Captain

Что-то изменилось в Шерлоке после произошедшего. Джон не хотел радоваться раньше времени, но, возможно, детектив... Поверил ему. И в него. Это отмечалось теплотой в ранее пронзительном взгляде. Теперь он казался более ясным. Они вбежали в квартиру после погони и восстанавливали дыхание вот уже минуту. Смотрели друг на друга, перешучивались. Шерлок не сдержал обворожительной улыбки, и Джон впервые оказался растерян. Он почувствовал, будто увидел нечто сокровенное, что детектив так старательно прячет под маской презрения ко всему миру, но нечаянно продемонстрировал между шумными вдохами. И, невзирая на сокровенность, Джону хотелось видеть больше. Хотелось требовательно развернуть Шерлока и заставить повторить, а затем и вовсе прижать к стене у лестницы, отрезать все пути к отступлению, уловить мелькнувшее в светлом взгляде замешательство и попробовать эту улыбку на вкус, тщательно исследуя каждый изгиб губ, которыми разговаривает этот взбалмошный чистый интеллект с беспорядочно торчащими во все стороны чёрными кудрями, схватить эти кудри в кулак и надавить на затылок, вынуждая запрокинуть голову назад и обнажить шею, слышать собственное имя и... Внезапно раздался стук в дверь, и Джон, очнувшись, нашёл потемневшим взглядом ручку и нажал на неё. С улицы повеяло свежестью, и жаркие фантазии Джона в миг испарились, к счастью для не осознававшего свою удачу Шерлока. На пороге оказался Анджело и любезно вручил Джону трость, которую тот, видимо, в спешке оставил. Холмс удовлетворенно улыбнулся, пока Ватсон вспоминал, где же он так нагрешил в прошлой жизни... Кажется, только Скотленд-Ярд и мог остановить всё это безумие. Шерлок буйствовал и сходил с ума. Он был экспрессивен, выразителен и колок. Метался из стороны в сторону, раздражаясь на Андерсона и произнося вслух кажущиеся ему одному очевидными догадки. Весь Скотленд-Ярд поглядывал на него с непониманием и интересом, он блистал. Один лишь Джон совсем не разделял его мании. Мрачные мысли одолевали его, и все его силы уходили лишь на то, чтобы это скрывать. Думать о деле было чертовски сложно. — Представь, как убиваешь его, Капитан. Представь, как убиваешь... ...его. А Джон больше не хотел представлять. Это злило, чертовски сильно. Собственный разум — сильнейшее оружие Джона, и потеря контроля над ним означала для него фактическую смерть. Или пожизненное заключение, законы современного мира ведь такие... гуманные. Джон не до конца понимал, что с ним происходит. Ему ведь приходилось убивать невинных людей, так в чём же проблема? Он убивал ученых, докторов и прочих гениев. Многие из них обладали очаровательным и добрым нравом. Да, их было жаль, в отличие от насильников или наркобаронов, но со временем и эта грань стёрлась в голове Джона. Когда лишаешь жизней всех подряд, перестаёшь различать хороших и плохих, все кажутся одинаково ничтожными и слабыми перед силой ума и пулей пистолета. Но Шерлок Холмс... не был ничтожен. Чистый разум во плоти, желанная добыча для многих киллеров, помеха на пути больших боссов преступного мира, да ещё и первоклассный борец за справедливость, Шерлок определённо был прекраснее всех предыдущих жертв Капитана вместе взятых, и уж точно он не был слаб... Возможность растерзать его собственными руками — подарок, не иначе, но по иронии судьбы именно этого человека Джону убивать никак не хотелось, и он даже не мог найти этому оправдания, кроме пресловутого вожделения. Низменного чувства, к которому Джон старается не обращаться во время принятия судьбоносных решений. Холмс был далеко не первой из жертв Капитана, которую хотелось отыметь, вот только жизнь остальных после этого мало заботила Ватсона, и он с лёгкостью расправлялся с ними. В случае же с Шерлоком всё не так. Джон желал сохранить его для себя и ревностно стеречь, слушать его и восхищаться им неизвестно во имя чего... Он как будто сходит с ума! Джон ясно осознавал, что в тот момент, когда к нему привяжется ниточка, за которую можно будет легко дёргать, его жизнь окончена. Вот только он не мог заставить себя от неё избавиться. Джон Ватсон говорил и действовал словно на автопилоте. Он сел за планшет, чтобы скорее увидеть адрес убийцы и покончить со всем, как вдруг Шерлок облокотился о рабочий стол прямо за ним. Он был разгорячен, и от него несло парфюмом, которого он не жалел, так же как не жалел уже не шибко молодое сердце Джона своими внезапными выходками. Спиной к стене. Не подпускай врага за спину. Железные правила, помогавшие выживать, но Ватсон допустил эту ошибку во всех смыслах. Шерлок стоит прямо сзади, убивает его без оружия и обжигает без огня одним своим дыханием. Если Шерлок и не был врагом Джона, то теперь уж точно им станет. Любой, кто пытается захватить Джона Ватсона, обречён на погибель. А Холмс определённо захватил его... — Это... Бейкер-стрит, 221 Б... — Как он может быть здесь? Шерлок отпрянул, и звенящее напряжение между ними схлопнулось, позволяя Джону спокойно выдохнуть. Совсем скоро Шерлок уедет на такси, а Джон, выпроводив Лестрейда из квартиры, захватит пистолет. Холмсом он займётся чуть позже, сейчас же у него имеется одно незавершенное дельце. Телефон завибрировал в кармане Джона, но тот предпочёл проигнорировать сообщение. О чём бы ни писал заказчик, он опоздал. Ватсон чувствовал это. "Не смотри слишком долго — не сможешь оторваться", 一 оповестило одинокое смс, и экран телефона тут же погас.