По ту сторону света

— Да как же они меня достали! — в агенство Энджи Тодороки поступил очередной вызов. — Снова ограбили банк, да? — Да! Будь они неладны… И опять видели какого-то крылатого вора. Этот Таками уже достал всех своими ограблениями! Какой кретин не уследил за его перьями в Тартаре?! Теперь его просто нереально поймать. Мы только приезжаем и извиняемся, а его уже и след простыл. Агх. Я уже устал ловить его, — выругался Старатель и тяжело упал в офисное кресло. Напротив сидел Герой Нитей Цунагу Хакамата, что решил поделиться удручающими новостями по поводу новых ограблений. Их стало слишком уж много в последнее время. — Передай это дело другому агенству. Может свежий взгляд поможет раскрыть его. А вообще что такого в этом Таками? Воры обычно не интересуют Тартар. — НЕТ! — рявкнул в ответ Тодороки, — Если и передавать кому-то это дело, то только Всемогущему, а я не собираюсь так унижаться. Я сам достану эту чертову птицу. — Как знаешь, — Хакамата говорил спокойно и уверенно. — Мы никак не поймаем его на месте преступления, а с камерами и сигнализацией он умело расправляется. По словам одних очевидцев обвинить кого-либо в таком крупном преступлении — невозможно. У этого вора лучшая причуда для ограблений. «Несокрушимые крылья» дают ему возможность развивать невообразимую скорость полета, а также он может контролировать каждое свое перо, делая его более эластичным, или же, наоборот, придавая остроту ножа. Кроме того, он не просто вор, но ко всему прочему — серийный убийца. Знал бы ты скольких людей он лишил жизни… — Действительно впечатляет. Дашь посмотреть его дело? — Топ Джинс был заинтерисован. Старатель немного покопался в бумагах на столе и достал внушительную папку. — Ого, таких толстых я давно не видел, — Цунагу открыл папку и начал просматривать злодеяния таинственного Таками, — Хм-м-м-м… Наверное у тебя уже просто голова кипит. Сейчас ведь новая вспышка восстаний, но тут все предельно просто. Возможно этого Таками и сложно поймать, но ведь сейчас он промышляет своими грязными делишками в Фукуоке. Как я понял он грабит по одному банку сети и парочку ювелирных магазинов, а после покидает город и так по кругу. С банками Фукуоки он однозначно закончил, но вот до ювелирных пока не добрался. Там ведь главный магазин сети «Шинтаро». К тому же завоз будет буквально на днях. Тебе стоит ловить его там. Пламенный герой аж опешил от таких заявлений. Наверное, ему и правда нужен отдых… — Черт, — он взялся за голову и начал массировать виски, — Ты прав, спасибо. — Суховатое «спасибо» у тебя однако. — А чего ты ждал?! — Ничего, но есть одна просьба. Мне бы сейчас не помешала популярность, а текущих дел у меня нет. Возьмешь в помощники на одно дело? — Джинсист тот еще нахал. — Эх, — Старатель шумно вздохнул, — Возьму, куда я денусь. — Спасибо, напарник, — ухмыльнулся в ответ Цунагу. — Надеюсь, он сгниет в Тартаре.

