Paradox

      – Сэр?       Его помощница стояла перед ним уже пять минут. Молчание затянулось. В кабинете было слышно лишь постукивание по клавиатуре и нервные вздохи Майкрофта Холмса.       – Неужели больше некому? – спросил он, прикидываясь дурачком.       – Леди Смолвуд на больничном, а Сэр Эдвин в командировке в Америке, сэр. Они вас предупреждали, что вам предстоит некоторые время выполнять их работу, – в голосе молоденькой, но ответственной девушки прозвучало сочувствие.       Снова тяжелый вздох, пока что легкий приступ раздражения. Он сдался и решил, что это будет не долго или, по крайней мере, он постарается быстрее закончить этот фарс. Нужно лишь потерпеть пару минут, пройти очередную проверку на стойкость. Помощница, увидев его почти одобрительный кивок, поспешила выйти из кабинета и пригласить гостя.       Ну, вот. Сейчас опять начнется. Кто-нибудь из них появится в воздухе и будет просить подписать какое-нибудь разрешение на отлов мозгошмыгов в центре Лондона, да еще и с таким высокомерным видом, будто колдовать – это нормально. Хорошо, что в его кабинете нет камина, иначе тут был бы проходной двор для людей в странных одеяниях и с палочками в руках. Волшебники Майкрофту не нравились. Он даже имена их произносил с неким омерзением, потому что считал их малообразованными, грубыми и малопонимающими людьми. На самом же деле, его особое отношение к ним объяснялось обычной неспособностью понять их сущность, принять сам факт их существования.       Однако было настолько подозрительно тихо, что он, сидя на стуле, даже напрягся, и рука сама машинально потянулась ослабить галстук. Никаких хлопков в воздухе не было ни коридоре, ни в самом кабинете. Лишь через минуту послышались неспешные женские шаги. Это взволновала его еще больше. Не то чтобы его сильно волновало появление женщин в этих стенах, но эта поступь ему показалась подозрительно знакомой, или, по крайней мере, он знал, кому бы она могли принадлежать. И не ошибся.       Мэдалин остановилась в дверях и прислонилось об косяк. Ее оценивающий взгляд скользнул по голым стенам, по портрету Ее Величества, по стульям и столу, и наконец остановился на Майкрофте. Он, в свою очередь, внимательно осмотрел ее пальто, папку в руках, повисшую на плече сумку, еле заметную стрелку на колготках, волнистые волосы и, наконец, остановился на ее глазах. После случая в машине они не разговаривали наедине. Он по совету дяди Руди сделал вывод, что это, действительно, было самое необдуманное решение в его жизни, в какой-то степени даже стыдился этого. Спустя несколько лет он занял пост своего родственника, и теперь имел представление о рисках. Все же, на совещаниях, в которых, к его счастью, ему или ей приходилось бывать не часто, они обменивались неоднозначными взглядами. Она всегда была спокойна, говорила только тогда, когда в этом была необходимость или когда Министр магии просил предоставить кою-какую информацию, будто бы случай с пожирателями и его последствия тоже стряхнули с нее непокорность. Когда слово брал Майкрофт, она улыбалась одними губами, опускала глаза, и как-то загадочно слушала очередные жалобы на неосмотрительность магов. В то же время, лицо у нее было почти всегда усталое, не выражающее практически ничего. Ему не потребовалось много усилий, чтобы прийти к выводу: не нравится ей ни эта работа, ни окружающее ее люди, да и попала она сюда через свою семью, впечатления о которой у Майкрофта сложились не очень хорошие. Порою ему хотелось встряхнуть её, но гордое самообладание брало свое, и он вновь делал вид, что ему нет дела.       – Вот так просто? – спросил он, не скрывая своего удивления. – Никаких спецэффектов, неожиданных появлений через стены или в воздухе?       – Решила пожалеть ваши нервы, мистер Холмс. Вы становитесь невероятно впечатлительным, когда речь заходит о магии.       