Не худшее Рождество

"Худшие из людей - это кошки". Северус в десятый раз за час возвращался к этой мысли. "Гнусные, хитрые, жестокие..." — Плофессол Снейп, вы уше законшили подметать под леснисей? В закутке под вышеозначенной "леснисей" Северус попытался выпрямиться во весь свой прекрасный рост и, забывшись, ощутимо приложился рогами об изнанку мраморных ступеней. От того убийственный взгляд через плечо получился, увы, с поволокой из набежавших слёз. Впрочем, по причине позднего часа в главном вестибюле школы было полутемно, и Поттер, скорее всего, всё равно бы не проникся. — Сто-сто? Плостите, я не ласслысал, коллега. Северус с силой сомкнул челюсти, подавил желание почесать рога, сжал метлу в руках и снова проклял Макгонагалл. Ведь всё так хорошо начиналось. Приближалось Рождество, за многие годы — первое на памяти Северуса, когда в душе царил относительный покой, а на горизонте не маячили тёмные лорды. Студенты его факультета закончили семестр без плохих оценок и, что важнее, все без исключения собрались проводить зимние каникулы вне стен Хогвартса. Даже древние шотландские боги смилостивились, и бесконечные декабрьские дожди сменились лёгким снежком, который шёл ровно столько, чтобы покрыть всё вокруг живописным покрывалом, и прекратился аккурат за два дня до сочельника. Всё это обещало Северусу тихие вечера у камина в компании Шиллера и Огдена, минимум бумажной работы и отсутствие гормональных подростков в радиусе мили от его кабинета. С этим последним пунктом и вышла неувязка. Нет, формально Поттер считался полноправным членом общества. Настолько, что летом школьный Совет Хогвартса единогласно проголосовал "за" его принятие в весьма поредевшие после войны преподавательские ряды, а директор Макгонагалл, не моргнув глазом, отдала под крыло новоиспеченному профессору ЗоТИ гриффиндорских шалопаев. Но, пусть и возмужав внешне, в поступках Поттер остался копией своего отца. Похоже тот факт, что ему удалось выжить в битве за Хогвартс, ударил Спасителю Магического мира в голову. Его самомнение, склонность лезть не в свои дела и шуметь достигли невероятных масштабов. Поттер был, буквально, везде. Северус всегда держал дистанцию между собой и коллегами... между собой и другими людьми, в принципе, но даже его многолетние навыки не спасали. Он постоянно слышал: "Ах, профессор Поттер провёл какое-то невероятное занятие в Дуэльном клубе!" "Профессор Поттер поймал Пивза и заставил его читать лекцию по этикету в Большом зале". "Слыхали, гриффы снова натянули слизов в квиддич, и профессор Поттер закатывает победную вечеринку в факультетской гостиной?!" Одним словом, мальчишка оставался совершенно несносен. Слава и поклонники преследовали его по пятам, но ему всегда, похоже, было мало. Северус вот тоже выжил, что, учитывая обстоятельства, само по себе являлось чудом. И не просто не пал в переплетении шпионских интриг или перекрестьи смертельных заклятий. Он не угодил в Азкабан и не лишился работы в Хогвартсе. Мало того, его официально признали героем войны, а какой-то чинуша из Министерства сквозь зубы даже зачитал официальную бумагу о награждении Северуса Снейпа Орденом Мерлина третьей степени за "весомый многолетний вклад в дело борьбы с Волдемортом". Северус тогда скорчил гримасу, услышав столь идиотскую формулировку, а ещё хотел было заметить, что третью степень должны присуждать за научные заслуги. Но вовремя поймал пристальный взгляд Макгонагалл, вспомнил, что обещал ей "не устраивать сцен" и просто молча сцапал орден с бархатной подушки, не дав чинуше возможность повесить награду ему на шею. После секундного замешательства раздались дежурные аплодисменты, и, стоявший в первом ряду Поттер, хлопал громче всех. Северусу хотелось выразить протест этой клоунаде и запихнуть орден в карман, но это уже слишком походило бы на "сцену". Поэтому, внутренне вздохнув, удовлетворился тем, что повернулся вполоборота к писаке из "Пророка", заряжавшему очередную вспышку колдокамеры и приложил орден к груди, как можно сильнее смяв при этом белую атласную ленту. Поттер