По ту сторону света

Кейго проснулся часов в восемь утра. Он еще даже не пытался подвигаться, а уже почувствовал пульсирующую боль в правом плече. Похоже рана начала гноиться. — Черт! — выгурался он. Из комнаты послышался шорох и сквозь узкий коридор он увидел отца с рюкзаком в коридоре. Ему было противно смотреть на него, но это была единственная родная душа, что у него осталась. — Уже проснулся, принцесса? — Таками ухмыльнулся, — Выглядишь неочень. К вечеру чтоб был огурчиком. Ты мне нужен с полным запасом сил и энергии. — Угу, — послышался тяжелый вздох из кухни. — Меня не будет до четырех. Захочешь поесть — знаешь что делать. Я уж как-нибудь сам себя прокормлю, в отличии от тебя. И смотри не отбрось коньки. Мне возни с трупами хватает. — Почему? — Кейго не мог найти сил даже подняться, поэтому продолжал говорить, лежа на старом татами, — Почему у нас столько денег, а мы должны воровать еду? Отец немного потупил взгляд в стену, после натянул дежурную улыбку и ответил: — Мне, чтобы навыки совершенствовать, а тебе, чтобы они хотябы появились. Дошло? В ответ тишина. — Надеюсь, что дошло. Все, мне пора. До вечера, — вор закрыл дверь с той стороны и Кейго остался один. У них были одни ключи, поэтому, если один из жителей квартиры уходил — другой обязательно оставался в «убежище». Кухня была озарена светом: множество солнечных лучей пробивались сквозь стекло в помещение. Обычно тут было темно и мрачно, или Кейго просто замечал уже только мрак в своей жизни. Таками попытался встать. На руки было больно опираться, но терпимо. А вот живот пронзила страшная боль, как только парень попытался напрячь пресс. — Агх, — он даже вскрикнул от боли, но все-таки смог подняться. Спина тоже отзывалась ужасными ощущениями. Он не мог даже пошевельнуть сломанным крылом, а оно имело немалый вес. Оно будто пыталось вырвать лопатку из спины, парня сильно заносило из-за этого. Он с трудом дошел до ванной, придерживаясь за стену. Это была маленькая темноватая комнатка с душевой кабинкой и огромным зеркалом во всю стену. Кейго остановился и посмотрел на себя. Опухший нос, размазанная по лицу кровь, огромное сломанное крыло, безвольно висящее за спиной. Он глубоко вздохнул и начал стягивать с себя толстовку. Кейго повернулся к зеркалу снова и посмотрел на себя. Парень уже не удивлялся увиденному. Вчерашние побои красовались поверх других. Он сильно похудел за последнее время, но все еще выглядел просто поджарым парнем, а не худым дрищом. Наверное это все благодаря росту. Таками никогда не был высоким, «мало каши ел», но, благодаря этому, его кости не так сильно выделялись, хоть уже и вылазили в области плеч и коленей. Два идеально-ровных, глубоких разреза красовались рядом с ключицами. Один из них страшно болел. По одному виду было понятно, что за ночь рана успела начать гноиться. Кейго отправил пару перьев на кухню за зеленкой, бинтами и ножом. Они моментально выполнили задание и парень уже держал в руке нож, дабы сделать небольшой надрез, из которого будет выдавливать гной. Процедура не из приятных. Он надавил на рану и мутная густоватая кашица начала выходить оттуда. «Как же больно, » — парень скривился. Когда с ужасной процедурой было покончено, Кейго разделся и включил душ. Горячая вода обжигала раны. Все удары, побои, порезы пульсировали и давали о себе знать. Он скривился, но заставил себя перетерпеть и это. После такого душа стало немного легче. Это словно панацея. Таками вышел из ванной комнаты, надел другую толстовку их было всего две и направился на кухню. В холодильнике, как обычно, ничего не было. Кейго не раз корил себя, за то что он слишком добр для вора, но отец всегда хвалил его за хладнокровность. Он ведь выдрессировал сына так, что тот должен был убить без колебаний. Жаль, с воровством пока не выходит. Кейго с самого детства запрещено было увлекаться привычными детскими вещами. Они жили в бедности. На окраине Фукуоки раньше находилось прибежище всяких несостоявшихся бомжей. Там были недостроенные высотки и различного