Майкрофт откинулся на спинку кресла, отложив документы и отодвинув ноутбук, от которого завесила судьба Англии. Он пытался сохранить беспристрастную мину, но края его губ предательски направлялись вверх и он произнес:       – Вы правы, все, что может представлять собой угрозу, слегка выводит меня из себя. Кстати, об угрозе, что у вас там?       Он пригласил ее сесть, зная, что речь пойдет об интересном деле. Мистер Рочестер, парламентарий, был убит вчера утром в саду собственного дома. Сгорел заживо по непонятным причинам – вспыхнул прямо на глазах у жены и садовода. Они наблюдали, как обугливалось его тело. Криминалисты не нашли ни единой улики, будто бы зажигательным средством было само тело жертвы. Никаких катализаторов. Огнетушитель не помог, только придавал сил огню – настолько сильная была реакция. Скотленд-Ярд ничего не нашел. Те, у кого больше полномочий и кто посвящен в секретные материалы, изучили документы Скотленд-Ярда и обнаружили два неразрешенных вопроса - какое вещество использовалось в роли катализатора и выбор жертвы. Правительство запросила от волшебников ответ.       Она так же неспешно прошла к его столу и села.       – Итак, пирокинез? – спросил Майкрофт, когда документы оказались у него на руках.       – Вы действительно называете способность управлять огнем пирокинезом?       – Способность управлять? – Он издевательски улыбнулся.– Прошу прощения, погиб человек. Такое себе управление.       – Почему вы решили, что это сделал волшебник?       – Волшебство воздействует на электромагнитные поля. Судя по утреннему отчету, все электрические приборы в доме после происшествия перестали работать или работают с многочисленными сбоями. Дело очевидное. Убийца – волшебник. Удивительно, что вы провозились с этим весь день.       – Ах да, мне стоило поступить как вы – сделать умозаключения на основе прочитанных данных о проявлении волшебства, а затем просто отправить кого-то выполнять за меня работу ногами. Весьма удобно, – она позволяла себе намного больше в этом кабинете, чем все остальные, а он почему-то позволял ей это позволять.       – Зачем мы теряем время? Просто признайте, что это была осечка кого-то из ваших.       – Из наших? Что если я скажу вам, что это было ракетное топливо, к примеру?       – Бред. Даже если ракетное топливо и было катализатором, то его все равно нужно было поджечь. Тело полностью сгорело в течение минуты, думаю, жертва заметила бы, что от него воняет горючим и это плохой знак. Она усмехнулась.       – Забавно, Шерлок сказал мне тоже самое. А еще он прибавил, что чтобы распознать запах горючего нужен хоть какой-то ум, тем более для политика… Я спросила у него, думает ли он, что политики не очень умны. Он ответил, что знает одного, который заносчив до славы и порою не замечает, что у него под носом… Интересно, о ком это он?       – Вы встречались? – опасаясь последствий, поинтересовался мужчина. Вдруг она сказала ему лишнего, нужно будет съездить и проверить его на восприимчивость.       – Да, в морге, когда осматривали тело, вернее то, что от него осталось. Вам стоит тщательнее следить за младшим братом, мистер Холмс. Еще чуть чуть и он узнает о Визенгамоте.       – И что же он говорит о деле?       – Преступление тщательно спланировано и продумано,– повторила она слова младшего Холмса с наигранной серьёзностью.       – Он хочет стать консультирующим детективом, но он пока что слегка наивен для этого.       – А как же пиратство? У нас бы нашлась вакансия для него.       Майкрофт не смог сдержать смеха. И к своему удивлению обнаружил, что Мэдалин тоже широко улыбается. Однако её глаза очень скоро приняли опечаленный вид и она произнесла:       – Он меня не узнал, кстати.       – Он был тогда очень маленьким. Неудивительно, что он не помнит – незначительные детали порою стираются, – с долей облегчения высказался Майкрофт.       – Да, неудивительно, - кивнула она, но в голосе звучало недоверие.        