***

«Как же достала эта маска!» — думал парень заходя в магазин продуктов в черной толстовке с широким капюшоном и плотной маской на лице, что оставляет лишь одни прорези для глаз. Он взял хлеба, вырезку лосося, сыр, пару йогуртов и подошел к кассе. Продавщица неспешно пробила товар: — К оплате 345 йен, скидочная карта имеется? — женщина проговорила стандартную фразу и подняла взгляд на покупателя. — Нет, — сухо ответил тот, уже держа продукты в руках. Он освободил одну руку и начал рыться в карманах. Парень нащупал перцовый баллончик. — Молодой человек, вы задерживаете очередь, — кассирша явно нервничала. — Извините, — сразу после этой фразы парень вынул балончик и брызнул в глаза женщине и ближайшим людям в очереди. Он раскрыл твои широкие крылья, взмыл в воздух и в мгновение ока пробил окно торгового зала с помощью небольшой взрывчатки. — Можно без сдачи, — кинул он на последок и скрылся. Охрана уже вызывала полицию, а парень мирно шагал на другом конце города по набережной. Он стащил с себя маску, снял капюшон и запрятал гигантские крылья под толстовку, предварительно засунув часть перьев в рюкзак за спиной. Его золотистые волосы развивал легкий ветерок, а птичьи глаза казались умиротворенными. «Сегодня я смогу поесть. Хах, я наконец-то смог достать хоть немного еды. Странные понятия у отца конечно. Столько денег награблено за последний месяц, а хлеб и тот приходится красть,» — размышлял парень, тяжело ступая черными берцами по брусчатке. Он остановился и присел на одну из лавочек. Воздух был приятным, не то что тяжелый смог Токио, но из раздумий его резко вывели. — Мам, купи, — мальчик слезно упрашивал маму купить ему клубничный йогурт. «Мой любимый,» — пронеслось в голове у вора. — Гинти, ты ведь понимаешь, что мы не купим это. Папу уволили. Сегодня не будет ужина, иначе нам не дожить до следующей зарплаты твоей сестры и мамы, — женщина была очень скромно одета: старое платьице, зашитое не теми нитками, тончайший шарф, который вряд-ли что-либо защищает от холода и потертые туфли. В ее глазах было что-то ужасное: боль, горечь, отчаяние… А мальчик продолжал плакать. Ему ведь около четырех лет. Вряд-ли он понимает, что отсутствие подобных покупок — вынужденная мера. — Возьмите, — он протянул женщине украденые продукты, — Вам нужнее. Мальчик радостно схватил йогурт, в то время как его мать не могла сказать ни слова. — С-спасибо, — она упала в ноги парню и заплакала. Пришлось натянуть улыбку и немного отступить назад: — Удачи, — коротко бросил парень и направился подальше от этого прекрасного места в так называемый «дом».

«Он убьет меня»

Около получаса пришлось идти до очередного временного крова. Это место домом тяжело было назвать. Бардак, сырость, запах крови, алкоголь, наркотики. Больше похоже на притон. Но эта однушка служила прекрасным убежищем, записанном на какую-то давно умершую бабулю. Врываться в квартиру ветхой пенсионерки точно никто не станет. Так что убежища лучше не найти… Парень поднялся на второй этаж и встал перед железной дверью. Янтарные глаза нервно забегали, он стал переминаться с ноги на ногу. «Надеюсь, отделаюсь парой пропущеных ударов в челюсть, как в тот раз. Я не ел уже неделю… Вряд-ли смогу дать отпор,» — промелькнуло у него в голове, а живот предательски заурчал. Парень тихонько открыл дверь и вошел в квартиру. Он старался остаться незамеченным и пройти на кухню, дабы уснуть там и избежать наказания за невыполненное задание. — Кейго, я не пропущу твою шевелюру. Скажи спасибо матери, — послышался голос из комнаты. Парень шумно сглотнул, собрался с силами и зашел в комнату. Это было достаточно светлое просторное помещение. Стены были отделаны под дерево, а старые фото предавали квартире некой атмосферности. На полу валялись бутылки из-под алкоголя различной крепости, начиная с пива и заканчивая саке. А под круглым дубовым столом можно было увидеть шприцы. Посреди комнаты стоял огромный красный диван, на котором развалился мужчина лет тридцати пяти. У него были