Сладкая детка

      Чонгук только пришёл из школы, уставший после тяжёлого дня. Теперь, раз ему подарили ноутбук за улучшения своих результатов в учёбе, отец часто грозится забрать технику у младшего сына, как только его оценки ухудшаются. Учителя в школе только и говорят о поступлении в университет, задавая в три раза больше домашки. И Чонгуку уж очень хотелось не делать эти задания, только вот его папочки зачастили приходить в гости и контролировать его учёбу.       Гук только зашёл в квартиру и едва успел снять обувь, как из комнаты брата вышли двое, смеясь и шутя. — Мы покурить, — бросил Тэхён Хосоку, а после, переведя взгляд на Чонгука, хищно улыбнулся.       Курить они, конечно же, ходили на балкон к Гуку в комнату — за эту комнату братья долго ругались, но по итогу Хосок выбрал комнату побольше, а Чонгуку досталась с балконом, на котором он любил сидеть вечерами.       Юнги потащил младшего за собой в его же комнату, куда уже зашёл Тэхён, а после закрыл дверь на замок, чтобы Хосок не влетел за друзьями. — Ты такой красивый в школьной форме, — Юнги притянул к себе за талию Чонгука, утыкаясь ему в шею носом. Со спины Гука обнял Тэхён так, что младший оказался между двумя папочками.       У них крайне редко получалось так пообниматься и постоять рядом — парни приходили только тогда, когда Хосок был дома, и никак уж не могли выебать его младшего брата. Чонгук всё так же продолжал дрочить на камеру, стонать в ладошку и только желать, чтобы выдался случай, когда дома никого кроме него и его папочек не будет. Парни приходили к Чонам уже два месяца, но секса так и не было.       Теперь Чонгук знал фамилии своих папочек, от которых он с каждым разом всё больше сходил с ума. Ким Тэхён и Мин Юнги. Теперь, во время их видео звонков, старшие часто слышали папочка Ким и папочка Мин. Почему же они раньше не решились на это?       Тэхён залез своими большими ладонями под рубашку младшего, поглаживая упругие мышцы живота, в то время как Юнги оставлял еле видные засосы на шее Гука, руками мял ягодицы младшего. Чон слегка скулил от всех этих нежностей, которых ему, если честно, уже не хватало. Ему хотелось большего. Им всем этого хотелось, но пока не получалось. — Эй, кто там закрылся? — за дверью послышался недовольный голос Хосока, который тарабанил своим кулаком в дверь.       Парни, словно ошпаренные, отскочили друг от друга. Старшие быстро скрылись за балконной дверью, будто они там и были, а Чонгук открыл дверь. — Прости, хён, я по привычке, — младший впустил брата в комнату, стараясь не смотреть на Хосока, чтобы не выдать себя. Но тот заметил что-то странное на шее Чонгука. — Откуда у тебя засосы? — Хосок прищурился, приближая к себе младшего за воротник школьной рубашки. На это среагировали Юнги и Тэхён, которые не закрывали дверь, наблюдая за братьями со стороны. — Хоба, подумаешь, девчонку себе нашёл, чего ты, — Юнги улыбнулся старшему Чону, докуривая сигарету. Ага, конечно, девчонку.       И так постоянно — Хосок всегда крутился рядом. И именно он, кстати, стал причиной, по которой Чонгука выследили старшие — звонкий голос старшего Чона ни с кем не перепутаешь. Когда Тэхён услышал и чуток увидел Хосока (в тот день, когда их детка шёл в ванную, чтобы подрочить на камеру), Ким поделился своими мыслями с Юнги. Позже они оба встретились с Хосоком, чисто по-дружески прогуляться и аккуратно разузнать о младшем брате Хо.       Конечно же, и адрес, и фамилию узнать не составило труда, чтобы прислать младшему миленький подарок на рождество. Но эту информацию старшие не хотели говорить сразу, чтобы на следующий день сделать своей детке сюрприз. И как же был удивлен Чонгук, когда до него всё дошло. Он даже думал обидеться на папочек, но те прижали его к стене в коридоре, пока Хосок был в туалете, и зацеловали всего, при этом давя коленкой между ног.       