Барливиен, 42. 113

- Окей, правда или действие? Множество насмешливых взглядов, подернутых дурманом, сдерживаемые смешки и развязанные алкоголем руки. В маленькой комнате было душно, пахло сигаретным дымом, дешевыми духами, потом и еще чем-то мерзко-сладковатым, чем всегда несет от подростков. Окна были завешаны плотными темными шторами, не пропускающими городских огней, свет был выключен, вместо него комнату освещали пять свечей, призванные создать "романтичную атмосферу", но на деле лишь отбрасывающие жутковатые тени, на стены, выкрашенные красной краской. - Действие. - Что ж... Сними майку. - Ты рехнулась? - Давай, все же свои! Наигранное хихиканье, летящая в угол комнаты футболка, косые, изучающие взгляды. Игра продолжалась. - Правда или действие? - Правда. - Ты бесишь, выбери уже действие! - Заткнись, что хочу, то и выбираю! - Ладно, ладно, тише. Давай уже, задавай вопрос. - Будешь со мной встречаться? Секундная тишина взорвалась хохотом. Понадобилось несколько минут, чтобы подростки успокоились, наконец обращая внимание на девушку, которой был адресован вопрос. Она фыркнула, откидывая волосы назад. - Нет, - от презрения голос задрожал. - И хватит уже! Я же говорила, что не люблю тебя. - Надо же, как взъелась! - Он просто придурок! У него даже шансов не было. - Так-так, заглохните! Давай. - Правда или действие? - Действие. - Пусть выпрыгнет в окно! Колкое замечание, подхваченное десятком голосов. Они так и не поняли, в какой момент игра перестала быть игрой. - Давай! Или кишка тонка? - Смотри, смотри. Он реально идет! - Ребят, перестаньте, это не смешно. - Снимай, он уже открыл окно! - Прикалывается, сто процентов. - Эй! - Да ладно, он же... - Стой! Остановите его! Эй! - СТОЙ!!! - Ты как? Ответом послужил лишь уставший, тяжелый взгляд из-под припухших век. - Держи, - мозолистая рука протянула белую тонкую сигарету. - Я не курю. - Я знаю. Но это поможет успокоиться. - Лучше оставьте меня. - Ну-ну, стариков нужно уважать. Я же помочь хочу. - Тогда найдите убийцу моего брата! Повисла пауза, старик недовольно промычал что-то себе под нос. Потом закурил сигарету, которую предлагал собеседнику. - Полиция делает все... -... Что в их силах. Конечно! Почему же дело совсем не продвигается? - Считаешь, что все так просто? Ты еще совсем ничего не смыслишь в нашей работе, а ведешь себя так, словно знаешь все на свете. - Но я же видел убийцу! Почему мои слова не принимают во внимание? - Красные глаза, да? Согласен, это редкость. А еще возможный эффект от плохого освещения или от шока. Психическая травма могла... - Я знаю, что видел! Глухой удар о перила заставил воздух вибрировать, сам звук был перекрыт шумом дождя, но вот невесомые колебания чувствовались телом. Словно стеклом по нервам. - Ты не сможешь войти в грязь и не испачкаться. - Знаю. Дайте-ка мне тоже сигарету. Дым тонкой струйкой поплыл в воздухе, напоенном озоном, и от их смешавшегося запаха кружилась голова. Внизу простирался ночной город, похожий на большой, переливающиеся флуоресцентным сиянием, организм. Дышал тяжело, двигался медленно, заглатывая целиком, так, что даже косточек не оставалось. И вся эта жизнедеятельность была омыта водой и словно преумножалась, становясь ярче, чище, острее. Переливалась, до безумия красивая и ненавистная. - Тебе нужно быть более общительной и открытой. Подойди, завяжи разговор, может быть получится с кем-то подружиться. - Не могу. Я словно нахожусь не на своем месте. Мои интересы совсем не соответствуют интересам большинства ребят, мне и обсудить с ними нечего. Да и сомневаюсь, что хоть кому-нибудь будет весело со мной общаться. А еще