Барливиен, 42. 113

Рой проснулся от жуткой головной боли, резко и неприятно, словно от кошмара. Глотая воздух, он проморгался, ощущая, как скопившиеся в уголках глаз слезы скатываются по вискам, сливаясь с капельками пота. Затем медленно пошевелил кончиками пальцев, сначала на одной руке, затем на другой, чувствуя под ними холодные простыни. Все как обычно, каждое его пробуждение начиналось с этого ритуала. С тихим стоном собрав осколки сознания в единое целое, парень сфокусировал взгляд на потолке, потом перевел его на окно. За раздвинутыми, чуть колыхавшимися от ветра, белыми занавесками виднелся кусок улицы, погруженный в пограничное состояние между ночью и утром. Рой долго рассматривал начинающее светлеть небо, тусклый свет фонарей, которые еще не выключили, и темные провалы окон дома напротив. Было около пяти утра. Боль не прекращалась. Конечно, от нее так просто не избавишься. Рой вытянул руку и стал слепо шарить ею там, где около кровати стояла тумба. Он сбил коробочки с таблетками, лежащие вперемешку с пустыми пачками сигарет, задел пустую бутылку из-под пива, которая чуть было не упала на пол, и, наконец, нашел нужный флакон с обезболивающим. Высыпав на ладонь две таблетки, Рой с раздражением хмыкнул, понимая, что запить их нечем. Пришлось вставать, морщась и держась за голову, как будто это могло сберечь ее от опасности расколоться пополам. Опираясь рукой о стены, молясь, чтобы ноги не подкосились, парень двинулся по коридору в направлении кухни. Здесь он, не включая свет, налил в стакан воды из графина, расплескав немного по столу, и запил таблетки. Затем прислонился лбом к холодной стене и закрыл глаза, но это не помогло избавиться от разноцветных вспышек в голове. - Рой! Его подхватили под руку и повелели куда-то, усадили на диван, даже приложили холодное и мокрое полотенце к голове. Только тогда парень смог разлепить веки и встретиться с внимательными, ярко горящими зеленью, глазами Лерри. Они были в гостиной, сидели на маленьком диване, потому что большой использовался Лерри в качестве спального места. Одеяло и простыни были смяты, но еще хранили тепло и дрему, сам мужчина сидел перед ним в одних пижамных штанах, на щеке отпечатался след от подушки. Он всегда спал очень чутко, и сейчас наверняка проснулся от шума, производимого Роем. - Как ты? Рой лишь кивнул, медленно и аккуратно. - Просто голова болит. Сейчас должно стать легче, - он сам поразился, насколько хрипло звучал собственный голос. Лерри продолжал смотреть на него, как врач смотрит на пациента. - Пойдем, я помогу. Лучше тебе еще немного поспать. С этими словами мужчина протянул руку, но Рой раздраженно оттолкнул ее. Глубоко вздохнув, он сам поднялся и, продолжая прижимать полотенце ко лбу, прошел в коридор. - Извини, что разбудил, - кинул он Лерри, прежде чем захлопнуть дверь своей комнаты. Снова повалившись на кровать, Рой приготовился к худшему. Когда боль под действием препарата начнет отступать, ее место в голове займут бесчисленные голоса. Голоса, которые смешивались в один невыносимый гомон. Если Рой оказывался достаточно сосредоточен, он мог поймать из потока один из них, мог разобрать, что же ему говорят. Но парень делал это крайне редко. Чаще всего слишком настойчивый голос сам мог вырваться, да так громко, что зубы сводило. Именно поэтому жизнь Роя три года назад превратилась в балансировку между одним состоянием, когда боль сжимает голову, словно обруч, и другим, не менее отвратительным, с вечно говорящими мертвецами. То, что голоса принадлежат мертвым, Рой понял практически сразу, как только они появились. Ведь они все без умолку твердили о том, что не успели сделать, о том, как им было больно и плохо, о своих друзьях и близких, которых пришлось оставить. И выслушивать их приходилось ему, случайно поймавшему частоту вещания душ. По началу Рой хотел умереть, лишь бы прекратить свои мучения, но тогда с ним рядом был Лерри. - Ты жив, и это чудо, - говорил он. - Не смей думать о том, чтобы растоптать подарок судьбы. Рой не считал такую жизнь подарком. Бессонными ночами он корчился в агонии, раздираемый изнутри, днем пытка продолжалась. Без обезболивающих он буквально попадал в ад, с ними