рода шалаши. Чем выше твой «этаж» тем выше твой статус в этой дыре. Вор Таками держал в страхе всю эту «деревушку» оборванцев. Они жили под самой крышей и были местными Робин Гудами. Семье Таками приходилось воровать, чтобы выжить, и ребенка с малых лет учили красть еду, незаметно стягивать сумки, вытягивать кошельки из карманов прохожих. Отец ненавидел героев. Он считал, что от них все беды, и однажды это подтвердилось… Кейго не подавал больших надежд, и это был тот самый день, когда отец впервые сломал ему крыло. Ребенок сидел на краю недостроенного здания в ожидании отца и матери, тихонько всхлипывая. У них была одна и таже причуда — крылья, лишь с одним отличием. Мамины перья были гибкими и служили идеальной отмычкой, или же удавкой… В тоже время крылья отца были настоящими ржавыми ножами. Они словно были созданы друг для друга… Им хватало жестокости, они оба могли без колебаний убить человека и учили этому своего сына. — КЕЙГО!!! — это был отец, это он кричал где-то внизу высотки. Мальчик бегом побежал вниз, волоча за собой нерабочее крыло. Он увидел одного из родителей и ужаснулся. Отец был ранен, одежда на нем горела, а перьев почти не осталось. — Ты ранен… — Нет времени, Кей. Тебе нужно бежать отсюда. Герои уже идут сюда за мной… Нет времени… Нет времени… Нет времени… — он повторял это, словно в бреду, пока не отключился. — Пап… Нет ответа. — Пап, проснись. Нет ответа. — Пап, я не пойду сам… И снова тишина. На горизонте уже показались злополучные герои и мальчику пришлось послушать отца. Он мало что помнил с того дня, но именно тогда он впервые убил человека и спас… Он бежал что есть мочи, стирая с лица соленые капли слез и горечи. — Ке-е-е-е-ей! Помоги! Пожалуйста, помоги, — это была Садако. Милая женщина, бывшая воспитательница, но с пороком сердца ее не хотели брать на работу и ей пришлось уйти в эту дыру и учить местных оборванцев, в лучшем случае за еду и десяток иен. Ее нога застряла под упавшей плитой и Таками, не долго думая, отправил свои перья на спасение женщины. Плита не поддавалась. Вокруг царил хаос. Кто-то кричал, кого-то забивали битами, а кого-то «вязали» и уводили, пока не пришел «ОН». Этот герой отличался от всех. От него исходила какая-то необычная, особая аура, и в один миг все вокруг запылало. Загорелись наскучившие серые недостройки, ветхие шалаши. Криков стало куда больше, да и сам ребенок тоже закричал. Наверное, в состоянии аффекта он таки смог приподнять плиту и женщина смогла выбраться. А дальше… А дальше… Все как в тумане… Он бежит непонятно куда, пробираясь через огонь. Его перья, одежда — горят. Он чувствует, как языки пламени добираются до плоти. Ему снова больно. Да почему он вообще должен это переживать?! — Иди сюда! — его хватает за руку какой-то человек в маске, а он продолжает кричать и плакать, извиваясь всем своим маленьким тельцем, дабы освободиться, но хватка не слабеет. — ОТПУСТИ! ОПТУСТИ-И-И-И МЕНЯ! — это уже было похоже на истерику. — Доставим тебя в участок вместе со всеми. «НЕТ» — пронеслось в голове у ребенка и обпаленые перья уже проходят сквозь шею служителя закона. Кейго даже не понимал тогда, как это произошло, но тогда он впервые убил человека. Он до сих пор помнит это, истекающее кровью тело. ТРУП. Несколько месяцев ему приходилось прятаться по свалкам, воровать, просить милостыню, пока отец не нашел его и не забрал в свою полную разочарований жизнь. Именно тогда кроха узнал, что маму убили еще до возвращения в «деревню» она сгорела заживо. Отец только и твердил, что герои лишь сволочи, думающие только о себе. Он стал вымещать агрессию на ребенке и убивать, грабить, убивать, грабить, убивать, убивать, убивать… Кейго немного потрусил головой. Все-таки он не в прошлом и ничего вернуть и спасти у него не выйдет. Поэтому парень решил подготовить свой рюкзак на вечернее дело и одежду. Впрочем ничего нового: черные берцы, маска, толстовка и штаны уже на нем. Отец с сыном жили не богато и потому какой-то «спецовки» для операций у них не было. Главным