Кажется вы забыли свой кляп...

Сердце бешено колотилось, а ноги едва успевали перебирать асфальт, когда Хан мчался по узкой улочке, задевая плечом вывески лавок. Его дыхание сбивалось, а в голове крутилась одна мысль: «Я опоздал. ОПОЗДАЛ!» Между высоких стеклянных небоскребов, будто затерявшись в их тени, ютилось небольшое кирпичное здание с вывеской «Bang Pleasure» — тот самый магазин, куда он так спешил. Дверь со скрипом поддалась, и Хан ворвался внутрь, едва не споткнувшись о порог. — Боже, Чан, прости… прости! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Я знаю, что опоздал… Я отработаю вечером, останусь сколько надо! За прилавком, невозмутимо проверяя накладную, стоял Бан Чан. Уголки его губ дрогнули, и он рассмеялся, глядя на перепуганного сотрудника. — Хан-а, ты опоздал на две минуты, а ведешь себя так, будто провалил годовой отчет, — прокомментировал он. — Я… я проспал, — запинаясь, пробормотал Хан, сжимая в руках края футболки. — Почему ты улыбаешься?! — Ты работаешь у меня три года, и это твое первое опоздание. Расслабься, — Чан лениво облокотился на стойку. — Магазин только открылся, клиентов еще нет. Давай просто выпьем кофе и начнем день без истерик, окей? Хан глубоко вздохнул и кивнул. Да, он работал в секс-шопе. И нет, его скромный студенческий мозг никогда не предполагал, что он окажется продавцом эротических игрушек. Но когда после колледжа деньги закончились, а аренду платить было нечем, вариантов не осталось. Ирония судьбы? Возможно. Но что удивительно — несмотря на вечную краску на щеках в личной жизни, за прилавком он был непоколебим. Ни смущенных взглядов, ни заикания — только профессиональная улыбка и четкие ответы клиентам. В конце концов, бизнес есть бизнес.

***

— Здравствуйте, чем могу помочь? — Хан автоматически растянул губы в дежурной продажной улыбке, даже не отрываясь от наклейки ценников. Перед ним возник парень в мятой косухе и с кривой ухмылкой во всю физиономию. Приблизившись так, что пахнуло дешевым табаком и энергетиком, он подмигнул: — Да, прикинь, срочно нужны презервативы. И, приглушив голос до скрипучего шепота, добавил: — Ну и твой номер телефона заодно. Хан едва сдержал вздох, уже протягивая стандартную упаковку «Classic, 12 штук». — Вот ваши презервативы. Насчёт номера… Дверь с трезвоном колокольчика распахнулась, и что-то фиолетовое стремительно ворвалось внутрь. Молния в человеческом обличье! Фиолетово-волосый парень шмыгнул между стеллажами, зацепил плечом наглого покупателя (тот ахнул и едва не грохнулся на витрину с лубрикантами) — и исчез где-то в глубине магазина, за БДСМ-стойкой. Хан мгновенно переключился. — Вы не ушиблись? — подхватил падающую пачку, втолкнул её в руки ошарашенному косухопарню и чётко, как автомат: — Номер телефона не даю. Всего доброго. До свидания. Глаза клиента округлились. — Да, да, я ещё загляну… к тебе… — пробормотал он, шаря по карманам и швырнув на кассу смятые купюры. Потирая затылок, выскользнул за дверь, оглядываясь на то место, где скрылся фиолетовый метеор. — Что за чертовщина? Из-за угла, с коробкой вибраторов в руках и очками на кончике носа, появился Чан. Чековая лента болталась у него за спиной, как хвост. — Какой-то парень влетел и спрятался за БДСМ-стойкой, — Хан дёрнул плечом, кивая вглубь магазина. — Опять? — Чан закатил глаза, шлёпнул коробку на прилавок. Пластиковые упаковки весело подпрыгнули. Странные визитёры в «Bang Pleasure» не редкость. Обычно это три категории: Проспорил — краснеющие мачо, тупо пялящиеся на анальные шарики — «Чёрт, а что теперь говорить девчонке?» Стыдно-стыдно-стыдно — закутанные в балахоны фигуры, шёпотом спрашивающие про «эту штуку… ну, которая тихо…». Приказ свыше — бледные сабы, дрожащей рукой протягивающие список — «Мисс сказала купить… э-э-э… вот это…» Чан хихикнул, поправил очки. — