Братья

      Сама неделя начиналась отвратительно. Приближалась проверка и чуть ли не в буквальном смысле сотрудников нагибали и заставляли делать работу впопыхах. Типичная ситуация.       Тобирама не был исключением, и дома он появлялся ради того, чтобы сразу лечь спать. Никаких других желаний больше не было, да и жил он один. Старший брат давно съехал и работает в другом городе — смог вырваться.       Сегодняшнее утро было самым худшим из всех за эту неделю. Да и к тому же календарь показывал девятнадцатое февраля — день рождения Сенджу. В одиночестве среди кипы бумаг.       Радовала только одна мелочь — небольшое драгоценное SMS с поздравлением от Хаширамы. Однако всё веселье перекрывалось сгоревшим завтраком, испорченной рубашкой, а потом и опозданием на работу — вследствие штраф.       Стресс накапливался, и Сенджу казалось, что ещё немного и его добьёт любая мелочь — хотя бы любимая разбитая кружка. Ходил на грани последних уцелевших нервов.       На удивление сам рабочий день не отличался от предыдущих — гора работы до позднего вечера. Часы показывали десять, когда Тобирама покидал своё рабочее место.       Возвращение не обошлось без сюрпризов — на пути домой возникла огромная пробка из-за обильного снегопада. Уборочные машины просто не успевали разгребать сугробы.       Вместо положенных пятнадцать минут Тобирама потратил целый час, чтобы доехать на автомобиле домой. Хорошо, что внезапно не закончился бензин — это бы добило окончательно.       Разбитый Тобирама завернул в магазин, чтобы купить себе хоть кекс для своего дня рождения. Коллегам до него нет дела, а друзей вообще нет. Груз одиночества наваливался на плечи, заставляя глубже проваливаться в снег. — Закрыто, — выдохнул Сенджу, наконец-то добравшись до продуктового круглосуточного магазина. — Чёрт!       Сил даже не было злиться — настолько было наплевать и хотелось домой. Спать. Просто спать и плевать на день рождения — завтра выходной. Завтра и отметит. — Я дома, — уныло ответил Тобирама в тёмную пустоту и скинул ботинки.       Он включил свет и сел на тумбочку. Прислонился головой к стене и прикрыл глаза. Как же он чертовски устал. Готов уснуть прямо здесь.       Дремота накрыла с головой и пошли отрывистые бредовые сны. В какой-то момент Тобирама дёрнулся и едва не свалился с тумбочки, но его подхватили тёплые руки. — Ты чего тут спишь? — послышался нежный родной голос и Сенджу резко и испуганно открыл глаза. — Хаширама?!       Перед ним на коленях сидел и улыбался Хаширама от которого пахло выпечкой и парфюмом. Глаза старшего брата наполнены искренней любовью и такой теплотой, что согреет в лютые морозы. — Иди сюда, — прошептал Хаширама и обнял младшего брата, утягивая на пол. — Хаши, я… — судорожно начал Тобирама, но воздуха, будто не хватило.       Он не мог выразить свою радость — задыхался от подступающих слёз и бесконечного счастья. Хаширама здесь — настоящий и родной. — Пойдём, я кое-что покажу…       Берёт за руку и поднимает с пола. Тобирама не сопротивляется и идёт следом. Сердце бешено стучит и щипает глаза — лишь бы не расплакаться.       Комната была украшена разноцветными шарами, что прилипали к потолку. На кровати лежала небольшая гора разноцветных подарков. На передвижном столике стоял вручную спечённый торт с кучей зажжённых свечей.       Взгляд стал мутным, и весь накопленный стресс вышел с двумя обжигающими каплями слёз. Тобирама начал быстро оттирать щёки, чтобы не увидел брат. — Спасибо, Хаширама, — благодарно улыбнулся Сенджу и бросился обнимать Хашираму. — С днём рождения, мой милый и любимый Тобирама. Загадай желание! — Останься сегодня со мной… — Будь, по-твоему.       Щеку обжигает поцелуй и Тобираме для счастья больше ничего не надо…