resentment

Чувство опустошения настигает его, стоит ему развернуться и устремиться куда-нибудь подальше. В один миг, все стало для него бессмысленным - все его действия, слова, что произносил. Он уже ничего не хотел, ничего не желал. Продолжал волочиться по заснеженным дорогам, а тем временем, голова была пуста, Ален, который постоянно о чем-то думал, размышлял - будто и вовсе разучился это делать. И вдруг перед ним всплывает вопрос, был ли у него лучший друг? Крис променял его на одобрение отца, на мнение общества, на свою репутацию, даже немного не подумав об Алене . Ален же променял все, ради того, чтобы любить его, наплевал на самого себя, на свои чувства, дал себя растоптать и ни в чем не упрекнул его, любил так сильно, лишь наблюдая, находясь в далеке, но он не ожидал, что на таком огромном расстоянии. Таком, что тот испугался Алена, испугался слухов о нем и что те, могли коснуться его. Раздражало все вокруг: мрачно-серое небо, не давая и намека на проблески солнечных лучей, этот дурацкий снег, что замедлял шаг. Уже не то чтобы раздражало, а злило, факт того, что его пачка пустует, а курить на данный момент - хочется как никогда. Ален не помнит не сам путь, не то как он уже оказался дома. Сняв с себя куртку, небрежно бросив ботинки на полку, направился в свою комнату. Рухнул в кровать, пролежал так казалось бы вечность, но прошло лишь пару минут. Слышатся стуки в его дверь, конечно же это может быть лишь один человек, дверь медленно, со скрипом - открывается. – Я тебя разбудил? - осторожно спрашивает, Ален. – Уже почти вечер, сынок, я давно проснулась, - с улыбкой отвечает женщина, стоящая в дверном проёме. - Ты чего так в комнату метнулся? - Хотелось поскорее прилечь, очень устал, - отвечает тот. - Надеюсь все в порядке, знай ты всегда можешь со мной поговорить, - следует грустная улыбка, как и любой другой матери, ей было печально от того, что ее сын слишком закрыт, не говорит о своих проблемах, заставляя думать о самых различных причинах подобного поведения, что одна за другой поступают в ее мысли, но смягчается, вспоминая ситуацию в которой они оказались из-за отца, Алену пришлось со многим смириться. После этих слов, дверь комнаты снова закрывается. Повисает тишина, хочется просто заснуть, отрубиться на несколько часов, чтобы после того, как он откроет глаза, произошедшее забылось, просто исчезло из памяти. Если бы.. Если бы ему нравились девушки, тогда бы он прекратил считать себя дефектным, перестал думать о том, что с ним что-то не так. Не было бы всего, что произошло с ним. Он продолжал лежать на смятой кровати, накинув на себя плед, не переставал думать обо всем этом. Нужно избавиться от всех этих мыслей, отвлечься. Нет сил и желания для того, чтобы что-то посмотреть, не говоря уже о том, чтобы прочесть какой-либо текст. Наконец он привстает, протирает глаза, оставляя руки на лице и сидит так еще какое-то время. Медленный вдох, а затем и выдох, теперь он направляется к двери. Ален странно себя чувствует, вероятно из-за стресса, но на это он и не обращает внимание. Направляется в кухню, ведь за сегодняшний день, ему не довелось что-нибудь съесть, головокружение, что не покидало его, было вызвано как раз этим. Ален застаёт свою мать там. Она кажется как раз над чем-то колдует. Усаживается на стул, стоящий возле окна и устремляет свой взгляд на темноту, которую освещают лишь фонари и огни многоэтажных зданий. И все же, ни смотря на то, что он чувствует, дома ему спокойно, очень тепло, как тогда, когда в детстве подняв руки и сделав круг, кричали: "В домике". Иными словами в безопасности, от всех внешних воздействий, страха, людей.. Как только матери удается заметить Алена, который довольно тихо пробрался в комнату и сидел наблюдая за тем, что происходит за окном. Та решила немного разбавить эту нависшую тишину и начать обыденный диалог, совершенно обычный. Вот она рассказывает о своих рабочих днях, забавных ситуациях, которые с ней происходили. И Алена уже не волнует вид за стеклом, он смотрел и внимательно слушал свою мать, местами кивая или же выдавливая улыбку уголком губ. Она явно любила поболтать обо всем, что придет в голову, так казалось Алену, но на самом деле, в ее планах было лишь то, как подольше побыть с сыном, поговорить с ним, хоть и получая в ответ лишь кивок и улыбку. Видит она его - очень редко, успевает безумно соскучиться. Во всем виновата работа, что отнимает все ее время, и она благодарна Алену за то, что он ни разу не поднял эту тему, не пожаловался. Она знала, что он сильный парень, но и стерпеть так много - слишком тяжело. У Алена, вдруг в голове возникли, сравнимо с вспышкой, слова матери. "..