Доминация

Цикл: Доминация: Подношение Юн-Южаню

      Реющий лёг на последний прыжок до точки сбора Объединённого флота и спустя час после смены вахты аташика Дир'тарал, аташика Эйн'тарал и командор Митт'рау'нуруодо встретились на палубе, где располагалась тренировочная комната. Брат, поимев наглость, прихватил с собой информационную деку и термос с приободряющим стимулирующим напитком, затем уселся у дальней стены и всем своим видом демонстрировал отстранённое безразличие по отношению к поединку. Куда более его интересовали данные на экране, термос, а к бою он приглядывался или — как считала Дирт — прислушивался с более уставной целью отследить ситуацию на случай внештатных происшествий.       Таковых не случалось. Напротив, Дирт с каждым разом всё более путалась в поисках причин предложения о поединке, каждый из которых заканчивался вполне предсказуемо: офицер неизменно оказывался либо в захвате, либо на матрасе.       Дирт сконцентрировалась на фигуре Митт'рау'нуруодо, его ментальном фоне и, прислушиваясь к текущему потоку мыслей, обошла внешний тренировочный круг. Офицер вторил в точности за ней, отчего расстояние между ними не сменилось. Оба следили друг за другом, и аташика вновь задумалась — зачем нужно было продолжать безрезультативный бой, расходующий только время и энергию.       Вдохнув, Дирт разжала руки, едва встряхнула их, пытаясь сбросить накатывающую усталость, и сжала их снова в кулаки. Она остановилась, тогда остановился и офицер, но оба повременили с нападением. Умбаранка, слушая оседающий в помещении фон, подметила, как её собственная усталость резонировала с усталостью оппонента, однако за ней отчётливо тянуло чем-то, что Дирт бы могла охарактеризовать как предвкушение. «Хм», — она нахмурилась и слегка вскинула голову больше.       По помещению пошла рябь праздного любопытства, но аташика вывела её обратно за собственное восприятие — меньше всего сейчас стоило концентрироваться на мыслях брата, в которых сквозило ехидство и слабый интерес, направленный на фигуру… офицера. Теперь заинтересовалась Дирт, решив, что всё же в бесконечных поединках крылось что-то кроме как конечной цели прибавить работу уборочным дроидам.       «Потом».       Аташика пообещала себе подумать об этом позже, обострила ощущения и снова перешла в наступление. Офицер не уступил в настойчивости. Оба схлестнулись на кулаках.       Чужие мысли, потоком сквозившие через сознание, подсказывали следующие удары — Дирт давала возможность Митт'рау'нуруодо переходить в наступление, порой открывала себя и надеялась так докопаться до истинной причины боёв, затем отвечала также, блокируя удары и нанося следующие, постепенно отпуская концентрацию на время атаки.       Аташика нырнула под руку офицера и моментально ушла в сторону, предупреждая попытку схватить её за волосы. Она оказалась за спиной. Ярким индикатором вспыхнуло предупреждение прежде, чем Дирт занесла стопу для удара под коленом. Аташика кувыркнулась назад и, обретая баланс, кинулась обратно. За это время офицер повернулся.       В помещении вновь осело напряжение, Дирт уловила ход чужих мыслей, потому когда Митт'рау'нуруодо занёс правую руку для удара ребром, она развернулась на правой ноге и отвела левую назад. Одновременно аташика блокировала его руку своей левой рукой и ударила ребром по лицу, пытаясь заставить так потерять равновесие. Захватив чужую кисть, Дирт подняла её перед собой и, продолжая уводить руку командора, как если бы замахивалась световым мечом, вывела вперёд левую ногу, после аташика крутанулась, протянула руку через левое плечо и с силой потянула вниз.       Что-то не то.       