это ужасное ощущение, что все они смеются за моей спиной! Смотрят на меня, обсуждают и смеются, смеются, смеются, смеются, смеются, это невыносимо. - Кто-нибудь обращался с тобой плохо? - Нет. Но я уверена, что они все думают... - Явно не о тебе. Будь проще. - Ты совсем не понимаешь?! Я же вижу, как они шепчутся! Переглядываются между собой. Не хочу я общаться с ними. Зачем вообще друзья нужны..., - запнувшись, девушка понурила голову. - Лучше же полагаться только на себя. Так никто не обманет, не предаст и не сделает больно. А доверие... Без него как-нибудь проживу. Разговор свернул совсем не в то русло. В воздухе, помимо аромата кофе, почувствовался горький привкус разочарования в человечестве. Будто пьешь осевшую гущу. Некоторое время в маленькой квартирке было слышно лишь гудение холодильника и тиканье часов. - А тебе не кажется, что ты видишь окружающих такими, какой сама являешься? - Хочешь сказать, что я лицемерка? Если подумать, так оно и было. В тихом омуте, как говориться... - Куда ты? - Пойду прогуляюсь. - Это я. - Заходи быстрее. - Ух и ливень сегодня. Все собрались? - Ждем только босса. - Вечно он опаздывает. - Ты же знаешь его. Наверняка решил помочь какой-нибудь старушке! По темному и сырому складскому помещению глухо прокатились добрые, даже снисходительные, смешки. Дождь барабанил по железной крыше, его гул усиливался в несколько раз, отчего казалось, что внутри места сбора множество барабанщиков исполняют марш. Собравшиеся потирали руки, чтобы согреться, в темноте рыжими точками светились кончики тлеющих сигарет. Когда дверь в очередной раз скрипнула, все дружно повернули головы туда, где в просвете появилась невысокая щуплая тень. - Привет, босс, - послышалось мягкое приветствие. Стылое от ожидания пространство встрепенулось. - Здорово. - Долго ты. - И где тебя носило? - Весь промок, еще и без куртки. - Ладно, ладно, тише. Извините, парни, - стоило тихому, чуть высоковатому голосу пронестись по складу, как все остальные мгновенно притихли. Здесь царила атмосфера глубокого уважения и преданности, каждый раз заставлявшая тонкие губы расплываться в смущенный и немного нервной улыбке. - Что ж... Возьмите оружие, оно там, в углу. Только не переусердствуйте, нам бы только выбить информацию. - Да! Прикрываясь всеобщей суматохой, два тихих шепота обсуждали план нападения на более мелкую группировку. Босс и один из самых преданных его людей, обязанный первому жизнью, хранящий его тайну и позволивший хранить свою. - Тебе все это не нравится? - Мне вообще не нравится то, чем нам приходится заниматься. - Но люди идут за тобой и верят, что помогают сделать жизнь в городе безопаснее. - Хочешь избавиться от зла, сам стань злом, и уничтожь его изнутри. - Кто бы мог подумать, что ты примешь это всерьез! И что у тебя так прекрасно все получится. - Был бы я более сильным... - Ты знаешь, нам не надо другого лидера. Их прервали: - Босс, мы готовы! - Что ж, тогда выступаем. - Да, я сейчас иду на работу. " - Тебе следует больше отдыхать. На скольких работах ты трудишься?" - На трех. " - А ведь еще учеба в университете. Ты вообще человек?" - Надо же на что-то жить. " - Сними квартиру подешевле и не придется так вкалывать!" - Нет... Ох, подожди секунду... " - Что?" - Ключи выронил. " - Это знак!" - Да пошел ты. Это отличная квартира. Она мне нравится, поэтому я буду там жить. " - Ты чертов транжира. А между тем у тебя накопилось много пропусков. Я больше не буду прикрывать тебя." - Как скажешь, сам выкручусь. " - Ладно, ладно, я пошутил! Ты совсем шуток не понимаешь?" - Понимаю. Некоторое время на другом конце телефонной трубки