был в первом ряду и тогда, и после. К сожалению, судьба Северуса давно и прочно переплелась с жизнью мальчишки, но после войны это казалось совершенно немыслимым и непонятным. Непонятного Северус не любил, от того злился. Поттер словно нарочно путался под ногами и даже глубоко в подземельях — вотчине Слизерина нет-нет да и мелькала его сияющая физиономия. Может этому ещё можно было найти объяснение, но пару раз Северус замечал Поттера недалеко от своих покоев, а они располагались в стороне от слизеринской гостиной или класса зельеварения. Что это значило? Опыт подсказывал Северусу: ничего хорошего. Поттер что-то замышлял, какую-то глобальную пакость, и Северус сначала пытался оставаться равнодушным, затем устало размышлял, какого рожна от него ещё может быть надо. Потом, к началу зимнего семестра, когда ни холодное отношение, ни "оставь-меня-в-покое" взгляды не помогли, началась, едва прикрытая налётом цивилизованности, вражда. Как и в подростковом возрасте, сейчас вывести Поттера из себя оставалось для Северуса несложной задачей. Провоцировать мальчишку порой было слишком легко. Они обменивались колкостями за трапезами в Большом зале и отправляли друг другу на отработку самых криворуких студентов. Северус снимал с гриффиндорцев баллы за малейшую провинность, а когда Поттер являлся в учительскую выяснять отношения, не стесняясь чужих ушей, устраивал ему такой разнос, что другие преподаватели не знали куда деваться. После очередного подобного случая два портрета, висевшие в учительской со времён основания школы потребовали перевесить их в другое место. В спокойствии пребывала лишь Макгонагалл. Задним числом Северус признавал, что это должно было его насторожить. Старая кошка слишком долго работала под началом Дамблдора чтобы не перенять, хотя бы частично, искусство плетения интриг. Началось всё довольно невинно. Приближавшееся Рождество означало украшение Большого зала. С чем прекрасно справлялись домовые эльфы, но им нужно было обозначить концепцию и продумать детали... Этим занимались взрослые волшебники из числа обитателей замка. На предновогоднем собрании коллег Северус был готов получить от директрисы свой фронт работ, но весьма удивился, когда ему предложили зачаровать ёлку. Не то, чтобы могли возникнуть какие-то проблемы с техникой исполнения, но... Северус не считал, что у него что-то не так со вкусом или фантазией, просто... Поручить придумать ёлочные украшения профессору Снейпу? Те самые, что будут висеть на десятифутовом дереве, которое, в свою очередь, станет центром притяжения на время всех праздничных торжеств вплоть до начала каникул? Северус стойко высидел до конца собрания, а затем поймал начальство в углу учительской и потребовал объяснений. Выразилось это в том, что он несколько долгих секунд смотрел на Макгонагалл и свиток пергамента в её руке, где среди прочего, предположительно, было записано, почему Северусу стоит заняться тем, что в итоге, по идее, должно радовать детей. А как же Филиус, который обычно занимается украшением ели? Ах, он занят репетициями рождественского концерта с хором, понятно. Как насчёт Авроры? Готовит игру в волшебные фанты? Лучше не отвлекать, серьезно? Ладно, а Помона или Роланда? Придумывают что-то очень секретное? Теплицы закрыты для посторонних до конца каникул? Сюрпризы будут, говорите? Ясно. А другие профессора? Тоже чрезвычайно заняты? Что ж такое. Да, похоже все при деле. Значит, так тому и быть: Снейп украшает ёлку. Макгонагалл приняла капитуляцию Северуса с улыбкой и тут же заверила, что тема для украшений, а также цветовая гамма уже придуманы. Северус кивнул и, развернувшись на каблуке, покинул поле боя. У дверей его догнала фраза директрисы о том, что страдать одному не придётся: какой-то несчастный разделит судьбу наряжателя ёлки. Точнее, выразилась она по-другому, но сути это не меняло. Но и в тот момент ничто не "щелкнуло" в голове Северуса. И если Флитвик с Вектор и улыбались ему как-то странно, то тогда он списал всё на атмосферу общего предрождественского помешательства. Очень зря.