Мысль, что старший брат застукает его сразу с двумя его друзьями, которые при этом ещё и парни, очень возбуждала Чонгука. Если так подумать, всё возбуждало подростка, у которого бушевали гормоны. И старшие помогали ему в этом, как могли, но остаться втроём ещё ни разу не удалось.       Чонгук сразу сел за уроки после того, как троица покинула его балкон. Обычно он бы включил сериал или отправился бы на прогулку, но теперь нет — он не хотел наказаний за то, что не сделал домашнюю работу.       А наказания стали куда жёстче — папочки подарили Чонгуку кольцо на член, и в случае, если у него были проблемы с учёбой, парню надо было дрочить с игрушкой на половом органе. Ощущения были такие, что он вот-вот взорвётся от возбуждения, мучительно и неприятно. А парни по ту сторону экрана лишь наблюдали за ним, иногда даже не разрешая к себе прикоснуться.       Младший просился к Юнги и Тэхёну в общагу, но те ответили, что живут в разных корпусах, и так просто тоже не побыть одним, чтобы развлечься. Это очень огорчало Чонгука. С одной стороны, всё было так же, как и раньше — видеозвонки, дрочка, игрушки. Но теперь он видел папочек в реальной жизни и ему хотелось большего, чем просто ощущать поглаживания, пока их никто не видит. — Какой послушный малыш, — Юнги прошептал это на ухо Чону и, чтобы тот не дёрнулся, положил свои сильные руки на плечи младшего.       За пару месяцев Чонгук уже понял, что Мин передвигается очень тихо, практически незаметно. Иногда это пугало младшего, ведь Юнги появлялся неожиданно.       Старший приказал Гуку продолжить делать домашку, пока сам целовал шею младшего, спускаясь руками ниже. Отодвинув резинку домашних штанов Чона, Юнги через ткань боксеров погладил член, который просто жаждал этих прикосновений. Чонгук откинул голову на плечо старшего, слегка постанывая через свою ладошку, ведь дверь в комнату была приоткрыта, а брат в соседней спальне. — Ты такой отзывчивый, детка, — шёпот старшего нереальный, голова аж кружится. Чонгук не понимал до конца, реальность ли это, или он уже умом тронулся из-за этой химии.       Юнги подцепил край трусов Чона, аккуратно проводя двумя пальцами по красной головке, размазывая смазку по нежной коже. Чонгук прижал руку ко рту ещё сильнее, стараясь не издать ничего лишнего, пока Мин с садистским наслаждением доставлял младшему удовольствие. Тот не мог сидеть на месте, ерзая попой по стулу, пытаясь хоть что-то сделать, чтобы не сдать себя и папочку. — Ты заслужил пойти со мной, детка, — прошептал Мин, заставляя Чонгука встать с рабочего места и последовать за Юнги.       Они зашли в ванную комнату, тихо закрывая за собой дверь. Перед глазами младшего словно какая-то пелена от возбуждения, и всё, что он видел перед собой — горячего старшего. Юнги усадил Чона на бортик ванны, тут же расстегивая ремень своих узких брюк. Чонгук сразу потянулся к ширинке, и Мин одобрительно хмыкнул на это — послушная детка знает, что надо его папочке.       Держа одной рукой уже эрегированный член, другой Юнги притянул за подбородок ближе Чонгука, тут же прижимая головку к губам младшего. Тот высунул язык, проводя им по нежной коже и слизывая солоноватую капельку. Это впервые, когда Чонгук дотрагивается так до своего папочки. Юнги от этого вида тяжело вздохнул. — Детка, ты такой красивый. Доставь папочке удовольствие.       Чонгук — тот ещё извращенец и понял это, когда не смог выбрать между двумя старшими, с кем бы он хотел остаться. Да и сама мысль дрочить на камеру не всем приходит, но для Чона она казалась самой обычной идеей. И благо, он в этой троице такой не один.       