молчали. Затем послышался вздох. " - Во сколько заканчивается твоя смена?" - В пять. Так что у меня будет целых два часа на сон. " - Ты сумасшедший." - Почти пришел. Этот ливень так некстати, я весь промок. Еще и не видно ни черта! " - Вот что, завтра мы собираемся группой, обязательно приходи. Посидим, отдохнем, выпьем!" - Черт, я опаздываю! " - Ведь ты в последнее время вообще перестал общаться с нами. Совсем забросил все со своей работой!" - Ох, чертовы лужи, дорогу невозможно перейти! " - Ну так что скажешь? Освободишь для нас время?" - А... Да, конечно. Сейчас только... Неверный свет машинных фар высветил блестящий от воды асфальт и парня, перебегавшего дорогу. Пронзительный свист тормозов утонул в шуме дождя и городских улиц. Лишь несколько прохожих услышали глухой удар, отвлеклись от своих мыслей и закрутили головами в поисках его источника. Кто-то ускорил шаг, стараясь отойти дальше от места происшествия, кто-то наоборот, поспешил к лежащему на дороге телу, надеясь помочь несчастному. Но в масштабах города ничего серьезного не произошло, он продолжал свою жизнь. " - ... слышишь? Алло! Эй! Ты там живой? Алло... " - Вставай, они ушли. Тонкая и изящная рука с идеальным маникюром протянулась к земле в жесте помощи. - Спасибо Вам! - Повезло, что я проходила мимо. Впредь постарайся не ходить по улицам так поздно. - Да, мне действительно повезло. Смущенная улыбка сменилась болезненной гримасой. - Кажется, тебе сильно досталось. Похоже, рука сломана. Я довезут тебя до больницы... - Не стоит, я и сам могу дойти. Да и в порядке все с моей рукой. - Я же вижу, как она опухла! - Вы и так меня спасли от этих хулиганов. - Вот упрямый! Раз так, то давай я шину наложу. Серьезный взгляд не терпел возражений, поэтому вскоре рука была перебинтована, глубокие царапины на коленях залиты зеленкой, а ссадины на лице заклеены пластырем. - С ума сойти, Вы что, врач? - Пока только учусь. Ласковые черты заставляли щеки заливаться краской, которую в темноте все-равно было не видно. - А Вы замужем? Незнакомка ойкнула, а затем прижала руку к лицу, сдерживая смех. - Тебе не кажется, что ты слишком мал, чтобы думать о семье? - Я не маленький! Просто Вы потрясающая: и отпор этим упырям дали, и раны мои обработали, а еще такая красивая! И наверняка у Вас есть парень... - Нет, - сбивчивый поток комплиментов был остановлен движением руки. - Был жених, но... Теперь его нет. - Бросил Вас? - Не по своей воле. Он погиб. - Ох! Извините, я не хотел. - Все в порядке. Тебе не за что извинятся. Вот так, теперь тебе нужно позвонить родителям и обязательно сходи в больницу. И в следующий раз будь осторожен. - Спасибо... Печальные глаза смотрели вслед удаляющейся фигуре, стараясь запомнить. А вдруг удастся встретить ее еще раз! Он и подумать не мог, что в этом темном переулке, укрытый козырьками крыш и балконов от проливного дождя, встретит свою первую любовь. Пожалуй, эта история о людях. Точнее о людских душах. А еще точнее об осколках человеческих душ. Они напоминают льдину во время ледохода, от которой время от времени откалываются куски, иногда маленькие, а иногда большие. Что остается в конце? Ничего. То, что было льдиной, становится единым с рекой, уносится потоком, перемешиваясь с другими растаявшими льдинами. Можно жить и с осколками, но все же большинство людей пытаются отшлифовать края или найти в окружающем мире кусочки, схожие с потерянными ими. Видимо для этого они открываются друг другу, придумывают состояния вроде дружбы и любви. Удивительно, но осколки подходят, соединяются и даже напоминают прежнее состояние. Может показаться, что они, эти разбитые души, слабы