Дневник обреченного исследователя

Как только ты пройдешь с десяток кругов этой бесконечной срани, равно как и все стадии принятия неизбежного, сопровождающиеся слезами, болью и яростью, ты заметишь одну очень интересную деталь. С каждым новым кругом ты начнешь все отчетливее видеть сначала едва заметные тени, затем более различимые силуэты, а затем - сможешь разглядеть на некоторых пионерский галстук. Подобные "фантомы" будут появляться редко, но метко, и ни один привычный тебе пионер на них не обратит внимания. Списывать эти фокусы лагеря на баги я не собирался, однако наблюдения ни к чему не приводили - "фантомы" появлялись редко, и исчезали, стоило только от них отвернуться. И вот когда я уже собирался окончательно отчаяться, случилось кое-что интересное. На очередном кругу, когда я прогуливался по лесной поляне, на совершенно безоблачном небе вдруг раздались раскаты молнии, и через секунду я увидел Его. Пионерская форма, среднее телосложение и лицо, покрытое хрен знает откуда взявшейся тенью. Этот пионер займет немалое место в нашей истории, хоть здесь я и не считаю нужным упомянуть его имя. Пионер рассказал мне много интересного. Рассказал о том, что я далеко не один. Знаешь, все-таки странное существо человек - когда он понимает, что есть на свете (в широком понимании этого слова) люди, разделяющие его страдания, ему становится как-то....легче что ли. Уже не так тяжко, не так больно и не так хочется биться в истерике. Еще он рассказал об этих "фантомах" - на деле это проблески других "миров", которые я могу видеть. Дело в том, что с каждым новым кругом ты начинаешь все отчетливее чувствовать "иное" и постепенно даже сможешь проникать в другие "миры", как это и делал Пионер. Знаю, о чем ты подумал - должно быть это и есть выход. Подождать энное количество кругов и слиться с другой реальностью. Но спешу тебя огорчить - во-первых после определенного момента проблески перестают усиливаться, а во-вторых - никаких действий в иной реальности физически ты совершить в любом случае не можешь, и обязан вернуться спустя пару часов. Так, Пионер мог лишь разговаривать со мной, будучи не в силах к чему-либо прикоснуться и оставить физический след своего существования. Кстати, лица его я так никогда и не увидел - неведомая сила скрывает его, что, впрочем, не помешало навсегда остаться его голосу в моей памяти. Также существует негласное правило - можно проникать лишь из более "старшего" мира в более "младший" и никак по-другому - в свое время у него тоже был Пионер, который объяснил ему эти вещи. Поэтому я и глубоко сомневаюсь, что выход лежит в этой стороне. Скорее всего, это - просто недоработка системы либо попытка ее вывести нас к выходу таким образом. В конце концов, если у нас есть какая-то определенная задача, почему более опытные "пионеры" не могут подсказать способ ее решения менее опытным? Думаю, ты понимаешь - когда человек находится в крайнем отчаянии, любые проблески хорошего отношения могут мгновенно превратиться в крепкую дружбу. В общем-то, так у нас и случилось, и по мере возможности он проникал ко мне в мир, и мы часами обсуждали разные вещи, ностальгировали по прошлому, болтали о способах выбраться, и строили планы на будущее. Мы были не разлей вода и виделись почти каждый день... до определенного момента. В один день он недоуменно не рассказал мне о том, что в первую ночь в лагере нашли повешенную Лену. Нам обоим это показалось очень странным, ведь Лена при нужных обстоятельствах способна стать маньяком. Кто же мог ее убить, да еще с учетом того, что Пионер, по собственным уверениям, не делал на этом кругу совсем ничего не обычного? Так и не разобравшись в ситуации, он вернулся к себе. Но я не встретил его ни на следующий день, ни в течении всего круга. Лишь на следующем кругу, когда я уже выходил из автобуса, из неоткуда разнеслись вспышки молний и я увидел его, упавшего на землю неподалеку от автобуса. Разумеется, лица Пионера я не видел, но чувствовал, что по нему текут слезы. "Ты...ты должен мне помочь.." - стонал он. Никогда я не видел своего друга в таком состоянии. Даже в момент тяжелейших неудач и грустных обломов наших планов, когда мы осознавали, что выход дальше, чем нам с ним казалось, я готов был рыдать, рвать и метать, а он сохранял уверенное спокойствие (по крайней мере, внешне). Я и понятия не имел, что так могло его вывести, но попытался как-то успокоить. Попытки были тщетны, а он, по-прежнему рыдая, поведал мне свою историю. "В...