Младший ухватился своими пальцами за брюки Мина, в то время как сам Юнги запустил свою ладонь в длинные, тёмные волосы младшего, слегка сжимая их, чтобы контролировать процесс. Чон дышал тяжело, поднимая взгляд на старшего, а того вело от этого прекрасного вида. Слюна текла по подбородку Чонгука, как и слёзы по щекам, ведь старший насаживал глубоко, но благо, у младшего не было рвотного рефлекса. Горло слегка жгло от таких движений старшего, но сдавленные стоны сверху заставляли Гука забыть о дискомфорте.       Темп стал быстрее и хаотичное, челюсть неприятно ныла, но Чонгуку нравилось. Он сам чувствовал, как его члену было тесно в трусах, но он, скорее всего, останется без оргазма. Наслаждение старшего его волновало куда больше, чем собственное. — Чонгуки, — Юнги отодвинул лицо младшего, додрачивая уже самостоятельно и кончая себе в руку, стараясь не испачкать лицо младшего.       Чонгук сам потянулся за поцелуем, настойчивым. Он хотел этого, пока Мин был ещё расслаблен после оргазма и не стал сопротивляться. Младшему очень льстил тот факт, что его папочка получил оргазм, называя имя Чона. Мега сексуально. — Тебе стоит пойти в комнату первым, мне надо ещё прибраться, — отдышавшись, сказал Юнги, с усмешкой смотря на свою руку, которая была вся в липкой сперме. Чмокнув напоследок старшего, Чонгук тихо вышел из ванны и проскользнул в свою комнату, садясь за стол и стараясь скрыть своё возбуждение большой домашней футболкой.

***

— Мелкий, открой, — Хосок скрылся за дверью ванной комнаты, поэтому Чонгуку пришлось идти к входной двери и пускать гостей, прекрасно зная, кто стоял в подъезде.       Тэхён довольно улыбнулся при виде младшего и, заметив, что старшего Чона нет рядом, притянул Гука к себе, влажно целуя губы мелкого. Ким сильный и ему даже не составило труда приподнять свою детку так, чтобы тот ногами обнял талию старшего. Чонгук прижимался ближе, углубляя поцелуй — ему так нравится казаться маленьким на фоне двух взрослых парней.       Ким, всё также держа Чонгука на руках, наспех стянул свои белые кроссовки и быстро направился в комнату младшего, прикрывая за собой дверь, но не закрывая её на замок. Тэхён усадил младшего на стол, ставя свои руки по обе стороны от бёдер Чона. — А где Юнги? — пока Тэ активно вылизывал шею младшего, Чонгук не мог не скулить — слишком хорошо. — Детка, я знаю, что вы развлекались в прошлый раз в ванне, теперь моя очередь, — Тэхён остановился, смотря Гуку прямо в глаза. Конечно же, они с Юнги говорили и о том, кто и когда был с младшим, и о том, что именно они хотят с ним сделать. Благо, их желания полностью совпадали.       Тэхён притянул к себе Чонгука так, чтобы тот слегка слез со стола, а после старший, облизнувшись, присел на корточки рядом, расстегивая школьные брюки Гука, который ещё даже не успел переодеться после школы. Трусы были натянуты от стояка парня, и Ким провел носом по всей длине через ткань, слегка прикусывая у головки, вызывая у младшего очередной всхлип. Эти игры тянутся невыносимо долго, и за два месяца они смогли прийти только к минету. А гормоны выпускника так шалят, что хочется трахаться и плевать, что вся семья дома.       Ким встал на ноги, расстегивая свои чёрные джинсы. Он освободил свой половой орган от ткани трусов и помог младшему, спустив бельё Чонгука. Приблизившись (хотя куда уж ближе), Тэхён одной рукой взял оба члена, надрачивая, а другой рукой притянул к себе Чона, целуя, чтобы заглушить стоны младшего. Гук стонал постоянно, и было уж очень удивительно, что он до сих пор не спалился перед своей семьёй.       