Вне разумных сомнений

***

      Первые мгновения нового дня Валери встретила с улыбкой на лице. События прошлого вечера и ночи ярко светились в памяти и заняли самое почетное место на полке воспоминаний. Ей не хотелось выбираться из этого приятного кокона, давно она не чувствовала себя такой счастливой. — Признайся, это был сильнейший оргазм в твоей жизни, — Джонни лежал рядом и выпускал клубы дыма в потолок. — И тебе доброе утро, — Валери удовлетворенно потянулась и снова уткнулась в подушку. — Я… даже не знаю, что сказать. Ничего подобного у меня точно никогда не было. — Хм, — Джонни провел рукой на пару сантиметров выше тела девушки, но она ощутила легкое, приятное покалывание. — Фактически, ты была одна в этой комнате. — Да неужели? — Ви подвинулась ближе к рокербою. — Что-то не так? Ты выглядишь… разочарованным. Сильверхенд поднялся с кровати и подошёл к окну, стекло которого нервно дрожало под натисками ветра. Казалось, только эта часть города накрыта серыми облаками, потому как на горизонте желтым пламенным шаром горело солнце. Погода будто вторила настроению: была радостной и печальной одновременно. — Возможно, я впервые в жизни по-настоящему что-то чувствую. И человеком, способным отыскать это во мне, откопать где-то на задворках моего гнилого существа, стала ты. Какое ху*вое у жизни чувство юмора,  — фигура Джонни насквозь просвечивалась утренними лучами. Он осмотрел себя и с сожалением запустил пятерню в чёрные волосы. — Ох, Ви… Как бы мне хотелось провести своими пальцами по твоему лицу, накрыть твое тело своим, впиться в твои чертовски привлекательные губы. Целовать шею, ключицу, грудь и спускаться ниже. Доставлять удовольствие, слышать, как ты в нетерпении стонешь, кончать бл*ть по-настоящему! Но все это — лишь в голове. Твоей и моей ровно на половину. — Теперь ты все портишь… — Валери медленно подходила к конструкту, который выглядел тусклым, как никогда ранее. — Тебе хоть понравилось? — Разве ты не заметил, как я была счастлива ровно пять минут назад? — Ви попыталась прислониться щекой к плечу Сильверхенда, такому невесомому и осязаемому одновременно. Голограмма вдруг заискрилась и заиграла помехами, вновь обретая жизнь. Девушка ощутила все чувства, свои и не только, зреющие где-то внутри сердца. Она и сама прекрасно понимала, что будь Джонни рядом, как другой человек в своем теле, все было бы гораздо проще. — Что дальше? Остаешься верна плану? — Нет, ограничимся Пасификой и хорошей выпивкой. Не хочу, чтобы мы сдохли от пуль «Милитеха» за два дня до операции в «Арасаке». — Где же былой дух авантюризма? И желание попасть в «Облака»? — У нас тут свои «Облака», Джонни. Что касается духа авантюризма… давай прибережем его для гончих «Арасаки», — Ви и конструкт синхронно улыбнулись друг другу. — Кстати, я иду в душ, ты со мной?

***

       Валери стояла на самом краю пропасти и полной грудью вдыхала свежий воздух. Накрапывал дождь, и мелкие капли, попадающие под лучи солнца, переливались яркими бликами. Других желающих прыгнуть в бухту поблизости не было. Девушка босиком встала на крайний выступ у железной скалы. Джонни появился неподалеку и нервно переминался с ноги на ногу. — Ха, ты что, боишься? — Не за себя же… Ви, это плохая идея. Чертовски бл*ть плохая. Тут запросто можно убиться, — он встал рядом и заглянул вниз. Высота казалась крайне внушительной. — Может… передумаешь? — Еще чего. Будучи ребенком я подолгу смотрела на этот выступ и все думала о прыжке. Когда, если не сейчас? — Тебе жить надоело? Валери улыбнулась рокербою и сделала несколько шагов назад. На время Сильверхенд расслабился, но в ту же секунду девушка разбежалась и прыгнула вниз. Океан встретил ее не слишком приветливыми волнами: она с трудом выбралась на поверхность, жадно хватая живительные глотки воздуха. Но ощущение достижимого захлестнуло девушку. Бесстрашная, она еще несколько минут плавала в синих водах и даже поймала на себе несколько сторонних взглядов, посвистываний и аплодисментов от зевак, но Джонни все еще не появлялся. Вдруг в глазах потемнело, Валери вцепилась в выступающее заграждение и тут же рухнула на песок.

