Родные

Какаши наблюдал за языками пламени после своего рассказа. Это было так странно. Он не раз спал в походных условиях, и привык чувствовать тепло от огня, но сейчас он ничего не ощущал. Хотя, какие чувства после смерти? Он повернул голову и посмотрел на отца. Сакумо подбросил дров, хотя в этом не было необходимости. Костёр не грел, да и света было достаточно для них двоих. - Я хотел тебе ещё кое-что сказать, - спустя минуты тишины сказал Какаши, привлекая внимание отца, - Я встретил женщину, па, - глаза Хатаке старшего заинтересованно блеснули, - После всего, что я прошел, я и не думал, что смогу открыть кому-то своё сердце. Хотя, скорее всего, она сделала это сама, - улыбка сама поползла по улицу Какаши, стоило ему вспомнить смешной неаккуратный пучок, - Мы с ней в отношениях уже два года, но для меня они прошли как миг, - внезапно в груди Какаши стало тепло на душе. То, как забавная учительница Академии унизила его перед всем штабом, он не забудет никогда. Да еще и по голове свитком ударила, бесстрашная, - В первое время я думал, что это затянувшаяся шутка, и скоро все будет, как раньше, но как только она отправилась на длительное задание, я вдруг понял, что уже не могу без неё. Я привык, что она всегда ждет меня, и для меня это стало порядком вещей, но тут мы вдруг поменялись местами. Мне стало не хватать её подгоревшей яичницы по утрам, поглаживаний по голове, упреков по пустякам. Я впервые осознал, что полностью в неё влюблен, - а теперь он лежит мёртвый в обломках Конохи, и не факт, что его найдут. А если найдут, то Ирука будет лить слезы о нём. Какаши сжал жилет на груди. Сакумо молчал, но его улыбка выдавала, что он находился где-то в воспоминаниях. Мужчина ждал, когда отец что-то скажет. - При первой же встречи твоя мама огрела меня папкой по голове, - он весело хмыкнул, - Ты знаешь, она была ирьëнином, и я находился у нее на лечении, но пренебрег всеми рекомендациями, так что она заслужено избила меня, - Белый Клык громко рассмеялся, - А после этого нежно перебинтовала и в качестве извинения почистила яблоко. Тогда я был поражен с самое сердце, - Какаши никогда не знал своей матери, а те редкие рассказы от отца вряд ли помнил. Так что это сейчас вызвало у него слабую улыбку, - Я рад, что ты открылся ей, Какаши. Жаль, что все так обернулось. - Да... - Хатаке вновь посмотрел на огонь. Ему стало холодно, и он поежился в своей форме. Он хотел сделать Ируку своей женой, и почему-то радовался, что помедлил с этим решением. Так он хотя бы не обременил девушку ролью вдовы. Тут его тело засветились нежным зеленым светом, и Какаши от неожиданности встал, не понимая, что происходит. - Что... Что это?! - он испуганно посмотрел на отца, но тот лишь хмыкнул. - Видимо, твоё время ещё не пришло, - Сакумо поднялся, - Обещай мне, что сделаешь даму своего сердца самой счастливой, Какаши. Он не успел ничего сказать, как его глаза ослепило чистое небо. Потом об его лоб стукнуло пару капель, и в его голове долго происходил диссонанс от непонимания. Но всхлипывающие рядом звуки все объяснили. - Какаши-сан, вы живы! - Чоджи растирал сопли на своём лице, - Вы живы, слава богу! Эта мысль немного задержалась где-то у уха Хатаке, и только потом мужчина смог полностью это осознать. Он... - Ирука! - крикнул Какаши, резко поднимаясь, но боль в теле сказала: "лежать". - Вам очень сильно досталось, Какаши-сан. Лучше лежите, скоро придут ирьëнины, - Акимичи придержал Копирующего и махнул приближающимся. Боль затмила разум Какаши, и вскоре тот опять провалился в неведение.

***

- Вам здорово досталось, Какаши-сан, - сказала Сакура, перебинтовывая ему руку, - но благодаря целительной силе Цунаде-сама вы быстро встанете на ноги. - Как Пятая, кстати? - брови Сакуры прискорбно дернулись. - Она без сознания, но мы ничего не можем сделать. Даже Шизуне. Так что остаётся только ждать, - мужчина на это только кивнул. - Какаши? Какаши, он тут? - послышалось по ту сторону палатки. Хатаке приподнялся и взглядом вперил в просвет, ожидая, когда она зайдет. Сакура поднялась. - Ну, не буду вам мешать, - и как только она отошла, в палатку ворвалась Ирука, спешно осматриваясь. Завидев Какаши, девушка в три прыжка оказалась рядом с ним. - Какаши, господи! - слезы ручьем полились из её глаз, и она уткнулась ему а шею, обняв, - Ты... Ты живой... - Умино была на грани, чтобы не разрыдаться и её равное дыхание обжигало кожу Какаши. Он в ответ заключил её в объятья и погладил по спине. - Ну-ну, Я же жив, не стоит тут плакать, - Ирука резко оторвалась от него. - Это слезы радости, придурок! - сказала она и вновь прильнула к груди. Радости, значит. "Сделай даму своего сердца самой счастливой". Ну, Какаши постарается это сделать.