каштановые волосы, такие же птичьи глаза и огромные коричневые крылья за спиной. Он напоминал ангела, но в душе — сущий дьявол. За шторой послышалось шуршание и еще один обитатель вышел из своего убежища. Рыжий кот спрыгнул с подоконника и направился к новоприбывшему. Этот пушистик случайно забежал в квартиру и так и не захотел уходить. Парень даже привязался к нему. Златовласый погладил животное, кот приветливо замурчал. — Раздражает, — бросил резко мужчина с дивана и в кота полетело одно из перьев гигантского крыла. — НЕТ! — Кейго вскрикнул, но было уже слишком поздно. Перо отрезало животному лапу и вернулось к своему владельцу, будто ничего не произошло. Парень бросился к кричащему коту. Он моментально среагировал и красные перья уже несли зеленку вместе с бинтами из кухни, перевязывая лапу в буквальном смысле «на лету». — Ублюдок, — зло выплюнул Кейго, покосившись на диван. — Скажи спасибо, что папочка сегодня добрый, а иначе я бы разрезал этот комок шерсти пополам. В ответ лишь молчание. — Ты принес еду? — Мужчина повернул голову к сыну и его стеклянные глаза буквально влезли в душу, — Или Таками Кейго опять не справился с такой простой задачей? Как мне с тобой работать, если ты настолько никчемен, что даже не можешь себя прокормить? Парень потупил взгляд на запачканный кровавой жидкостью ковер. Каждый день этих пятен становилось все больше, а страх все больше рос в сердце парня. «Что он сделает мне на этот раз?» — он даже боялся думать об этом, но уже понял, что парочкой ударов не отделается. В голове крутились воспоминания о том, как в детстве его бросали с крыши, как ломали конечности, но так ведь не интересно… Много костей без угрозы для жизни не сломаешь, потому в свои шестнадцать Таками терпел ежедневные избиения до потери сознания. Он знал, что отец так выпускает пар. Знал, что от этого никуда не деться, знал, что от этого не сбежать, а потому приходилось терпеть… Под толстовкой сразу же заныли все ссадины, его тело превратилось в красно-синий комок из-за синяков. — Я так понимаю, это — нет? — отец подялся с дивана и подошел впритык к парню. Кейго помотал головой, к глазам подступили слезы и он сделал шаг назад. — Иди сюда, — Таками-старший схватил его за волосы и подтянул к себе, — Ты падаль, от этого рыжего мешка с костями пользы и то больше, чем от тебя! После этих слов его с силой отбросили в угол и он ударился головой. Отец подошел ближе. — Кейго-Кейго… Ты, наверное давно уже хочешь умереть. Придется снова тебя разочаровать, — мужчина замахнулся ногой и тяжелый удар пришелся в живот, от чего парень закашлялся, — Мы ведь семья, правда? Мы ведь одно целое. Как же я могу тебя убить? Меня бы уже давно поймали — воруй я все это один, но мы с тобой — один человек, запомни это, — еще один удар в живот, на этот раз кулаком и кашель вырвался уже с кровью и хрипами, — Тебе уже шестнадцать. Вспомни сколькому я тебя научил, только одному ты почему-то так и не хочешь учиться, — очередной удар в этот раз пришелся по лицу и Кейго уже пытался стереть стуйки крови, что непрерывно стекали из носа, — Жестокость. Именно поэтому ты терпишь все это. Именно поэтому ты до сих пор не поднял на меня и пухового пера. Ты бесхребетное создание и потому обречен гнить и умирать со мной. Жив я — жив и ты, а сдохну я так и твое бессмысленное существование прекратится. — Так поскорее бы ты сдох, — дрожащим голосом бросил Кейго, прервав гневную речь отца впервые за всю свою жизнь. — Хах, а мне нравится, может еще что-то? Но в ответ лишь тихие всхлипы. Лучше бы их не было… — Ты ревешь там что-ли? — эта насмешка заставила Таками закрыть рот и вжаться в стену еще сильнее. — Реветь нужно когда действительно больно. Я объясню этот момент, — Коричневые перья мгновенно вылетели из массивных крыльев отца и проткнули плечи парня. Последний взвыл от боли, но перья не спешили доставать… Его медленно подняли в воздух, от чего боль только усиливалась и становилась невыносимой. — Прекрати… Пожалуйста, прекрати, — Кейго был на