Сознание опалило очередное предупреждение — на этот раз оно явилось незнакомыми картинками контрудара. Дирт успела заметить, как офицер потянулся, чтобы перехватить её, и решительно отступила. Аташика увеличила между ними дистанцию, задержала в сознании явившиеся прообразы незнакомого выхода и удержания и сделала мысленную засечку, спросить об этом приёме брата. Оба восстановили равновесие и вновь сошлись.       Они отходили то вправо, то влево, один раз даже потревожили Эйнта — Дирт пришлось отводить офицера дальше, ибо она куда лучше знала, что брат не подвинется с места, скорее подвинет их с помощью силового толчка. Партнёры по спаррингу вновь оказались в границах центрального круга.       И в какой-то момент после серии ударов Дирт вышла из блока неудачно — открыла лицо. Сознание опалила чужая мысль «снизу-вверх, правая». Аташика поставила блок. Рука Митт'рау'нуруодо оказалась в более прямом положении, тогда аташика подалась вперёд, развернулась и просунула под неё свою правую, следом согнула её, а другой своей — захватила другую руку офицера, тем самым образовывая захват. Не теряя секунды, Дирт переставила ногу так, чтобы лишить офицера баланса и, потянувшись к Силе, опрокинула его через бедро на маты.       Громкий хлопок огорошил комнату. Дирт присела и продолжила удерживать руки офицера, тяжело дыша и наблюдая за командором. Аташика слегка сощурила глаза, напрягаясь, однако едва ли уловила что-то большее, нежели чем чужие покой, усталость и всё продолжавший присутствовать интерес. Митт'рау'нуруодо посмотрел на неё, Дирт вдохнула глубже и, когда офицер попытался подняться, сжала его запястья сильней, предупреждая движение. Он лёг обратно, насколько позволял ему захват.       Оба изучали друг друга да молчали, видимо решив негласно взять несколько минут отдыха.       — Не хочу показаться гласом очевидности, но бои имеют тенденцию к идентичному окончанию, — донёсся спокойный голос Эйнта.       Дирт посмотрела на брата, поймала его лёгкую заискивающую улыбку и слегка прищуренный взгляд, после, скользнув своим по лицу Митт'рау'нуруодо, отпустила офицера и поднялась с тихим «и то верно».       Аташика протянула ему руку, которую командор неизменно принял и поднялся. Они встали друг напротив друга. Причём когда как Дирт принялась восстанавливать дыхание и встряхивать занывшие руки, Митт'рау'нуродо уделил больше внимания сидевшему у дальней стены Эйнту.       — Чего вы хотите узнать? — вдруг спросил брат.       — Ищу доказательства своей гипотезе, — не дрогнув, ответил офицер.       Дирт, вскинув голову чуть больше, слегка удивлённо присмотрелась к профилю командующего, меж тем Эйнт продолжал:       — Гипотезе? — В голосе явно промелькнула усмешка. — Озвучьте её, и, быть может, мы найдём ей подтверждение менее затратным способом.       — То будет теория, — парировал Митт'рау'нуродо.       — Вам нужна практика? — тихо уточнила Дирт. Он повернулся к ней, и аташика резко выдохнула. — Что вы ищете?       — Как я и сказал, информацию и подтверждение, — ушёл от ответа на конкретный вопрос командор. — Прошу дать мне ещё один бой, и тогда я всё расскажу.       «Ещё один?» — Дирт, устав, теряла способность контролировать эмоции, оттого сейчас нахмурилась, поджала губы и чуть грубее коснулась сенсорного пространства. Мысли чисса — именно те, что хранили подсказки к причинам или их самих — оказались закрыты для умбаранки, тогда она сконцентрировалась на общем и установила, как к прежним спокойствию, усталости и любопытству добавилась осторожность, что ярким индикатором исходила больше от двух аташик.       Враждебности в намерениях у офицера Дирт не отыскала. На вдохе она посмотрела на терпеливо ожидавшего ответа командора и проговорила:       — Последний бой.       — О большем и не прошу.       Пространство кольнула рябь чужой решительности. Дирт, слегка прищурившись, проследила за тем, как Митт'рау'нуруодо отошёл на противоположную часть центрального круга, следом пошла в другую сторону и украдкой посмотрела на брата — Эйнт также изучал офицера, но в ментальном фоне аташики более не чувствовалось осторожности, ведущими по-прежнему стали лёгкое любопытство и умиротворение. «Он ему верит. Вероятно», — неуверенно протянула Дирт, поворачиваясь.       