знай ты всегда можешь со мной поговорить". Глупая мысль посетила его, он ведь никогда не думал, что бы произошло, скажи он ей это. Как бы она отреагировала? Что бы сказала? Любопытство одолело его. Совершенно импульсивный поступок, на который Ален решился, даже не подозревая о том, что может произойти в следующие несколько минут. Опустив голову, зажмурив глаза, его голос будто пропал, словно всю жизнь, ему не доводилось сказать и слова. Ком поступил в горло, он ощущал жар во всем теле. Это был страх, не иначе. Но ведь, на что-то хорошее.. он же может рассчитывать? – Мам, - буквально выдавив из себя слово, для того, чтобы начать и дать себе понять, что после, нужно сказать то, что он собирается. – Да? - та оставляет готовку, поворачиваясь к сыну и смотря на него с ожиданием, ведь он наконец заговорил. – Мне нравятся парни, - голова пульсировала, в груди жгло, он больше не мог сказать и слова, все также сидел с опущенной головой, не желая открывать глаза. Его сердцебиение участилось, словно вырвется сквозь всю плоть,кровь. Ален боялся, что может пожалеть об этом, боялся, что испортил все. Абсолютно все, единственное, что у него осталось. Но больше чем эти мысли, его пугала тишина в ответ его слов. Он и не осмелился поднять голову, посмотреть на выражение лица, в глаза - это было выше его сил. Ален окаменел, будто перестал дышать и был неспособен на какое-либо движение, он слышал собственное сердце и чувствовал онемение в конечностях. Страшно. Он примерно представлял, что сейчас услышит, хотел провернуть все так, словно это была неудачная шутка, глупый розыгрыш. В момент, когда его одолевали мысли о предстоящих поворотах событий, словах, действиях. Пытаясь унять дрожь, восстановить дыхание и поднять голову, он ощутил, руки, что обняли его. – Все в порядке, в этом нет ничего страшного, - голос дрожит, после этих слов, она обнимает еще крепче. От такого удивления, Ален открывает глаза, все мутное и такое светлое, он не верит в происходящее, а дрожь - все не получается унять. Ален все еще напряжен, но с сердца, словно свалился булыжник с размером в астероид. Чувства перемешались, как реагировать - он не имел представления. – Не бойся, это нормально, - уверенно произносит она. Та долго блуждала в попытках найти нужные слова, теперь после сказанного Аленом, она кажется многое поняла, все встало на свои места. От этих слов, ему еще больнее. И лишь сейчас пришло осознание - его приняли. Она не посчитала его отвратительным, мерзким, отбросом общества, больным и тем, кто нуждается в психотерапии. То чего он так боялся - не произошло. Его глаза вдруг становятся влажными, впервые за долгое время, он позволил себе заплакать, да и просто по тому, что не мог это контролировать, все также находясь в объятиях матери, та аккуратно поглаживала его спину, слыша его всхлипы. Капля за каплей, стекали по его лицу, щеки стали влажными, а глаза обрели припухлость, ему было стыдно за то, что он расплакался. Боль в груди, потихоньку успокаивалась, он восстанавливал дыхание и протирал рукавом глаза, которые покраснели от стольких, пролитых слез. Собрав в себе силы, сказал. – Спасибо, - хрипло произнес, наблюдая за тем, как та ему искренне улыбалась. *** Такого облегчения, он не чувствовал уже давно, словно все это время - жил в напряжении, ступая по тонкому лезвию, проткнутый иглами. В такие моменты, хочется верить в что-то хорошее, в то, что все обязательно наладится. Набравшись сил, и хорошенько поспав в эти выходные, Ален чувствовал себя бодро, легкость в мышцах - не могла не радовать его, а синяки под глазами, скрылись и лицо выглядело свежее. Может от того, что он дал волю эмоциям и ему становится постепенно легче, а может от того, что тяжкий груз, лежавший на его плечах - испарился. Ведь сам Ален, считал, что и вовсе не должен был рождаться, что такая жизнь ему ни к чему, он слишком слаб. И ощутив поддержку со стороны матери, словно загорелся огонек надежды, говорящий о том, что не все потеряно. Все тот же адский холод, что пробирает до дрожи с самого утра, постепенно светлеющее небо - заставляет задуматься о грядущем дне. Голые ветки деревьев, что на ветру покачиваются, издавая некий скрип. Ален идет, не задумываясь о всех этих вещах, окружающих его, почему-то ему кажется, что он будто впервые за долгое время - задышал. Будто до этого, его шею плотно обвивали руки, не давая сделать и вдоха. Его случайная мысль, импульсивный поступок, привели к лучшему исходу событий, и это не могло не осчастливить его. Рабочий день проходил спокойно, как это зачастую и бывало. Привычная рутина - отвлекала его от глупых мыслей о Крисе, его предательстве и слов, сказанных в ту встречу. Поэтому Ален продолжал выполнять свои обязанности, дабы спастись от поступления негативных мыслей. За кассой Ален стоял довольно редко, но сейчас ему посчастливилось набраться опыта в этом, ведь ему нужно было заменить сотрудника. Именно в этот момент все пошло на перекосяк, ведь может, если бы ему было наказано драить полы, перебирать полки и склад, как это было в обычные дни, то возможно ему бы не пришлось, встретить человека, знать о существовании, которого не было и желания, не говоря уже о том, чтобы видеть его перед своими глазами. Назойливо поступает вопрос: Почему каждый раз, когда стоит понадеяться на что-то хорошее, обязательно произойдет то, что будет в разы тяжелее, чем мимолётное чувство счастья? Человек стоящий с обратной стороны кассы, выглядел солидно. Прямое, длинное пальто темного оттенка, зачесанные волосы каким-нибудь, судя по запаху, брендовым гелем, туфли, что стоят всей вместе взятой зарплаты Алена за год, а то и больше. При виде него, в голове Алена нет ничего хорошего, кроме как набора самых различных нецензурных слов. Так и хочется озлобленно прокричать ему "Убирайся". Но не позволяет этикет работника и стоящий неподалеку менеджер, что за подобную выходку, может и уволить. Ален определено узнал, кем является мужчина, стоящий перед ним, но тому, было неизвестно, что его, прямо сейчас, обслуживает собственный сын.