в тот раз, когда я нашел повесившуюся Лену на дереве...я вернулся к ним и рассказал об этом Ольге Дмитриевне. Меня убила ее реакция, ей было все равно. Она бросила пару дежурных фраз в духе "Да?" "Странно" "Надо проверить" И ВСЕ. ЕЙ БЫЛО СОВЕРШЕННО ПЛЕВАТЬ, ЧТО У НЕЕ ПИОНЕРКА ПОВЕШАННАЯ В ЛЕСУ, ПОНИМАЕШЬ??? Я РАЗГОВАРИВАЛ СО ВСЕМИ, ИМ ВСЕМ БЫЛО ПЛЕВАТЬ!!! НИКТО ДАЖЕ НЕ ПОПЫТАЛСЯ УБРАТЬ ЕЕ!!!" - в этот момент меня искренни удивила его реакция, так как я был уверен, что мой друг, разумеется, как и я, не раз убивавший этих NPC, скорее проявит живой интерес к новому явлению, чем такой дикий страх. Однако перебивать я не решился, и не напрасно. "Я не понимал, почему так, не понимал, как так, она же для них своя...Но на секунду мне показалось, что на лице Ольги Дмитриевны что-то промелькнуло, всего лишь на секунду, а после она стала совершенно стандартной. Некая гримасса ярости и злобной усмешки одновременно. В тот момент я подумал, что, пожалуй....ахахахах....так и должно выглядеть настоящее зло. Списав все на больную фантазию, я хотел переместиться к тебе и обсудить их игнор, но на следующий день обнаружил невозможность перемещения. Все пионеры вели себя как обычно, словно ничего не произошло, но с каждым часом я начал замечать все больше взглядов, ненадолго обращаемых на меня, взглядов, полных той самой ярости и жестокой усмешки. Если спросить их - они ничего не понимали, но я чувствовал, как эти взгляды то и дело целятся на меня, чувствовал до мурашек...Но тогда я еще отгонял от себя эти мысли, а в тяжелые моменты просто вспоминал о своем бессмертии. Ведь, казалось бы, чего нам бояться? А оказалось, есть чего. На третий день я чувствовал все больше и больше таких взглядов, это начинало нервировать, я часто оборачивался, еще чаще старался быть незаметным. Я ведь чувствовал себя в ловушки, совсем один...ахахахах" Его панический смех начинал меня пугать, однако я продолжал слушать. "А потом...потом я убирался со Славей, и, когда она отвернулась, а я ненадолго и забыл о взглядах, она как ни в чем не бывало спросила "Слушай, а ты не знаешь...." и продолжила неестественно низким и грозным голосом "...Не знаешь, кто такой Семен?". Больше этого терпеть я был не в силах. Мало того, что я заперт в этом дерьме, так я еще и должен быть объектом какой-то их тупой злой шутки, какого-то глупого бага. Я чувствовал, что на ее лице возникла все та же гримаса и мне захотелось кровью стереть ее. Ни с того, ни с сего я начал ее бить. Девочка кричала, закрывала лицо руками, плакала, что все расскажет вожатой, а я окончательно перестал понимать, что происходит....я просто убежал в лес. Там не было ни пионеров, ни этих поганых взглядов, ни глупого низкого голоса. Знаешь, почему люди бояться смерти? Их пугает не прекращение их существования, их пугает неизвестность. И именно эту неизвестность чувствовал я сейчас. Эти пионеры...они вели себя совсем не так как должны были. Не было больше той улыбчивой дружелюбности, не было этого "мира, дружбы, жвачки"...вернее это все было, но в самые важные моменты куда-то исчезало. В лесу я заночевал, а на утро, одолеваемый голодом, вернулся в лагерь. Солнце только зашло и я пошел на линейку. Подыскивая нужные слова, я начал было оправдываться: - Ольга Дмитриевна, я хочу изви... Я не договорил. В следующую секунду я увидел как несколько десятков совершенно безумно ухмыляющихся детских и взрослых горящих глаз уставились на меня. Это было ОНО. Я бросился бежать, но куча детей, внезапно ставших во сто крат быстрее и сильнее, схватило меня за ноги и потащило к этому чертовому памятнику. Они держали меня, а это начало все тем же неестественно низким и мерзким голосом говорить из уст Ольги Дмитриевны: - Слушай сюда, гаденыш. Я знаю, что ты тут давно и можешь передвигаться по мирам. Отвечай, где Семен?. В этот момент, то, что раньше я называл бы Славей с силой ударило меня ногой по носу. Оттуда потекла кровь. Мне хотелось сбежать, спрятаться, умереть - сделать что угодно, только бы оказаться не здесь. И тут в мою голову пришла совершенно тупая, совершенная идиотская сегодня мысль. Я вдруг вспомнил, что я бессмертен. Блять, какая же это была ошибка! Я, что есть мочи, заорал "Да пошел ты!!" И в следующую секунду оно через Ольгу Дмитриевну схватило меня за горло и посмотрело прямо в глаза: - Думаешь, ты испытал боль, страх и отчаяние, дерьма кусок? Я покажу тебе, что такое отчаяние. И в следующий миг в безумных красных глазах я увидел....