Она подняла руки до уровня груди, опустила их, как медленно выдохнула, и, толкнув внутреннее к покою, сконцентрировалась вновь на происходящем в помещении. Дирт сбавила связь с Силой, вновь позволив врождённым способностям направлять её. Поймав взгляд Митт'рау'нуруодо, она кивнула, и вскоре помещение стало наполняться глухими отзвуками ударов.       Аташика комбинировала свои — иногда ударяла просто кулаком, иногда наоборот разжимала руки и била ребром, когда как офицер использовал кончики пальцев сжатой ладони или выдвигал сустав среднего пальца. Обе его техники использовались для нанесения болевых ударов, что подтверждало конечные точки, куда бил командор. «Или целился», — задумчиво протянула Дирт, отходя на несколько шагов, чтобы перенести вес тела и, стабилизировавшись, поменять тактику.       Мысли — собственные и чужие — полностью направляли и вели аташику, как подстёгивал и сенсорное измерение. В последнем вскоре интерес, сквозивший от брата, заменился на скуку.       Бой затягивался.       Дирт словила следующую подсказку из чужого сознания: «отход вправо». Вдохнув, она перенесла баланс на правую ногу, занесла руку снизу для удара в солнечное сплетение, но… Всё вышло иначе.       Митт'рау'нуруодо ушёл влево, схватил её за руку, присел и резко опрокинул на маты. Дирт, ощущая чужой захват на руках, потрясённо замерла. Аташика не сразу осознала, что оказалась на матах — сознание и вовсе взбунтовалось, застигнутое врасплох. Составленные логические цепочки были оборваны, а новые так и не пожелали скрепляться во что-то цельное.       Но какая-то истина всё же прослеживалась: «Услышанное в чужом сознании оказалось ложным».       — Что? — выдохнула Дирт, разжимая зажатые в кулаки руки. Она слегка зажмурилась от яркого света, когда офицер подался чуть назад, следом посмотрела на него.       Митт'рау'нуруодо улыбался. Дирт сконцентрировалась на его мыслях и уловила чистое довольное ликование, отчего присмотрелась к пылающим алым глазам. Произошедшее всё ещё оставалось чем-то невозможным.       Сбоку послышались шорохи. Дирт краем глаза заметила, как поднялся Эйнт.       Митт'рау'нуруодо точным движением переменил захваты на руках аташики так, чтобы скользнуть до ладоней, обхватить их и, поднимаясь самостоятельно, помочь подняться Дирт. Последняя молчала, лишь мысли её концентрировались ни то на прикосновениях, ни то на произошедшем.       Когда Эйнт подошёл к ним, офицер опустил руки аташики. Дирт сжалась внутри, слегка сгорбилась, ощущая себя потерянно. Брат рядом молчал, а сестра, взяв себя в руки, сначала задавила бурю непонимания внутри, затем стала самостоятельно стыковать логические точки. Митт'рау'нуруодо, оказавшись между двумя, заученным движением сложил руки позади и посматривал то на одну, то на другого аташику.       — Любопытно, — нарушил тишину Эйнт.       Дирт сцепила руки вместе, перебрала большими пальцами и, прислонив их к лицу, прикрыла глаза. Офицер по-прежнему молчал.       — Гипотеза стала теорией, полагаю? — Аташика посмотрел на офицера.       — Верно. — Командор кивнул. — Подтверждена практикой, хотя для полного подтверждения, естественно, нужно увеличить попытки и закрепить требуемый исход. Также…       — Предположение, — тихо нарушила их разговор Дирт, открывая глаза. Внутри постепенно крепли сцепленные логические цепочки. — Ваше предположение, командор Митт'рау'нуруодо состояло в том, что наше зрение возможно обмануть.       Офицер повернулся к ней больше, тогда аташика продолжила, опуская руки и раскрывая их:       — В бою мы всегда пользуемся Силой, о чём ранее и рассказал вам мой брат. Также он упоминал и слабости.       — И вы видели это, как и чувствовали на себе во время стычки со Сверхдальним. Полагаю, именно тогда у вас возникла подобная и-де-я, — вклинился в поток рассуждений Эйнт, посмотрев на командора.       Дирт притихла, припоминая события полугодовой давности — обезумевшего джедая, хаос на пограничных территориях и абсолютно тупиковая, сначала показавшаяся спасительной, догадка. Аташика покачала головой и оставила воспоминания, зацепившись за последнее — командор, чью жизнь чуть не оборвал падший джедай.       Дирт взглянула на Митт'рау'нуруодо другими глазами.       Многое встало на места.       — Вам нужно было проверить и найти способ противостоять, — продолжал холодно Эйнт. — Если не воздействию Силы, то подсказкам, которым та даёт нам в бою. И вы выбрали мою сестру.       — Потому что я обладаю не только чувствительностью, но и врожденными навыками телепатии. — Дирт собиралась закончить иначе, но осеклась, сложила руки на груди и обхватила пальцами плечи. — Умно. — Она улыбнулась. — И удивительно.       Командор едва заметно кивнул и, воспользовавшись заминкой, заговорил:       — Я полагал, что подсказки или видение даёт вам верный путь только тогда, когда в этом убеждён оппонент.       — Или заложена программа. В случае дроидов здесь несколько иное. — Голос Эйнта стал менее холодным и приобрёл прежнюю заинтересованность.       — Быть может, — неоднозначно подтвердил он. — Пока меня интересовал вариант, когда оба оппонента живые сознательные существа, один из которых обладает чувствительностью или навыками аташики Дир'тарал.       Митт'рау'нуруодо помедлил и, сделав вдох, вернулся к пояснению своей теории:       — Я заложил в гипотезу условие об убеждённости. Затем второе — условие об интуитивном обмане — возможности совершить такое физическое действие, что пойдёт вразрез с ментальной убеждённостью намерения.       Дирт нахмурилась.       — Для того, чтобы думать одно, а совершать другое — нужна концентрация. И не слабая. — Она покачала головой.       — Отчасти. Не могу не отметить, что вы уставали сильнее от поединка к поединку в случае использования ваших способностей.       — Если только Силы, — подтвердила Дирт. — Она истощает нас быстрее и расходует физические запасы, а телепатия… Мне не составляет труда слышать ваши мысли, даже если я не концентрируюсь.       — Разве и в случае ваших телепатических способностей вы не черпаете выносливость у организма? — Командор вскинул брови.       Дирт задумалась, нахмурившись. Она прислушалась к себе и растерянно пробормотала:       — Не задумывалась о таком, — протянув, аташика добавила себе новую помарку в сознании для будущих размышлений.       Трое помолчали. Дирт ощупала внешне-сенсорное пространство, особенно коснулась намерений офицера и повернулась больше к брату, который со сдержанным любопытством и осторожностью продолжал над чем-то думать. Когда тишину так никто и не нарушил, Эйнт всё же взял слово и посмотрел на сестру:       — Организм — это цельная система взаимосвязанных элементов. И если взять за условие существование единого запаса… выносливости, — рассудил он, — то забирая её у тела на ментальное, другим элементам материального достаётся меньше. В конце концов, организм всегда должен соблюдать баланс.       — Такой же принцип действует и на истребителях — используя дефлекторные системы, жертвуешь манёвренностью и скоростью передвижения. И наоборот.       Командор кивнул, а аташика вскинула бровь, уставившись на него и не зная, что удивило её больше — единение взглядов Эйнта и Митт'рау'нуруодо или то, что последний сравнил действие организма с принципами, лежащими в основе работы корабля.       — Аналогично можно сказать и о вас, — рассудила Дирт и, поймав на себе два взгляда, продолжила:       — Вы удерживали в голове два заложенных условия, потому и уставали сильней.       — Верно, — согласился офицер. — Однако второй моей целью было довести до рефлекса или интуитивной реакции ответ на ваши удары. В таком случае мне пришлось бы лишь удерживать ложный ментальный конструкт.       — Для этого нужно время и… Ох, ну да. — Дирт шире распахнула глаза, затем улыбнулась, хмыкнув. — Мы провели ни один бой. Вы подстроились под мой стиль ведения его.       Лёгкая улыбка снова тронула губы командующего, а Дирт ощутила теплоту от того, что логические цепочки в сознании, наконец, скреплялись замертво.       — Впрочем смею заметить, — встрял Эйнт, — если вы планируете использовать такое против незнакомого существа с чувствительностью к Силе или ментальными способностями, у вас не будет времени изучить его стиль.       — Полагаю, это дело практики, — лаконично отозвался Митт'рау'нуруодо. — К тому же пока моей целью было доказать, что такая возможность есть.       — И вы получили подтверждение, — озвучила очевидное Дирт.       Она опустила взгляд, провела пальцами по подбородку, ощущая, как на смену трепетному ликованию по решению загадки пришли чувства уязвленности и слабости. Грудь опалил стремительный холод, отчего аташика опустила руки на плечи, сжала их сильнее и больше на интуитивном продолжила сканировать окружающее пространство. Пущенная незнакомая рябь сложилась в слова, смысл которых заставил её нахмуриться и в непонимании посмотреть на командора.       — Думаю, все согласятся с тем, что нам троим нужен отдых. Едва адмирала Ар'алани порадует перспектива видеть у себя в зале уставших командиров её соединения, — потянул Эйнт.       — Согласен.       Аташика осмотрел сестру и офицера и задержал взгляд на последнем. Улыбнувшись, он кивнул.       — В таком случае, командор Митт'рау'нуруодо, встретимся через несколько часов на мостике.       Командор ответил кивком головы и, забрав снятые-таки пластины обмундирования, направился к выходу. Дирт проследила за ним, так и не проронив ни слова и думая над тем, что услышала. Стоило офицеру покинуть помещение, как она выдохнула немного нервно и прикрыла глаза. Аташика отпустила внутренние переживания и позволила Измерениям стабилизировать её сознание.       — Это не твоя ошибка, не вини себя, — понимающе проговорил Эйнт.       Дирт посмотрела на него и приметила протянутое полотенце, затем вскользь подумала над тем, что за размышлениями не заметила, как брат сходил до секции и вернулся к ней обратно.       — Устав предписывает нам полную изоляцию. И я разделяю это. — Дирт взяла полотенце и вытерла лицо. — Почему мы должны быть уверены, что эти знания не станут в будущем причиной споров Домов? Ведь информацию можно использовать по-разному, — поделилась она переживаниями.       — Потому что, во-первых, всех чувствительных к Силе забирают либо в навигаторы, либо дают выбор присоединиться в Дом Тарал, — напомнил очевидное Эйнт. — А, во-вторых, он не станет этого делать.       — Почему ты так в этом уверен? — нахмурилась Дирт, обтирая руки.       Эйнт тяжело вдохнул. Дирт поймала его прищуренный взгляд и спешно оправилась:       — Я знаю, я общалась с немногими из народа, но все разные. И никогда не знаешь, что и как обернётся. Это всегда риск.       — Здесь уже включается психология, сестра, — терпеливо пояснил он. — К тому же, его намерения чисты, а за желанием докопаться до истины наших способностей не стоит будущего использования знания против нас или для раскола государственной целостности.       — Это подсказала тебе психология? — Дирт нахмурилась.       — Скорее история и стратегический анализ.       Аташика притихла, вскинув брови, когда как другой аташика скривил губы.       — Пару лет назад, во время оборонительной кампании Доминация получила знания о том, что южань-вонги способны переписывать сознание и личность своих врагов, засылать их в тыл и активировать вложенные программы тогда, когда это необходимо.       