Ощущение горячего органа рядом с собственным сводило с ума (как Чон ещё в дурку не попал со своим сумасшествием, тот ещё вопрос), и такие ощущения младший получал впервые. И они просто охуенные, особенно в большой ладони Тэхёна, который то и дело прерывал поцелуй, чтобы отдышаться. Он проводил своим длинным, мокрым языком по губам Чонгука, а после заглушал скулёж детки, ведь дверь была не заперта. — Папочка, — Чонгук упёрся ладонями в плечи старшего, пытаясь его оттолкнуть. — Мне кажется, Хосок сейчас выйдет из душа. Звука воды не слышно.       Тэхён, подхватив малыша за талию, пересадил его в кресло, а сам залез под стол, пододвигая Чона к себе. Тесно пиздец, но что поделаешь, когда твой друг вот-вот может зайти в спальню. Пока Чонгук делал вид, что делает домашку, Тэ в это время языком дразнил член младшего, вылизывая его полностью от основания к головке. А Гук никак сконцентрироваться не мог, пока язык Кима вырисовывал узоры на половом органе. — Ты не видел Тэхёна? — Хосок, как обычно без стука, зашёл в комнату младшего брата. Тот тряс в пальцах ручку, стуча по столу. — Н-не обратил вни-внимания, — Чонгук закусил губу, стараясь не смотреть на старшего, который явно что-то заподозрил. И, пока тот не решил подойти ближе, Гук быстро добавил. — Я, наверное, пр-ростыл, м-меня трясёт с-сильно.       Хосок кивнул и успел выйти из комнаты перед тем, как Чонгук застонал в ладошку. Он только что кончил, чуть ли не на глазах старшего брата. А причиной — друг старшего брата. Тот, кстати, вылез из-под стола с довольной улыбкой, разминая затекшие мышцы. — Ты хорошая детка, Чонгуки, — Тэхён чмокнул его в губы, а после, застегнув свои джинсы, покинул комнату.       Чонгук просидел с уроками до самого вечера, пока в его комнату не постучался отец. Мужчина зашёл в спальню ребёнка с кружкой чая, поставил её на стол к парню и присел на кровать. — Хосок сказал, что ты не очень хорошо себя чувствовал, — Гук развернулся к папе. Тот скрестил руки на груди и был очень серьёзен — для человека, который своих детей никогда не ругал. — Потому что простыл, — Чонгук уже хотел было ответить, только вот Сокджин продолжил, — или потому что Тэхён сидел под твоим столом?       Чон-старший приподнял бровь, а вот Гук сразу же испугался. Чёрт возьми, откуда он узнал? Ладошки школьника сразу же начали потеть, сердце колотиться как бешеное. Неужели Хосок всё понял и сказал об этом отцу? Наказания уж точно не избежать. — Бля-я, — протянул Чонгук, сразу же хватаясь руками за голову. Отец тут же возмутился и уже хотел было что-то высказать младшему ребенку, который решил выражаться при нем, но Гук лишь пожал плечами. — Я всё равно наказан, — и парень отвернулся к столу, чтобы выключить и закрыть ноутбук, и отключить телефон. После протянул гаджеты Сокджину. — Держи.       Чон-старший посмотрел на Чонгука очень серьёзно. Парень явно понял, что отговорки тут не пройдут. Но и наказывать сына Джин не собирался. — Я не буду наказывать тебя, если мы просто с тобой поговорим, — ответил наконец-то отец, и Чонгук облегчённо выдохнул. — С Хосоком у нас тоже был разговор, когда он начал встречаться с девушками. Я, если честно, думал, что с тобой придётся куда раньше говорить о контрацепции, чем с ним… — У меня с ними ещё ничего не было, — Чонгук сначала ляпнул, а потом, когда глаза его отца увеличились в размерах от шока, быстро понял, что он тот еще долбоящер. Эмоции сразу же выплеснулись наружу. — Да ёб твою мать! — Чон! Чонгук! — Сокджин сидел на кровати, будто ничего и не было, но вот его лицо выражало полное недовольство, и не было понятно — потому что его младший сын спит (точнее будет спать) с двумя парнями или потому что он матерится? — НЕ МАТЕРИСЬ В ЭТОМ ДОМЕ ПРИ МНЕ! — значит, всё-таки второе. Джин выдохнул и устало потёр глаза. — Я так понимаю, Мин Юнги тоже в этом замешан? — Да, пап, — тихо ответил Чонгук, отводя взгляд от отца. Он никогда не ругался на детей, тем