к себе, заставляя почти что кричать от радости.              Получается, что он нравится Пи`?       На самом деле нравится?              Сцена в туалете загублена с самого начала, потому что здесь нет места тому яркому и смелому Галфу, что господствует во сне: здесь он снова тот зажатый и неуверенный в себе. Но, кажется, у него теперь есть шанс, потому что Мью смотрит на него как-то особенно уже в реальности и даже приглашает выпить.              И вот сейчас, после первой их ночи, когда он задыхался от любви, боли и нежности, лежит рядом и не может наглядеться, потому что до сих пор не верит, что его авантюра удалась и этот невероятный человек и правда выбрал его: такого простого и обыкновенного.              Галф не может насытиться: проводит пальцами по рукам, что обнимали его так крепко и нежно, целует их.       Дышит тем теплом, что исходит от человека рядом, и чувствует себя на седьмом небе от счастья.              Но оттуда его сбрасывает мысль, что коварно поселилась в его голове с того самого момента, как они начали общаться вне работы: Мью понравился он сам, настоящий, или тот образ, что старший видел во сне? Тот откровенный и сексуальный Галф, эротическая фантазия, а не реальный человек.              И есть только один способ это узнать.       Но сейчас… он позволит себе эгоистично насладиться своим маленьким счастьем на двоих, проваливаясь в их общий сон, чтобы там ярко улыбаться любимому и ловить солнечную радость в ответ.