По рукам побежала дрожь — Дирт поёжилась и повела плечами, желая сбросить с них тревожную спесь.       — Помню. Наставница тогда доказывала, что на чиссов Дома Тарал подобное не распространяется. После военная ставка, наконец, приняла решение о приставлении аташик к действующим войскам, чего не давала все годы с момента войны.       — Да. — Эйнт кивнул. — В официальных сводках ты не найдёшь причины или дела, которые подскажут, как именно это было установлено. Но ради поблажки дам подсказку — это произошло во время битвы за Коперо.       Дирт задержала дыхание и сжала руками полотенце. Сознание ощетинилось на предоставленные крупицы информации, затем сотворило новый хаос, когда начали формироваться новые логические цепочки. Аташика резко посмотрела на двери, за которыми скрылся командор, и медленно произнесла его полное имя.       — Это его личная вендетта.       Фраза была озвучена аташикой тихо.       — Да, — на выдохе подтвердил Эйнт. — Потому синдик Митт'рас'сафис на приёме попросил меня присмотреть за командором и в случае чего уберечь его от опрометчивых действий.       — Теперь я… понимаю. Спасибо.       Дирт потупила взгляд, продолжая копаться в информации, которую подбирало сознание по конфликту у сектора Коперо, и не заметила, как хмурилась сильнее. Холод совершенно захватил тело, сдавил горло, и аташика скривилась. Услышав рядом шорохи, она приметила, как Эйнт отошёл обратно, чтобы забрать планшет и термос.       Когда он подошёл ближе, Дирт зацепилась за ясную мысль и проговорила:       — Никогда не доверяй гуманоидам с Умбары.       Эйнт посмотрел на неё удивлённо.       — Так говорят все в той части Галактики, откуда я родом. — Она посмотрела на брата. — И это вполне оправдано, учитывая наши способности к телепатии и манипулированию. У умбаранецев нет врагов, но и им никто не доверяет.       Дирт помедлила. Эйнт не стал её торопить.       — Однако Доминация… Дом Тарал проявил ко мне доверие, когда наставница привела в Академию. Я ни разу не подвела его и не использовала свои умения против нашего народа. И если ты доверяешь командору и уверен, что он не обернёт знания против нас, я доверяю ему тоже. Возможно, я даже смогу понять его. Но не уверена.       Она с некоторой тревогой заглянула в родные глаза, чувствуя, как на плечи навалилась непосильная ноша. Дирт повесила полотенце на них, затем сложила руки на груди и уже повернулась к выходу, как Эйнт заговорил:       — Всё всегда начинается с доверия, сестра. — Эйнт ненадолго положил руку ей на плечо и улыбнулся. — И если мы ошиблись в выборе существа, которому то оказываем, то это всего лишь неверная ставка. Последствия, которые следуют за обманом, помогают нам пересмотреть взгляды и окрепнуть, однако… В вечной враждебности не проживёшь, но ухо держать в остро нужно. Я рад, что ты с нами и никогда не сомневался в тебе.       — Спасибо, — только и вымолвила она в ответ, ощущая, как внутренняя пустота и холод постепенно отступали.       Эйнт хлопнул её по плечу, подтолкнул к выходу и прижал ближе к себе.       — Нам надо выспаться, н-да? А то, знаешь ли, снова придётся держать ухо в остро уже на флагмане.       — И не напоминай. — Дирт выдохнула.       Дальше аташики покинули тренировочное помещение и направились на жилую палубу к своим каютам, болтая о всяком, не стоящем особо внимания. Однако Дирт параллельно думала о командоре Митт'рау'нуруодо, его истории у Коперо и подтверждённой гипотезе, а также о пойманных чужих мыслях, очевидно сказанных так, чтобы их услышала лишь одна аташика.       «Для чисса вне политики он явно разбирается в ней лучше», — выдохнула Дирт, нахмурившись, пробуя короткое имя «Траун» и думая, в какую на этот раз историю заводил их командующий Реющим ястребом.