более не поднимал на них руку. Всегда решал все проблемы разговорами, как сейчас. Но вот молчание, которое затянулось на две минуты уж очень напрягало младшего Чона. — Сынок, я ничего не имею против твоих отношений, даже если они с двумя парнями, но — Гук уже было расслабился, но вот это «но» сильно его напрягло. Сокджин подошёл к сыну и потянул на себя, обнимая за плечи. — Ты должен быть аккуратен, Чонгук. Внимателен. Не лезть в кровать к первым встречным. Я не хочу, чтобы тобой пользовались просто потому, что ты милашка, — как бы Чонгук ни хотел скрыть свои эмоции, но он всё-таки захныкал — слова и доброта отца так сильно повлияли на подростка. Чон-старший стал гладить сына по голове, успокаивая, и продолжил говорить. — Я надеюсь, что эти парни порядочные люди, иначе мне придётся позвать Намджуна, который увезет их в лес и закопает заживо.       Чонгук сразу же рассмеялся, вспоминая лучшего друга папы — он всегда казался таким неуклюжим и неловким, пока сам Сокджин не рассказал, что Джун готов был прострелить голову какому-то мужику, который лапал двадцатилетнего Джина без его согласия. Рассказал отец эту историю, конечно, не в самом трезвом состоянии. — Мне стоит рассказать маме и Хосоку? — Чонгук поднял голову и посмотрел отцу в глаза. Джин очень неловко улыбнулся. — Это мама застукала тебя с Юнги в ванной в прошлую субботу, но думала ей показалось, что вы там были в одно время. А сегодня она работала из дома, — после этой фразы, кажется, Чонгук всё понял — когда их мама работает из дома, она всегда сидит в своём кабинете и не появляется на виду, чтобы не отвлекаться от работы, — и в тот момент, когда Тэхён нёс тебя на руках в комнату, она собиралась пойти на кухню.       Чонгук опять захныкал, прекрасно понимая, что он так легко спалился, когда старался не показывать всё Хосоку, а по итогу вся семья (ЗАТО НЕ ХОСОК) узнала о его папочках. Ладно, для родителей это просто парни. — Влезать в твои отношения я не хочу, потому что всё равно не пойму, — посмеялся Сокджин, выпуская сына из объятий. — Но мы поговорили, и это главное.       Отец поцеловал Чонгука в лоб и вышел из комнаты. Если осталось всё сказать Хосоку, то ничего страшного — тогда можно забирать к себе Тэхёна и Юнги.       Но как оказалось, сказать брату было задачей не из простых. Чонгуку было очень страшно, что брат отвернётся от него, так как они были достаточно близки, хоть и задирали друг друга постоянно: то Хосок выпьет молоко Чонгука, то Гук не пустит Хосока на балкон. На то они и братья, чтобы ссориться, но при этом готовые отпиздить любого, кто обидит братьев Чон. Любовь и идиллия.       Гук сразу сообщил своим папочкам, что его родители в курсе их отношений и ничего против не имеют, и те радостно ответили, что Хосок не хмырь какой-то и поддержит брата. Только вот Чонгуку так совсем не казалось. Да и плюс было ощущение, что Хосок — натурал до мозга костей и пошлёт Гука куда подальше (главное не на хуй, Чону же понравится). — Можно? — прежде, чем заглянуть внутрь, Чонгук костяшками постучал по двери. Хосок сидел в своем кресле и смотрел какой-то сериал, а когда к нему зашёл брат, сразу же улыбнулся. — Конечно, — парень поставил на паузу и чуть отъехал на стуле, поворачиваясь к тому лицом. — Что-то хотел? — У меня разговор, — Гук теребил край своей домашней кофты, пытаясь смотреть куда угодно, но не на брата. От предложения присесть парень отказался. Тяжело выдохнув, он выпалил так быстро, что Хосок даже не сразу и понял. — Я встречаюсь с Юнги и Тэхёном. Пожалуйста, не убивай меня.       