грани. — О нет, это еще не больно, — маниакальная улыбка заиграла на лице серийного убийцы. Перья резко изменили свое направление и бросили парня на диван в комнате, зафиксировав крылья. Из его глаз продолжали течь слезы. Он попытался приподняться, чтобы хоть на спину перевернуться, но попытка с треском провалилась. — Слаба-а-а-ак, — послышалось сзади, — Вот сейчас будет больно. Кейго почувствовал, как он прикасается к крылу и внезапно его озарило: «Он его сломает. Сломает как тогда!». В голове парня всплыл момент, когда в пять лет он отказался летать из-за страха высоты. Отец тогда был очень зол, он сказал, что тот не достоин своей причуды и сломал сыну крыло, но оно восстановилось. После долгих мучительных месяцев оно восстановилось… Вспышка адской боли и хруст костей повисли в воздухе немым звуком. Кейго кричал не своим голосом, слезы текли по щекам, а боль затягивала все и даже больше… Он будто сошел с ума, а крыло безвольно свалилось на пол. — Скучновато, сынок, не находишь? — его снова хватают за волосы, заставляя поднять голову, а он и слова сказать не может, — Мы ведь уже так игрались. Давай усложним игру. Ты уже взрослый, так что самое время показать тебе, как развлекаются взрослые. Перейдем на новый уровень наших отношений. Но Кейго было все равно. Он не мог прийти в себя, словно в него что-то вселилось. Крыло отдавало жуткой болью, а отец продолжал свои издевательства: — Заткнись уже, я ведь все еще не показал тебе, что означает слово «больно», — маниакальный взгляд и натянутая улыбка Таками-старшего не предвещали ничего хорошего. Звон в ушах не давал не то что нормально думать, но и даже сосредоточиться на чем-либо. Он ощущал какие-то движения отца, но не придавал этому значения, мучений и так хватало. Но как только его тело пронзила новая вспышка боли, парень будто вернулся к реальности… Отец стянул с парня штаны и не щадя вошел в промежность, разрывая нежную кожу. Боль не утихала, она становилась только сильнее с каждым разом, с каждым входом и выходом. Кейго даже не мог кричать. Внутри него застыла липкая пустота. «За что?»… — Осознай, что ты ничтожество, — взгляд парня уже давно потух и без этой фразы, — Ты никто, а без меня тебя вообще не существует, — серийный убийца начал входить резче и глубже. Ему явно нравилось это шоу, а в ответ лишь молчание и хриплые, прерывистые вдохи и выдохи парня, который родился не в том месте, не в тот день, не в то время… Слезы уже не катились по щекам, они просто закончились. Он устал от этого всего, как же он устал… — Понравилось? — он наконец закончил свои пытки и слез с парня Парень не смог ответить. Его тело пробивало крупной дрожью, а боль только усиливалась от каждого телодвижения. — А теперь пошел вон отсюда. Я планирую выспаться. Завтра идем налетом на «Шинтаро». Так что будь бодрячком. Кейго собрал последние силы, чтобы подняться. Голова шла кругом, его мутило, во рту застыл вязкий вкус крови, он дрожал, как котенок после ливня. Шаг, еще шаг… Медленно и с трудом он добрался до туалета, где его сразу же вырвало кровавыми ошметками. Горло будто раздирали когтями, а хрип стал более глубоким. Парень убрал за собой и буквально выпал в кухню, ударившись о стену и тихонечко зашипев. Кейго уже ничего не соображал, ноги заплетались и он просто упал на коврик. «Он прав. Я лишь тень. Я просто тень убийцы… Я не достоин жить,» — на глаза вновь навернулись слезы, затуманив обзор, и он заплакал. Так тихо снаружи в тоже время так громко в душе он плакал и ненавидел себя. Парень услышал такое же тихое мурчание. Трехлапый кот доковылял к своему спасителю и начал тереться. В нем было больше человечности, чем в обоих жителях квартиры. Они с отцом убивали, грабили и никогда, ни при каких обстоятельствах не имели права проявлять чувства, эмоции. Именно поэтому Кейго старался ни к чему и ни к кому не привязываться, но это животное — единственное, что могло его хоть немного порадовать. Он обнял кота и моментально провалился во тьму.

«Поскорее бы это закончилось»