Не худшее Рождество

Ничего не подозревая, вчера вечером, после отбоя он явился в Большой зал. Всю эту часть замка, включая вестибюль и парадную лестницу закрыли для студентов ещё сразу после ужина, но Северус специально выждал, чтобы другие украшатели, справившись со своей частью работы, убрались восвояси. Расчет оказался верен. Когда Северус вошёл в полутёмный зал, там суетилась лишь с полдюжины домовых эльфов, подгоняемых Филчем, да под сводами зачарованного потолка кто-то театральным шепотом ругался и гремел цепями. Сопровождалось это редкими вспышками беззвучных фейерверков. Пол был завален мишурой; на столах теснились коробки, от которых шло сияние; скамьи зловещей конструкцией громоздились у стены, сваленные друг на друга. Половина свечей потухла, и в воздухе витал дым. Пахло воском и апельсинами. Северус поймал за ухо пробегавшего мимо эльфа. Тот весь был усыпан мелкими блёстками, будто окунулся в котёл с Мерцающим зельем. Северус брезгливо вытер руку о мантию и поинтересовался, где стоял ящик с игрушками для ёлки. Домовик посмотрел вокруг полубезумным взглядом, выковырял из носа нечто, похожее на гигантскую ягоду остролиста, и махнул лапкой в угол. Северус хотел было узнать направление поточнее, но тут с ужасающим шумом рухнула вавилонская башня из скамеек. В глубине зала взревел Филч, и домовик испуганно присел, а затем метнулся в сторону нескончаемых "посажу на цепь" и "руки вырву". Северус решил, что найдёт игрушки сам: не первый год же в Хогвартсе обитает. И двинулся к ели. Надо признать, Хагрид срубил в этом году отменное дерево. Темно-зелёное, с симметричными разлапистыми ветвями, оно возвышалось у дальней стены зала, за преподавательским столом. Неподалёку, под слоем шёлковых факультетских вымпелов обнаружился и огромный, по пояс, деревянный ящик с игрушками. Это были, конечно, только заготовки, представляющие собой разнокалиберные металлические шары, гладкие и серебристые, как ртуть. Их так и называли: меркуши. Они были древним Хогвартским артефактом, бережно хранились и использовались веками. Каждый меркуша, благодаря наложенным на него искусным чарам, мог превратиться в любую ёлочную игрушку. Ограничивалось всё лишь фантазией создателя и массой самого шара. Северус знал о существовании меркуш, но ни разу ещё не имел с ними дела. Что ж, всё бывает впервые. Тем более, в ящике обнаружился увесистый свиток, в котором были перечислены необходимые заклинания. Таинственного помощника, обещанного директором, нигде не было видно, и Северус решил начать в одиночку. Оно и к лучшему: никто не станет лезть с советами. А если что-то не получится — не станет свидетелем. Зашуганные домовые эльфы — не в счёт. Северус принялся расчищать торец преподавательского стола, освобождая рабочее место. Он начал с того, что отодвинул в сторону гору апельсинов, которым, наверно, суждено было стать кристинглами. Затем аккуратно, дабы не повредить, перенёс подальше несколько хрупких шаров омелы. Никакой любви к этим паразитам от растительного мира Северус, понятное дело, не испытывал, но с Помоной ссориться было — себе дороже. Убрать стопку грязных тарелок, оставшихся, по видимому, с ужина и забытых эльфами в суматохе, оказалось совсем легко. А после того, как удалось прогнать на противоположный конец стола орду свежеиспечёных пряничных человечков, освободилось несколько квадратных футов столешницы. Вполне достаточно. Акцио заставило несколько летающих свечей спуститься пониже и давать больше света. Ещё одно Акцио, помощнее, передвинуло коробку с меркушами вплотную к столу. Северус сел на стул, и перед ним тут же появился стакан эгг-нога. Который был отодвинут, но недалеко. Северус вынул из жёлтых пахучих стружек первый шар и положил перед собой. Заготовка отпружинила и зависла в воздухе в нескольких дюймах от поверхности стола, а Северус погрузился в раздумья. Макгонагалл сказала, что темой нынешнего Рождества станут факультетские маскоты. Не Мерлин весть как оригинально, но начальству виднее. Точнее, Северусу было всё равно. Даже неплохо, учитывая, что придумывать игрушки выпало ему. Раньше закончит — быстрее ляжет спать. Северус развернул свиток с подсказками. Вначале шли базовые заклинания создателей праздничного артефакта, написанные на староанглийском. Затем, ниже, последующие поколения преподавателей добавляли свои. Насколько мог судить Северус последние несколько футов пергамента были исписаны исключительно Флитвиком. П-хах, альтруист. Уж Северус, конечно, не станет записывать ничего, даже если придумает парочку новых чар. А кое-какие идеи имелись. Мало кто знал о его таланте к созданию заклинаний. Вот и пусть дальше пребывают в неведении. Тем более, занеси он свои находки в этот список, авторских прав никому не докажешь. Нет уж, ищите другого идиота. Северус направил на меркушу свою палочку и произнёс несколько слов на латыни. Повинуясь приказу, ртутная поверхность сферы выгнулась дугой, а затем втянулась внутрь. Пару минут Северус пробовал свои силы, веля шару сжиматься и расширяться, а затем удовлетворённо кивнул и решил начать с простого. Под его руками меркуша вытянулся и закрутился в спираль, металлический серый цвет сменился оттенками зелёного, и вот, первая игрушка в виде змейки, обвившейся вокруг изумруда, отправилась на ёлку. Северус не выбирал ей места, просто хотел проверить, как она будет смотреться. Смотрелось, на его взгляд, неплохо. Воодушевленный, он потянулся за следующим меркушей. За четверть часа Северус создал ещё с дюжину игрушек. Это и впрямь оказалось несложно: в конце концов артефакт создавался для развлечения, а не для нудной работы. Нужна была лишь идея, дальше справился бы и ребёнок. Откладывая в сторону очередного орла, Северус поймал себя на мысли, что Флитвик, наверно, поднаторел в деле создания рождественских украшений настолько, что мог управиться со всем ящиком менее, чем за два часа. Впрочем, Северус считал, что вскоре тоже набьёт руку. В зале стало гораздо тише после того, как, пообещав страшные кары тем, кто не закончит к утру, удалился в свои покои Филч. Северусу никто не мешал, если не считать периодических атак пряничных человечков. Они прибегали с другого конца стола и, прикрываясь десертным ложками, как щитами, забрасывали своего обидчика хлебными крошками. Отряхнувшись от очередного залпа, Северус пригрозил распоясавшимся кондитерским изделиям недопитым эгг-ногом. Раскиснуть желающих не нашлось, и его оставили в покое. Процесс создания игрушек оказался столь увлекательным и медитативным, что Северус слишком поздно заметил, что к столу кто-то подошёл.