Хо нахмурился, видимо пытаясь понять слова, которые ему сказал младший. Когда смысл до него дошёл, он, наоборот, раскрыл глаза так же, как и их отец пару дней назад. Чонгук уже испугался, что в него полетит подушка или ножи, но ничего такого не было. — И как давно? — единственное, что спросил Хосок. — Уже почти пять месяцев, — Чонгук посмотрел в пол, боясь реакции брата, а тот лишь выдохнул… Облегчённо? Чонгуку не показалось? — Я уже думал, что привёл их домой и они тебя совратили, — Хосок посмеялся и откинулся на спинку стула, расслабляясь. — Но так и есть, просто это стало происходить чаще и …. — Чонгук хотел продолжить рассказ о том, что теперь их встречи в реальности наполнились и минетом, и страстной дрочкой, чем если сравнивать то, когда они общались только по видеосвязи. — Мне не нужны подробности вашей голубой любви, — Хосок смешно помахал руками, отъезжая от Чонгука подальше.       Они оба посмеялись с этого так, что Хосок аж на пол упал от смеха, пока катился. — Ты не обижаешься? — успокоившись, спросил Гук, теперь уже без страха смотря в лицо брата. — А должен? — Хосок встал с пола и отряхнулся. Он приподнял бровь, ожидая ответа от младшего. С чего вдруг он должен обижаться? — Ну, это твои друзья и они к тебе приходят… — Ну не трахают же они меня, чтобы я как-то обижался, а играют со мной в приставку, — мимика Хосока это, конечно, нечто — так смешно закатывать глаза умел только он из всех знакомых Чонгука. Ему надо было идти в театральный, хотя танцевальный факультет тоже хорошо подходил для Чона. — Но теперь они будут ко мне приходить и уже не играть, а… — Чонгук не закончил, потому что на этот раз в него полетели одна подушка за другой. — АЙЩ, ЧОНГУК, ОТВАЛИ!

***

      Теперь, когда Тэхён и Юнги приходили к Хосоку, всё было, как всегда. Но если они приходили к своей детке, все как-то мигом находили дела и испарялись из квартиры. Так и в этот раз — кроме них троих дома никого не было.       Чонгук ничего не видел, потому что для первого раза Тэхён решил, что будет круто завязать сладкой детке глаза повязкой. Он находился между двумя папочками, сладко стонал и извивался в крепких руках. Ему казалось, что его целовали просто везде, пока медленно раздевали, снимая вещь за вещью. Мокро, очень мокро, но ему это так нравилось — ведь его целовали его папочки, облизывали, оставляли засосы и метки.       В какой-то момент его бережно взяли на руки (это скорее всего Тэхён) и аккуратно положили на кровать. Всё так же целуя, его раздели окончательно. — Встань на коленки, детка, — прошептал Юнги где-то сбоку, и Чонгук сразу же послушался, переворачиваясь на живот. Мин удовлетворительно хмыкнул. — А теперь найди член папочки и вылижи его полностью.       Эти слова, этот тон были просто шикарны. Конечно же, Чонгук — послушная детка и сделает всё для своих папочек. Поэтому, шаря по кровати ладонями, он искал худые, подтянутые бёдра Юнги. Найдя, парень подполз ближе, уже языком ища половой орган папочки. Мин в это время запустил свои пальцы в волосы младшего, слегка массируя кожу головы.       За всё то время, после того, как Чонгук поговорил с братом, он стал делать минеты для папочек куда чаще. Они научили его делать именно так, как им самим нравилось и так, чтобы самому Гуку не было больно и дискомфортно. И сейчас, сладкая детка вылизывала член своего папочки именно так, как Юнги было приятно — глубоко, мокро, вылизывая всю длину, не пропуская и миллиметра. Чонгук втягивал щёки, когда сосал головку, что приносило Мину нереальные ощущения, и тот, не стесняясь, стонал с каким-то рыком очень громко.       Пока Чонгук лизал член Юнги, Тэхён выполнял своё обещание — вылизывал дырочку Чонгука, сжимая бёдра так, что на утро синяки останутся. Ким сплюнул на отверстие, а после размазал слюну указательным пальцем, проталкивая внутрь. Гук дёрнулся, слегка задевая зубами нежную кожу Мина, от чего тот зашипел. За это Чонгуку прилетел удар по ягодицам от Тэхёна, который трахал парня пальцем и языком одновременно.       