их оружием были бесчеловечность, жестокость, скорость, а также хладнокровность. Личности Кейго не подходили эти слова, но это был единственный способ выжить. Отец всегда учил его получать желаемое любой ценой, но у них была одна тайна. Их дуэт стал действительно устрашающим, а грабежи и убийства превышали допустимые «нормы» даже среди злодейского сообщества: расчлененные, изуродованные, раздробленные на куски тела часто находили на месте преступления… Это даже не трупы, это настоящий мясной фарш. Убийства происходили лишь среди «сливок» общества, и герои давно знали о сбежавшем из тартара Робин Гуде, правда поймать его их оказалось не так просто. Его… Для всех вор, серийный убийца Таками был одиночкой, что единолично убивал, воровал, подрывал, резал. Кейго не существовало. Никогда не существовало. Ни в одном документе нет упоминания о его рождении, даже в тупых детективных хрониках, что идут по ящику, никто не предположил, что Таками работает не один… Отец так хорошо все обставил, что если с ним что-либо случится, его сын просто перестанет существовать. Они ведь одно целое. Они оба достойны казни тартара и оба достойно ее избегают, все больше сплетаясь воедино. Одинокая слеза скатилась по щеке парня. Он обычно не позволял себе таких слабостей, но после вчерашнего ему стало по-настоящему больно и обидно. Кейго продолжил сборы огромного рюкзака. Пара ножей никогда не оказываются лишними, особенно складная катана. Огнестрельное оружие сыну не доверялось. Он должен был уметь выжить любой ценой в этом мире, а вот Таками-старший всегда имел при себе пистолет. Похоже, со сборами покончено, ведь в основном огромный рюкзак служит для хранения перьев. После завершения операции отец и сын всегда улетали куда подальше от места преступления и прятали перья в гигантские портфели за спинами, выдавая себя за туристов. Очень глупо то, что лицо Таками не висит на каждом столбе, лишь бы скорее найти уникального вора, что смог сбежать из тартара. На то есть причины. Основная - это банальная гордость геройского сообщества. Они ведь не могли попросту потерять такую сволочь, как отец Кейго, а потому сами мучаются и ищут этакую птицу. Это даже смешно. Хах. За входной дверью послышался глухой стук. Для возвращения отца было рановато. Парень с опаской выглянул из комнаты в коридор, но послышался еще один стук, от чего Кейго дрогнул. Он подошел к двери и таки решился ее открыть. В любом случае, при необходимости, у него есть перья. Как только между дверью и лестничной клеткой появилась щель, он увидел, кто стучал. По ту сторону, на дверь всем весом облокачивался отец. Таками тяжело дышал. Он был весь в крови и даже немного подвывал от боли. Его крылья, его гордость, его оружие… За спиной лишь догорали последние пуховые перья. — Ох, ты ранен! — Кейго заволок отца в квартиру, и, в мгновение ока, потушил языки пламени на крыльях убийцы. Он выглядел ужасно. — Кей, нам нужно бежать, — ему не хватало воздуха чтоб договорить, — Они нашли меня. Они знают… — Знают? — Таками не смог ответить. Он уже провалился в глубокий сон. Парню дважды повторять не нужно было. Кейго подхватил рюкзак и, с помощью перьев, забросил его на нерабочее крыло. Он подошел к окну. Внизу их уже поджидали чёртовы копы. Сын не мог оставить отца. Он знал, что ему будет тяжело сбежать из этого хаоса с такой ношей, да еще и с поломанным крылом, но он сможет. Он справится. Кейго завязывает хвост, берет на руки отца и бежит на крышу так быстро как это возможно. Ступени сменяли друг-друга одна за другой, напряжение росло и росло. Но теперь перед ним небо. Это его просторы, его стихия. Пусть с одним крылом тяжело летать, но, за свои шестнадцать лет, он научился всякому. — Стой! — Кейго даже не оборачивается, он отрывается от твердой поверхности и уже взлетает в небо, набирая скорость. — Старатель, догонишь? — Джинсист ухмыльнулся и выпустил свои вездесущие нити, стараясь захватить крыло парня. — Не понимаю, — пламенный герой был напряжен. — Чего? — нити героя начали