же будто находился круглые сутки в миллионной толпе и уже не мог с уверенностью сказать, что мысли в его голове принадлежат ему. Однажды, после семи суток без сна, Рой ушел из дома, ходил по городу, выбирая шумные места и, наконец, уснул в метро, под шум поездов и говор живых людей. Тогда-то он понял, как жить дальше. Во-первых, парень старался подавить в себе эмоции. Полный контроль помогал ограждаться от навязчивых голосов, минимальное количество эмоций позволяло ему быть более уверенным в том, что они принадлежат ему. Так Рою казалось. Но даже такое самовнушение давало результат. Кроме того, он стал мысленно проговаривать то, что чувствует: печаль, радость, страх, раздражение удивление. Немного ограниченно, но зато понятно. Во-вторых, Рою было легче засыпать в людных местах, когда он слышал разговоры ушами. Он засыпал под рассказы Лерри, потом под бредовую болтовню Фрея, и теперь под голоса незнакомых людей из гостиной. Поэтому просыпаться ночью или рано утром было плохо, ведь засыпать в тишине было тяжелее. В-третьих, если такое все же случалось, приходилось засыпать в тот краткий момент, когда боль начинает отступать, но все еще достаточно сильна, чтобы подавлять голоса. Какое-то время Рой пользовался снотворным, и это были, пожалуй, лучшие дни его новой жизни. Пока он чуть не захлебнулся собственной кровью, хлынувшей из носа. Все произошло мгновенно, и, если бы Лерри тогда не было дома, не известно, чем бы все закончилось. В больнице ему объяснили: произошла передозировка. Многочисленные обезболивающие, препараты, таблетки и сильное снотворное - все это плохо влияло на тело парня. Пришлось оставить лишь самое необходимое и справляться самому. Но природа даровала живым организмам свойство приспосабливаться. И Рой приспособился. Было уже совсем светло, но он так и не смог уснуть. Из гостиной послышался противный сигнал будильника - восемь часов, Лерри пора вставать и собираться на работу. И, конечно, он заглянет в комнату Роя, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Когда дверь тихонько приоткрылась, Рою пришлось закрыть глаза и притвориться спящим. В какой-то мере ему не хотелось выслушивать советы и поучения соседа, но гораздо больше ему не хотелось волновать Лерри. Наверное, так он пытался отблагодарить последнего за заботу и беспокойство и извиниться за свое грубое поведение. Когда дверь закрылась, Рой снова открыл глаза, уставившись на стену напротив. И, если три стены его комнаты были выкрашены в белый, то эта, четвертая, стена пестрела красками. На первый взгляд могло показаться, что она оформлена в стиле абстракционизма, но, если присмотреться, то становилось понятно - стена просто исписана от пола до потолка. Одни надписи оставлял Рой, другие - люди, приходившие сюда и желающие оставить послания. Парень и не понял, в какой момент кусок бетона превратился в городскую легенду. Наверное, во всем был виноват Фрей с его длинным языком. Из ванной комнаты послышался шум воды. "- Вот ведь, это уже пятая осень! С ума сойти, как быстро летит время." "- Сейчас бы на рыбалку." "- Как же было больно. Черт!" Рой попытался дышать глубоко и медленно, по камням выстраивая перегородку в сознании. "- Напиши! Он же придет." Да, точно. Он совсем забыл. Лерри был уже на кухне, готовил завтрак, если прислушаться, то сквозь гул в голове можно было услышать шипение масла на сковороде и стук ножа по разделочной доске. Но отчетливее звуков обо всем говорил запах. Поэтому Рой поднялся с кровати, подошел к столу, на котором в вечном беспорядке лежали кисточки, краски, старые тетради и какие-то книги. Тут же стояли несколько грязных тарелок, банка, служившая пепельницей и ноутбук. Лениво взяв большую кисть, Рой окунул ее в банку с красной краской и двинулся к стене, не особо заботясь о том, что несколько капель упали на пол. Через пару минут на стене появилась свежая надпись. "Не пытайся отомстить, наслаждайся своей жизнью". С чувством выполненного долга Рой присел на край кровати, наблюдая, как неподсохшая краска стекает вниз по стене, оставляя подтеки. Когда входная дверь хлопнула, извещая об уходе Лерри, Рой с наслаждением достал сигарету и закурил. Лерри стоял перед