нет, даже не увидел. Это было просто осознание, для которого не нужно ни видеть ни слышать - как в наших с тобой снах с девчонками, когда ты не видишь и не слышишь, но просто знаешь. Оно показало мне абсолютную пустоту, нет, ни смерть. Просто пустоту. Представь себе, что ты лишен всех органов чувств, не можешь ни видеть, ни слышать, ни осязать, ни нюхать, а только думать....ты лишен тела, но сохранил разум и находишься в абсолютной ничем не ограниченной пустоте. И самое страшное - ты понимаешь, что это навсегда. Оно показало мне это и я понял, что, если я умру от этой руки, я не пойду на следующий круг, не умру и не вернусь в реальный мир - а буду просто находиться в вечной совершенной пустоте, продолжая терять остатки рассудка, но не смея и мечтать об окончании моих страданий. В ту минуту я заорал, что есть мочи: - НЕЕЕТ!! Я не знаю никакого Семена!! Умоляю, отпусти меня!! - Так-то лучше, мразь. И все же ты лжешь, ты ведь можешь перемещаться. - Да! Но я не видел там никого с таким именем, там только..." - ТЫ УКАЗАЛ ЕМУ ДОРОГУ СЮДА??? - Не выдержав, закричал я. Рассказ друга привел меня в шок. Ведь я просто в западне. Мне некуда бежать и негде прятаться. А еще я считал его своим другом... - ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!!! - заорал он сильнее. Я почувствовал укол совести. Этому человеку было во сто крат хуже, чем мне. - Не понимаешь, какого это, чувствовать это. Я знал, что не спасусь от него ни перезагрузкой, ни чем-то в таком духе. Я знал, что передо мной конец в худшем смысле этого слова и моей единственной надеждой была его милость. - И что было потом? - Уже более спокойно спросил я. "Когда оно узнало все, что мне известно, все они облизали губы, и я осознал, что мне конец. Что есть мочи, из самых последних сил я дернулся, и на секунду рука твари разжалась. Этой секунды оказалось достаточно, чтобы я упал и свалился затылком на угол памятника Генде. Никогда еще так не радовался своей смерти. Как только я очнулся в автобусе, я сразу побежал к тебе. Я знаю, что оно не остановится, и от него не спастись перезагрузкой. Пожалуйста, помоги мне, найди ему Семена!!! Как не было бы жаль мне друга, рыдающего в истерике, я не знал здесь никого с таким именем, а на тот момент и вовсе не умел перемещаться по мирам. С величайшей грустью я ответил: - Прости пожалуйста...я не знаю здесь никого с таким именем, а потому ничем не могу тебе помочь. Какая горькая правда! И все же мой друг аккуратно сказал: - Да...я понимаю...Пожалуйста, будь осторожен. Найди этого Семена и отдай его ей. Эта мерзость придет и за тобой, я чувствую это. И, пожалуйста, держись... Больше всего мне в тот момент хотелось обнять его. Я понимал, что, скорее всего, разговариваю с моим другом в последний раз. Так и случилось. Круги шли, а он все не появлялся. Постепенно и я начал чувствовать способность к перемещению и развиваться в этом. Полноценно трансгрессировать я еще не мог, но чувствовал, что близок к этому, пока в один день...Лена не повесилась, при полном игноре этого события со стороны кукол. Правда, у меня это случилось не на первый день, а на третий, но разве же есть разница? Лихорадочно включив соображалку, я понял, что пришла пора перемещаться. Так, немного преодолев себя, я укрылся в твоем мире. Здесь я нашел Шурика и, заставив громом и молниями верещать его от страха, принудил написать этот Дневник под мою диктовку. Ни о чем не волнуйся - NPC мгновенно забывают о встрече с "иными" и обо всем, что с этим связано. Дневник я оставлю в твоей реальности, а сам запрусь в бомбоубежище, подготовив нож (как для боя, так и для внезапного суицида). Моего друга оно не искало, а дожидалось само, но, разумеется, оно в курсе того, что мне известно. Я был с тобой откровенен, мой друг. И поэтому имею полное право просить и тебя быть откровенным со мной. Что бы это ни было, после меня оно займется и тобой, не сомневайся. И единственный наш способ спастись - действовать вместе. Возвращайся в бомбоубежище и жди меня. При первой возможности трансгрессировать я прибуду к тебе. У каждой истории есть начало и конец. У каждой истории есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания. У каждой истории есть начало и конец. Почти у каждой...