и податливы, что им не хватает воли или желания. Можно упрекать их или же посочувствовать им, а можно и вовсе оставить без внимания. В конце концов, так устроен этот мир: чужие проблемы мало волнуют людей, как бы они ни пытались доказать обратного. Произошло все в самом обычном городе, не большом, но и не маленьком, в меру развитом, типично разделенном на старые кварталы, засаженные домиками в европейском стиле, и на новые, в которых стеклянные высотки рвались к небу. Люди в этом городе жили обычной жизнью: учились, заводили семьи, работали, старели и умирали. Такой получался однообразный поток того, что положено делать среднестатистическому "счастливому" человеку. Распланированная жизнь имела плюсы. Стабильность и уверенность в завтрашнем дне, привычная рутина, скрашиваемая семейными праздниками и развлечениями на выходных. Чем не сказка? Но находились в этом городе и те, кого поток выбрасывал, случайно или же по какому-то принципу. Выброшенные из потока, они приспосабливались к новой жизни. И жизнь их была, возможно, гораздо полнее, хоть и тяжелее. А еще были те, кто не относился ни к тем, ни к другим. Наблюдатели. Ближе к утру дождь прекратился, на горизонте, там, где вскоре должны были показаться лучи восходящего солнца, прояснилось. На улице было непривычно тихо, можно было услышать, как с пожухлых листьев стекают капли, разбиваясь брызгами об асфальт. И в этой безмятежной тишине дверь подъезда хлопнула непозволительно громко. - Наконец-то ты вышел. Я уж думал, что придется и днем тут торчать. А ведь ночью дождь был, мог бы и пригласить к себе! - Ты быстро нашел меня. - Это было не сложно, я никогда не забуду твой запах! По нему где угодно смогу выследить тебя! - Хватит, это не смешно. - В чем дело? Ты явно не в духе. - Ты в городе меньше суток, а уже успел навредить ему. - Да брось, я же не специально. Это всего лишь несколько происшествий, они бы и так произошли. Каждый день в городе погибают десятки людей, так что нечего все скидывать на меня! Тем более я хотел быстрее найти тебя... - Вчера моего хозяина сбила машина, - напряженное молчание повисло в воздухе. - Эх... Ну, скоро у тебя появится новый... - Он в коме. - Тогда чего ты переживаешь? Хочешь, помогу ему выжить? - Он без сознания, придурок. Ты не сможешь с ним поговорить. - Тогда хочешь помогу тебе, помочь ему выжить? Дьявольская улыбка встретилась с недоверчивым хмурым взглядом. Могло показаться, что между двумя говорящими воздух стал до невозможности разряженным. - Твоя помощь мне точно не нужна. - Так и знал. На границе ночи и утра блеснула ослепительная вспышка, луч солнца разогнал сонную пелену. С ближайшего дерева вспорхнула стайка птиц. - Я пошел. - Сколько лет мы не виделись? - Очень много. - Я приехал, потому что готов продолжить. А ты? Страшно было услышать ответ, но не спросить было невозможно. Внутри все сжималось от ожидания и предвкушения. - Я и не заканчивал. У обоих черты лица прояснились, посветлели как небо на востоке. - Может быть на чай позовешь? Я голодный. - Нет. Как-нибудь сам раздобудь себе завтрак. - Жестокий ты! - Все из-за общения с тобой. Они сидели в тишине около часа, наслаждаясь присутствием друг друга, но не показывая этого. Тем временем городские улицы начинали наполнятся людьми, послышались первые гудки машин, звуки открывающихся витрин и натянутые приветствия. - Интересное место. Давно я не был в больших городах. - Не такой уж он и большой. - Но тебе нравится. Кстати, удивлен, что ты выбрал квартиру в многоэтажном доме. - Не напрашивайся. - Да я и не думал. Посмотрим, удастся ли мне развлечься здесь. Шестеренки уже запущены.