пешеходным переходом и ждал разрешающего сигнала светофора. Утро выдалось холодным, утреннее солнце не согревало, лишь освещало своими мертвыми лучами стеклянные окна высоток. Тоже мертвых. Лерри не любил новую часть города, где все здания были одинаково серыми, словно безликими, как и люди, спешащие по своим делам, смотрящие в лучшем случае в светящиеся экраны телефонов, а в худшем - в землю. Деловой район, рабочий. Лерри понимал, что он здесь лишний. Ветер запутался в полах его черного пальто. Заправив за уши пепельно-серые пряди волос, Лерри подышал на озябшие руки, потом поднял лицо к небу, выдыхая облачко пара и наблюдая, как оно растворяется в воздухе. Он пропустил момент, когда поток машин остановился, уступая путь пешеходам. Наверное, со стороны он выглядел странно, люди обходили его, одаривая недовольными взглядами. Мужчина понял, что задумался слишком глубоко, только когда сознание выловило светодиод, вновь горящий красным. - Вот черт... Лерри покопался в карманах, вытащил пачку сигарет, собираясь выкурить одну до прихода на работу, но с раздражением обнаружил, что она пуста. Рой или Фрей? Оба были просто невыносимы со своей манерой брать его вещи. Лерри в очередной раз удивился своей терпимости и доброте, засунул недовольство в душе поглубже и, наконец дождавшись нужного сигнала светофора, двинулся вперед. Потребовалось около получаса, чтобы преодолеть центральные улицы, углубиться в один из маленьких переулков и оказался перед невзрачной вывеской "Music-club". Колокольчик над дверью мелодично звякнул, когда Лерри вошел внутрь магазина. - Доброе утро, Лерри. Из-под прилавка выглянула Сабина, администратор. Это была женщина лет тридцати пяти, ее осветленные волосы были собраны в тугой пучок, а глаза за большими очками смотрели строго. Сабина была очень худой, но умело подобранная одежда - стильные брюки и топ, поверх которого был накинут широкий пиджак - скрывали недостатки, выставляя на показ достоинства. Лерри относился к женщине с уважением, так как весь ее внешний вид, манера говорить и держаться, а, главное, управлять магазином выдавали ее мудрость. - Доброе, - поприветствовал он начальницу. Ее губы, подведенные алой помадой, растянулись в улыбке. - Ты выглядишь уставшим. А ведь вчера был выходной. - Все в порядке. Некоторые проблемы с... Лерри замолчал. Не рассказывать же ей, что один чокнутый тип писал ему всю ночь, а под утро его сосед опять проснулся в таком состоянии, словно бы умер и воскрес как минимум три раза. - Забудьте. На работу не повлияет. - Да уж, конечно, - она хмыкнула, молчаливо напоминая про один неприятный случай. Тогда Лерри в самом деле уснул прямо на рабочем месте. А все от того, что ночью... - С утра народу не должно быть слишком много. Тем более в понедельник, - Сабина аккуратно положила тонкую сигарету рядом с кассой. - Мне нужно уехать, но к обеду я вернусь. Сабина вышла, оставив Лерри в одиночестве. Мысленно благодаря ее, мужчина взял сигарету и вышел через заднюю дверь, чтобы наконец покурить. Рабочий день в "Music-club" Проходил тихо и спокойно. Это был небольшой магазин, предлагающий покупателям продукцию, связанную с музыкой: диски и виниловые пластинки, плееры, проигрыватели, наушники, магнитофоны, небольшой выбор музыкальных инструментов и всего необходимого для их содержания. Шум улицы отсюда не слышался, внутри играла простая музыка, чаще всего переборы гитары, иногда Лерри мог поставить пластинку в демонстрационный проигрыватель и тогда становилось совсем хорошо. Платили немного, но ему хватало на оплату квартиры и покупку необходимых вещей, к тому же Рой тоже работал. Лерри был готов отказаться от излишеств, ведь здесь, в "Music-club", ему было как нигде спокойно. Сегодня он обслужил только семь человек до обеда. Потом вернулась Сабина. Они вместе наспех перекусили, и Лерри продолжил дальше листать журналы, протирать пыль и смотреть в большое окно витрины. Он не сильно удивился, когда мимо магазина прошла небольшая группа людей, человек пять. Все они едва помещались в узком пространстве между двумя зданиями, крепкие немного пугающие мужчины, следующие за щуплым парнем и окружающие его незримой стеной защиты. Его-то Лерри