***

      Треск в голове, горечь от принятых таблеток. Ви открыла глаза и почувствовала облегчение, сообразив, что находится в знакомой кровати. — Дай угадаю, снова вытащил меня с того света? Не надо было перехватывать контроль, я просто немного наглоталась воды, — девушка, оперевшись на локти, высматривала Джонни в темноте. — Эй, можешь хоть что-то сказать? Было же круто и весело! — Ви, ни хрена это не весело. Ты бл*ть голову по назначению используешь? Ты едва не утонула. Я не думал, что мы пойдём именно на этот выступ. 60 лет назад здесь люди с жизнью кончали, — голограмма заискрилась в дальнем углу комнаты. —  Тебе стоило бы почаще следить за языком. — Ты еще не знаешь, как груб я бываю. — В таком случае, мы с тобой вообще незнакомы, — Валери отвернулась и полностью укуталась одеялом. — Вдруг ничего не выйдет и это последние дни моей жизни, Джонни? Я хочу дышать полной грудью и делать то, что хочется, а не сидеть в четырех стенах и слушать твои бл*дские нотации! Скажи хотя бы, ты действительно из-за меня так паришься или из-за тела? — Я потерял многих по причине своего невмешательства. На себя мне давно пох*й, но ты не должна умирать по глупости. Джонни исчез. Комната наполнилась кричащей пустотой, и Ви снова заснула.

***

На этот раз чувства к мужчине сформировали основной сюжет ее сновидений. Она видела его воспоминания о девушках, с которыми он когда-то проводил ночи. Стройными картинками всплыли моменты их близости с Альт, подробности которых не могли радовать Валери, а иногда и пугали. Проснувшись окончательно, она уже не могла безоговорочно доверять Сильверхенду. — Что тебе снилось? — голограмма предчувствовала неладное. Сильверхенд сидел с поникшей головой и даже не смотрел в сторону Ви. Девушка в ответ несколько минут безразлично молчала. — Все видела, да? — Ты должен был рассказать, что частично виновен в смерти Альт… Ты был конченным ублюдком при жизни, Джонни. Кто тебе дал право так вести себя с девушками?! — Ви… — Если бы ты видел в ней хоть что-то кроме секс-игрушки, то знал бы о ее проблемах! Она же умерла как подопытный кролик в лапах «Арасаки»! — Неправда… Я пытался ее спасти, но было поздно. — Пытался?! Да неужели! Конструкт молниеносно оказался рядом с девушкой и схватил ее за запястье. В этом жесте не было агрессии, а лишь желание успокоить. — Ви, да выслушай же! Когда мы с тобой стали одним целым… что-то во мне изменилось навсегда. Я — уже не я, Ви! Все твои лучшие качества стали и моими тоже. А все то, что есть во мне плохого — теперь твое. И наоборот. Я не оправдываю свое поведение в прошлом, и сейчас мне тошно от своих же воспоминаний. Мне бы хотелось полюбить Альт и не пользоваться ее чувствами ко мне, но я не мог ответить взаимностью. — И отказать был не в силах! Все девушки были у твоих ног, гребаная звезда. — Она знала, на что шла. — Бл*ть, Джонни… — Валери выдернула руку из слабой хватки конструкта. — Ты хоть понимаешь, какому риску ты подвергаешь всю операцию в «Арасаке»? Нас, мой клан, Панам, Митча! Ты мог хотя бы сказать, что свою жизнь мы доверяем девушке, с которой у тебя, мягко говоря, был не самый удачный роман?! Откуда мне знать, что она задумала? — Ви, у Альт правда есть свои цели в «Микоши». Это уже давно не та девушка, которую я знал. Она поможет, я уверен. В свое время именно наша команда помогла ИИ Каннингем выбраться из заточения «Арасаки» за черный заслон. Часть Валери всецело верила Сильверхенду, другая же — боялась и противилась мысли, что их связывает нечто гораздо большее, чем просто соседство в одном теле. В этот раз вторая одержала верх. Она подошла к прикроватной тумбе и проглотила две таблетки блокаторов. Образ Джонни исчез: его не было ни в голове, ни в комнате. Ви бросила безразличный взгляд на одинокую гитару, смахнула нахлынувшие слезы и спешно начала собираться в клуб «Посмертие», предварительно договорившись о встрече с Панам.