Он все время забывал, что она знала о нем чуть больше, чем все остальные. Майкрофт Холмс был закрыт от всего мира. Никто из его коллег, из даже ближайшего окружения не должен был знать ровным счетом ничего, что впоследствии могло его скомпрометировать. Для него было довольно странным то, что он, сидя в кабинете, только что нарушил правило, которое сам же установил – ничего личного, никаких разговоров о прошлом. В каком-то смысле, у нее был козырь, преимущество – общие детские воспоминания.       – Итак, вернемся к делу. Что еще?       – Банально, но я предположила, что у него были враги, – еще одна такая хитрая улыбка и он выгонит ее вон.       – Очень смешно, – ответил он, понимая что она намекает на его предвзятое отношение к мистеру Рочестеру. – Он тот еще персонаж, но не стоил того, чтобы пачкать руки.       – Хорошо, – ее лицо наконец приняло серьезный вид, – Рочестеры удочерили некую Алисию Пэтил пол года назад. В Хогвартсе есть специальная книга, в которую волшебное перо вносит имена всех новорожденных волшебников. Так вот, она числится там, но родители отказались от нее в младенчестве. Она оказалась в приюте.       – Хог… что?       – Хогвартс – учебное заведение для волшебников в той самой стране, в управлении которой вы играете большую роль. Я думала вы читали об этом в секретных материалах, как только ваш дядюшка позволил вам.       – Я занимаюсь делами волшебников временно, это ответственность моих коллег. Не нуждаюсь в подробностях, как там у вас в Нетландии все устроено.       – Как же вам удается так жить, не будучи просвещенным во все тонкости? Неужели хоть мельчайшая доля непонимания не раздражает ваш гениальный ум?       Она цепляет его нарочно, понял он, наконец. В детстве он частенько дразнил ее за среднестатистический ум, за то, что было у него и не было у нее. Теперь она делает то же самое. Однако эта информация действительно помогла ему найти ответ на волнующий его вопрос: тогда Мэд тоже выбрала Хогвартс, она выбрала магию.       – Ребенок оказался опасен?       – Нет, девочка вполне себе безопасна, а вот неконтролируемый выброс магической энергии вполне может привести к таким последствиям. Это не заговор, не покушение, не убийство, просто несчастный случай.       – Она спалила своего приемного отца?       – Бывали случаи и похуже, мистер Холмс, как-то растение съело у нас в министерстве двоих сотрудников, мы месяц их искали, - пожала она плечами.       – И что же теперь? Где ее будут держать?       – Ничего, за девочкой будут регулярно наблюдать, пока она не поступит в Хогвартс и ее не научат управлять силой.       – И что же мешало наблюдать за ней с самого начала? Вы считаете, она не нуждается в особых условиях содержания?       – Я не знаю, я работаю в отделе сотрудничества с маглами, а не в отделе контроля и образования. Оставьте претензии для совещания в понедельник.       Они оба не горели особым желанием обсуждать этот случай, во многом потому что он был связан с магией, а для Мэд еще и с нелюбимой работой.       Она встала. Он, сам того не осознавая, сделал то же самое, захлопнув ноутбук и убрав папку в ближайший ящик. Вечер был поздний, поэтому он решил, что ничего страшного в том, что они вместе покинут кабинет в конце рабочего дня, нет. Она, будто угадывая его мысли, терпиливо подождала пока он наденет пальто. Она наблюдала, смотрела, как он стоит у зеркала, поправляет шарф и застегивает пуговицы.       – Вы не особо спешите, хотя вас ждут, – сказал он, смотря в ее глаза через отражение в зеркале.       – А вы всегда ходите туда, где вас ждут?       – Мое положение позволяет мне делать исключения.       – Я тоже делаю исключения. Особенно если мне неприятна чья-то компания.       – Зря, он заходил сегодня в ювелирный, выбирал колье под цвет ваших глаз. У вас бы ничего не вышло, зато появилась бы новая безделушка.       – Интерес, контроль или как его там… дедукция?       – Каждый, кто должен зайти в этот кабинет, тщательно проверяется. В том числе и те, кто связан с ними.       – Большой брат следит за всеми?       – Контроль – это безопасность.       – Ваша?       – Англии.       – То есть ваша?       – Может быть.       Они вышли из кабинета в пустой безжизненный холл. Рабочий день секретарши тоже закончился, и она поспешила домой, зная, что лучше это сделать до того, как у босса испортиться настроение после разговора с представителем волшебной стороны.              Лифт дернулся. Свет несколько раз выключался и включался. Затем все и вовсе встало. Двое в лифте переглянулись, не веря своим глазам. Повисла неловкая пауза, во время которой они надеялись, что это просто небольшой сбой. Майкрофт попытался сделать звонок, но связь из-за защиты от прослушки в данной зоне была плохая.       – Как это лифты не боятся ломаться, когда везут Большого Брата? – спросила она, наблюдая за жалкими попытками Майкрофта позвонить в службу поддержки.       – Магия воздействует на электромагнитное поле, – повторил мужчина с подозрением, посмотрев на Мэд.       – Разумеется, вина всему – магия, – она вздохнула и развела руками. –Майкрофт, нам просто нужно перестать ездить вместе. Это всегда заканчивается плохо. Хорошо, что в этот раз нет огня. Пока что.       Майкрофт прислонился к стенке, все еще пытаясь дозвониться по телефону. Одна его рука шарила по кнопках лифта, но диспетчерская не отвечала, да и лифт не желал больше трогаться. Вероятность увольнения тех, кто такое допустил, росла в геометрической прогрессии.       Ей пришлось подойти ближе, от чего Майкрофт услышал аромат ее духов. Его разум в тот момент будто затуманило, он не мог разбить этот запах на компоненты, что получалось у него даже лучше, чем у Шерлока. Приятное волнение прошлось по его телу, но сознание било тревогу. Это просто физическое влечение, Майкрофт, не стоит переживать. Она просто женская особь, которую твоё подсознание воспринимает хорошим вариантом для деторождения. Никаких чувств, одна лишь биология. Никаких чувств.       Когда результатов от нажатия кнопки не последовало, она тоже прислонилась к противоположной стенке. Они простояли в молчании пару минут. Такой вариант развития событий он не предвидел, и считал это полнейшей безответственностью.       – Как поживают родители? – спросила она как бы между делом.        – Отлично, живут в Оклахоме, приезжают редко, звонить предпочитают Шерлоку. А ваши?       – Примерно так же.       – У них тоже это было?       – Это?       – Вся эта магия.       – Да.       – Значит, они тоже были в курсе.       – Да.       – Ясно.       Он обнаружил, что забыл зонт, что ему даже защитить себя нечем. Они вдвоем в закрытом, тесном пространстве, и из общих тем у ни теперь только – прошлое.       – Вытащите нас отсюда, – Майкрофт решился на довольно отчаянные меры лишь бы не углубляться в минувшее и воспользоваться возможностью.       Мэд взглянула на него с откровенным удивлением. Она поняла, что он имеет ввиду, но никак не ожидала, что инициатива при всей неприязне к магии будет с его стороны.       – Я?       – Из нас двоих тут вы кичитесь сверхспособностями, не я. Так действуйте же.       – Использование волшебства в правительственных зданиях и вообще в сотрудничестве с маглами считается превышением полномочий. Указ ваш и ваших дружков, между прочим.       – Вы хотите всю ночь здесь просидеть? – спросил он, заговорщически понижая голос. — Рабочий день закончился, нас спасут отсюда не раньше, чем через час.       – Я не запущу магловский лифт, Майкрофт. Даже если и попытаюсь, обесточу все здание.       – Я знаю, что есть другой выход. Я много раз был свидетелем.       – Трансгрессировать? Во-первых, для вас это вдвойне опасно, во-вторых, это только со стороны кажется таким легким. На деле, в первый раз ощущения тошнотворные.       – Будет больно как в прошлый раз?       Вопрос прозвучал неожиданно даже для него самого. Он произнес его не своим, каким-то юношеским голосом.       – Нет, – в ее взгляде улавливалось волнение. – Круциатус – непростительное заклинание, оно причиняет физическую боль, а трансгрессия лишь перемещает, но я бы не….       – Считайте это моим прямым распоряжением, если на то пошло, Мэд.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Она полезла в сумочку за палочкой, неодобрительно при этом мотая головой, но не из-за распоряжения.       – Я знаю этот взгляд, Майкрофт. Любопытство. Ваша вечная мания узнать и попробовать все лишь бы доказать всему миру, что вы все знаете.       – А я знаю этот тон, Мэд. Вечная чрезмерная осторожность, желание указать всем, как будет лучше, а потом вечно этот удивленный возглас: «Майкрофт, как это у тебя получилось? Я тоже так хочу!».       Она шагнула в его сторону и схватила за рукав дорогого пальто. Ее пальцы легонько касались его ладони. Он почувствовал ее волнение и тоже слегка напрягся. От чего рядом с ней все было по-другому? Он все больше думал, а, точнее, убеждал себя, что это чары, ведь сам он не мог быть столь падким.       – Где желаете оказаться, мистер Холмс?       – Допустим, у машины, – пожал он плечами.       Еще один небольшой шаг, и вот ее рука уже сжимает его запястье. Столько лет прошло, а ее прикосновение все такое же теплое.       – Расслабьтесь, никаких лишних резких движений, четко представьте у себя в голове место и путь к этому месту, – она говорила чуть ли не шепотом и была близко. Настолько близко, что это вполне могло их скомпрометировать.       – А что будет если….       Хлопок. Они возникли в воздухе на безлюдной парковке того же здания. Ноги коснулись земли. Около минуты он стоял без чувств. Затем все его тело заныло, будто его только что разобрали на все составляющие и собрали обратно. Хорошо, что он еще не ужинал и в его желудке не было ничего, что могло вырваться наружу. Хорошо, что она сделала это без предупреждения. Голова гудела, а в ушах стоял звон от ощущения сжатия в процессе трансгрессии. Обеспокоенное выражение лица этой женщины перед его взором кажется становилось традицией, менялись лишь обстоятельства и цвет теней вокруг ее глаз. Она осмотрела его с ног до головы, убедившись в том, что он цел, и ему ничего не оторвало. Слава Мерлину, он не успел запаниковать.       Водитель Майкрофта привыкший и не к такого рода неожиданностям вышел из машины совершенно спокойный и открыл боссу дверь.       – Это телепортация как-то связана с квантовыми частицами? Но ведь в нашем теле примерно 7 октиллионов атомов. Собрать и передать такое количество информации практически невозможно даже с современным уровнем развития технологий. К тому же, оригинал отсылаемого предмета в результате квантового анализа разрушается, и в другом месте должна появится именно копия. Науке еще неизвестно, удастся ли сохранить при этом данные в оригинальном объекте, – бурчал Холмс себе под нос.       – О нет, лучше бы вас стошнило, - она прикоснулась к его плечам, – Майкрофт, не заостряйте на этом внимания, иначе с ума сойдете.       Он попробовал сделать шаг, но чуть не упал. Мэд успела подхватить его.       – Ему сегодня не здоровиться, – шутливо посмотрела она на водителя, который проявил признаки жизни и подошел помочь.       Они усадили его сбитого с толку в машину.       – Майкрофт, - позвала она напоследок через открытое окно.       – Да?       – Как это у тебя получилось? Я тоже так хочу! Её глаза загорелись. В ее ехидной улыбке были видны признаки дъяволицы, знающей, куда надавидь, чтобы переиграть его. Он не мог позволить ей выиграть, не мог позволить ей хоть на долю оказаться выше него. Но она проиграет. Обязательно проиграет. Этот блеск в глазах, расширенные зрачки в лифте говорили ему о ее главной слабости. Он смотрел, как она разворачивается и трансгрессирует, исчезает из виду так, что даже его лучшие агенты не отыщут ее след. Он осмотрелся. У него в машине всегда было так пусто?