узнал. Для этого не нужно что видеть длинный шрам на щеке, достаточно было лишь мягкой, чуть смущённой, улыбки парня. - Ну надо же, - задумчиво промычал Лерри, обращаясь к самому себе. В этот момент взгляд черных раскосых глаз скользнул сквозь витрину, пролетел мимо полок с дисками и задержался на смуглом лице продавца. Лерри показалось, что время застыло, но мгновение - и Хейн скрылся из поля зрения вместе со своими сопровождающими. Мужчина со вздохом облегчения откинулся на спинку стула. Как хорошо, что Хейн не решил зайти в магазин. Иначе бы снова пристал со своими расспросами. Лерри ничего не имел против, Хейн был отличным парнем, но именно поэтому так хотелось сказать ему: "Не лезет туда, куда не следует!". От этих мыслей его отвлек сигнал телефона. На экране высветилось новое сообщение. "Жду тебя". Лерри презрительно хмыкнул, а затем чуть повернул голову в сторону, подпирая ее рукой в районе скулы, так, чтобы скрыть выступивший румянец и довольную улыбку. Ближе к вечеру пошел дождь. Закончив с работой, Лерри закрыл магазин, и, укрывшись под прозрачным зонтом, направился к дому, где снимал квартиру Фрей. По дороге он зашел в магазин и купил еды, ведь в холодильнике у Фрея ее почти никогда не было. Не торопясь мужчина миновал несколько кварталов, даже в дождь предпочитая передвигаться пешком, а не на транспорте, и оказался в ничем не примечательном дворике, перед знакомой железной дверью. Фрей дал ему запасные ключи, поэтому Лерри без проблем зашел в подъезд, поднялся на верхний, седьмой, этаж и, наконец, устало открыл дверь квартиры. В нос ударил запах сигарет, дерева и ночи, каким всегда пахло от Фрея. Не успел Лерри поставить пакеты и снять мокрую обувь, как чужие руки притянули его, крепко сжимая в объятиях. - Я соскучился, - прошептал в темноте хриплый голос и Лерри кожей на шее почувствовал, как Фрей улыбается. Лерри позвонил и сказал, что задержится. Наверняка пойдет к Фрею. Оно и к лучшему, Рой радовался, когда сосед уделял время себе, это помогало избавиться от ноющего чувства вины в груди. Парень поужинал в одиночестве, даже вымыл посуду, а не оставил в раковине как обычно. Удивительно, но, несмотря на не самое приятное утро, день выдался относительно спокойным, что стало причиной хорошего настроения. До начала смены оставалось чуть больше часа, но Рой решил выйти чуть раньше и прогуляться. Моросящий дождь его не сильно волновал, а вот подышать свежим воздухом хотелось. Вскоре парень понял всю свою глупость. Ну что может быть хорошего в прогулке под дождем, еще и в такую пасмурную погоду? Рой вышел к автобусной остановке, держа руки в карманах куртки, кроме него здесь был только один человек. Девушка, надвинувшая на голову капюшон, из-под которого виднелись волнистые пряди светло-русых волос, разговаривала по телефону, с кем-то громко ругаясь. - Питер, мы же договаривались! Эту работу нужно было сделать уже давно, но ты думаешь только о своей Лис! Может быть тогда она будет помогать тебе? Рой, ставший невольным слушателем ссоры, достал из кармана сигарету, но закуривать не стал, подметил, что пачка подходит к концу. От нечего делать, парень стал рассматривать склочную девушку. Длинная плиссированная юбка нежно-розового цвета интересно сочеталась с черной кожаной курткой, черные ботинки на высокой подошве были грязными, видимо, девушка уже не в первый раз за день стоит под дождем. Костяшки руки, держащей телефон, покраснели от холода, как и щеки. - Да, конечно! Она - та, кого ты всё это время искал. Очень рада, вот только не понимаю, зачем тебе это нужно. Она старше тебя и ей совершенно не интересно проводить с тобой время. Знаешь, ничего хорошего в ней нет, а ты тратишь на нее столько времени. При милой внешности, эта девушка казалась Рою достаточно жестокой. Не хотел бы он оказаться на месте этого Питера и выслушивать ее крики. Из-за поворота показался автобус. Дорога была свободна, поэтому он ехал быстро, обдавая тротуары каскадом грязных брызг. Рой предусмотрительно отошел подальше от дороги. - Я не наговариваю на нее! Раз так, то сам справлялся, без меня! Рой лениво вздохнул. Еще пара секунд и автобус подъедет к остановке, зальет шумную девушку, даже не