запутываться от зигзагов и пируэтов. — Я ведь подпалил его перья. — Откуда ты знаешь, насколько быстро они у него восстанавливаются. Лучше помоги! — Наверное, ты прав, — Старатель выпустил свое горячее пламя, захватывая огромную площадь… «Это ОН» — пронеслось в голове у парня и его бросило в дрожь. Но Кейго не может проиграть. Он мог бы выпустить пару перьев на борьбу, но тогда лететь будет только тяжелее… Лучше бросить все силы на скорость и бежать. Бежать куда глаза глядят! Вор нырнул в один двор, пролетел через улочку, еще одну и еще. Его скорость достигала невероятных отметок, благодаря чему погоня все еще продолжалась, пока Таками не смог оторваться. Он уже вылетел за город и попал в лес, что находился недалеко за пределами Фукуоки. Времени на отдых практически не было. Он лишь отдышался и продолжил свой путь в неизвестность, но уже в более спокойном темпе. Герои потеряли их из виду. Он так думал. Он хотел так думать. Город за городом, рисовые поля, поселки, озера, леса… Кейго даже не собирался останавливаться, пока окончательно не выдохся. Парень летел целую ночь и оказался в каком-то пригороде, недалеко от Токио. Это не было каким-то рекордом. За такое время с двумя крыльями Кей уже облетел бы всю Японию уж точно, но только не сейчас. Отец был в плохом состоянии. Он не пришел в себя ни разу за все это время. Лишь тяжело дышал, а рана на животе оставляла желать лучшего. Сам Кейго тоже выглядел не очень. Он в очередной раз пытался отдышаться, прийти в себя хоть немного. Крыло уже подрагивало от перенапряжения, раны и побои ныли и давали о себе знать. От долгих голоданий он сильно ослабел. Им нужно найти укрытие. Одна ночь. Им хватит одной ночи, чтобы восстановиться. Как минимум этого хватит Кею. В этой деревушке о них явно никто не слышал, а потому самое время искать добрых людей. Должен же быть хоть кто-нибудь, кто сможет им помочь. Парень запрятал перья в рюкзак, надел его на спину, дабы спрятать отростки крыльев. Отца снова пришлось взять на руки. Благо их одежда выглядела более чем нормально, а не как у бомжей-оборванцев. — Нам нужна помощь, — дверь хлопает перед носом. — Помогите, — парень лишь качает головой в ответ. — Что угодно, пожалуйста, — старушка сочувственно смотрит на них, запирая дверь. Черт. От дома к дому он еле волочил ноги, оббивая пороги в поисках помощи. Неужели этот мир так зачерствел? На окраине деревушки стоял еще один дом. Он казался больше всех остальных и богаче. «Скорее всего нам там тоже будут не рады», — пронеслось в голове у парня, но стоило попытаться… Он позвонил в звонок. Дверь открыла девушка с белыми волосами и парой красных прядей. Она явно боялась незваных гостей, да и Кейго понимал, что выглядит не очень. — Нам нужна помощь. Я понимаю, что о многом прошу, но мы могли бы переночевать ночь у вас? Если это невозможно, я буду рад любой помощи, — парень смотрел осоловевшими глазами. Поиски ночлега явно затянулись. — Тойя, тут… Тут гости? — она была явно неуверенна. Через пару секунд к двери подошел парень. Наверное, это ее брат. Они так похожи. Хозяева немного пошушукались, и в итоге вынесли неожиданный вердикт: — Вы можете остаться до утра, — сказал парень. Кейго даже в начале не поверил своему счастью. Они помогли им войти в дом. Отца сразу же уложили в комнате Тойи на втором этаже. Парень был настроен доброжелательно. Он даже помог обработать рану и сделал пару примочек. — Я учусь в спец-школе. Нас обучают оказанию первой помощи, а тут большего и не нужно, — хозяин дома улыбнулся гостью и тот постарался улыбнуться в ответ, — Ты наверное устал. Прими душ, а потом поужинаем с Фуюми, и все расскажешь нам, если ты не против. — Угу, — кивнул Кейго. Душ был на первом этаже дома. Девушка показала куда идти и Кейго наконец остался наедине с собой. Он снял толстовку и включил воду, но ручка двери зашевелилась. — Я забыла дать вам полотенце, — девушка внезапно прервала свою речь и прикрыла рот рукой. Гость не понимал в чем дело, но спустя несколько секунд до него дошло. ПОБОИ!