Когда наконец Чон был растянут, парни поменялись — младший смог сделать такой вывод просто потому, что он почувствовал пальцы Тэхёна на своем подбородке, который тут же подставил член к губам младшего. Мин в это время медленно протолкнул свой член в дырочку. — Папочки, пожалуйста, — застонал Чонгук. Чувство наполненности с двух сторон ему, конечно, нравилось, но чёрт — привыкнуть тоже надо. Для него подобное впервые.       Но Юнги не хотел слушать, лишь ускорившись так, как ему самому было удобно. Чонгук в этот момент понял, что боль, смешанная с удовольствием — это его любимые ощущения. Особенно, если Мин входил до конца и при этом задевал простату. Такой контраст — просто что-то невероятное.       Тэхён более ласковый, то и дело давал отдохнуть младшему, целуя того в губы. Чон с закрытыми глазами такой милашка, когда терялся и не понимал, что происходит. — Детка, попрыгай на мне теперь, — сказал Ким, когда Юнги наконец вышел из тела Чонгука. Младший сразу же передвинулся ближе, пока не наткнулся на член — Тэхён лёг под него, чтобы Чон смог сам присесть.       Придерживая член у дырочки, Гук аккуратно насаживался, слегка шипя — другой ракурс, так сказать. Юнги находился сзади и целовал влажную от пота шею младшего, водил руками по накаченному прессу и иногда задевал пальцами член, но совсем невесомо.       Чонгук двигался активно и ориентировался только на стоны Тэхёна, который не жалел их для своего малыша. В какой-то момент младший почувствовал тепло на своём члене, а после понял, что юркий язык его старшего хёна двигался так, что Гук готов был вот-вот кончить.       Всё мокрое, хлюпающее, жаркое… Словно в аду. Но Чонгук готов проводить время с этими демонами хоть всю свою жизнь. — Ты что-то говорил, что хотел бы принять нас двоих, — Юнги снял повязку с глаз Чона, и тому понадобилась ещё пара секунд, чтобы понять, что происходит. Тэхён улыбался, словно дьявол, держа младшего за талию и двигая им, а Юнги был сзади, готовый всунуть в растраханную дырочку младшего ещё и свой член.       Для этого понадобилось время, и слёзы младшего, которые тут же сцеловал Ким, успокаивающе гладя детку по спине. Но в итоге в Чонгуке были оба его папочки, и им это тоже доставляло удовольствие. — Гуки, так узко и так тепло, — прошептал Юнги, гладя живот парнишки. — Мы не будем двигаться, чтобы не причинять тебе боль. Ты сам реши.       Оба парня были не глубоко в Чонгуке, и он это чувствовал. Но они оба были самой чувствительной частью в нем — головкой. Благо, Юнги добавил так много смазки, что двигаться было легко, но слегка неприятно. И Чон начал мелкими движениями скакать на двух членах, чтобы не доставлять себе боль, но приносить наслаждение папочкам.       Это продлилось совсем недолго, так как Юнги дрочил Чонгуку; члены Мина и Тэхёна, помимо того, что были внутри, так и ещё между собой тёрлись, поэтому парни кончили чуть ли не одновременно.       Молодые люди устало завалились на кровать, и Чонгук почувствовал облегчение от того, что жгучей боли в заду больше нет, но и разочарование — ощущение наполненности ему чертовски нравилось. — Ты самый лучший, детка, — прошептал Тэхён, прежде чем провалится в сон. Он закинул на Чонгука, который лежал между ним и Юнги, свою руку и ногу, обнимая младшего. — Сладкая детка, — Юнги рядом улыбнулся. У него ещё хватило сил, чтобы надеть трусы, но уже не хватало для всего остального. Благо у Чонгука кровать была относительно широкая — если постараться, то можно и втроём поспать.       Что они и сделали. И плевать, что вернутся родители и Хосок, а Чонгук весь в сперме в объятиях двух голых парней. Ему плевать, ведь ему это очень нравится.