подумавшую отойти, водой и заставит ее замолчать. Наверное, ее лицо будет при этом крайне удивленным и грязным. Рою понадобилось мгновение, чтобы мягко схватить девушку за локоть и потянуть назад, подальше от стремительно приближающегося автобуса. Она удивленно вскрикнула, а потом уставились на то место, где только что стояла, и которое сейчас было залито водой. Не прощаясь, девушка выключила телефон и принялась внимательно оглядывать Роя. Парень же выпустил ее локоть и двинулся к открывшимся дверям автобуса. - Спасибо! Он обернулся и увидел лучезарную улыбку и благодарность в зеленых глазах. Кивнув в ответ, парень зашел в воняющий маслом салон. Впереди была долгая ночная смена. Вокруг было темно, на город опустилась ночь, а свет они не включали. Поднявшись с кровати, Лерри в слепую нашел на полу штаны и футболку, натянул их и вышел на балкон. Его дыхание тут же превратилось в пар, а разгоряченное тело начало приятно остывать. Закурив, мужчина облокотился на железные перила и уставился на россыпь городских огней перед собой. Он не любил городскую жизнь, спешку, давку и суету. Гораздо больше ему нравилось жить в небольших деревнях. Но в момент, когда темнота скрадывает все нелицеприятные черты города, оставляя лишь мерцание фонарей, вывесок, окон домов и машинных фар, Лерри понимал, что и человек может сотворить что-то, достойное восхищения. - Я думал, ты восхищаешься только мной, - Фрей тоже вышел на балкон и встал рядом. На его плечи был накинут небольшой клетчатый плед. - Мир не вертится вокруг тебя одного, - ответил ему Лерри. - Если захочу, то завертится, - Фрей уперся руками в перила, ветер растрепал его и без того непослушные волосы. - Стоит ли тратить силы? Этот мир такой маленький. Тысячи лет живет по своим нелепым правилам, все бежит и бежит куда-то... - Так он тебе не нужен? - в глазах Фрея вспыхнул недобрый огонек и тут же погас. Он знал ответ. - Если что-то существует так долго, значит, оно имеет право существовать и дальше. Ведь представь, сколько раз человечество стремилось к самоуничтожению, но выстояло, и продолжает ползти к своим маленьким целям. Это восхищает меня. - Не пойму, любишь ты людей или нет, - пожал плечами Фрей. Лерри ничего не ответил. - И что только творится в твоей голове, - пробормотал Фрей, сдвинув брови. - Я на кухню, за пивом. Лерри обернулся ему в след и зацепился взглядом за бледные босые ноги. - Ты что, голый? Фрей обернулся. - Нет. На мне же плед. - Знаешь, иногда мне стыдно за то, что я люблю тебя. - Потому, что я - парень? - Нет. Потому, что ты - идиот. Лерри не понимал, зачем Фрей провожал его. Но идти вместе по безлюдным темным улицам было приятно. Голос Фрея звучал приглушенно, и даже его болтовня не раздражала, а, наоборот, успокаивала и убаюкивала. - Замерз? - мужчина улыбнулся, показывая острые зубы, игриво и в то же время ласково. - А? Нет, - Лерри передернул плечами. - Эх, хорошо тебе. Пальто, наверное, теплое. - А я говорил тебе надеть свитер. Ночи уже стали совсем холодными. Лерри без злости ругал его, между тем снимая шарф и обматывая его вокруг шеи друга. - Может, и перчатками поделишься? - Потерпишь. - Тогда, может быть, поцелуешь, - Фрей подставил щеку. Лерри с тихим вздохом подался вперед и поцеловал его. - Немного осталось, дома попьем чай и согреемся. Фрей кивнул. Все-таки иногда он мог быть довольно милым. В квартире было пусто, Рой все еще не вернулся с ночной смены. Они прошли на кухню, Лерри поставил чайник кипятиться, а Фрей уселся за стол, который казался чище обычного. - Наверное, Рой убрался, - мужчина задумчиво почесал подбородок, а затем его взгляд повеселел. - Эй, Лерри, что это там? Лерри проследил за его пальцем и обнаружил на полу около стены блюдце с молоком. - Твой ужин? - Фрей выгнул бровь и рвано рассмеялся. - Заткнись. Фрей в самом деле замолчал. Видимо, даже его сумасшедшая энергия исчерпалась. В тишине они выпили по кружке чая. - Оставайся, - попросил Лерри. - Раз уж ты просишь... Фрею нельзя было уходит в таком состоянии. Лерри ощущал нервами, словно оголенными проводами линий электропередач, что город застыл в ожидании, как перед бурей. Только переждать, утром все должно было вернуться в норму.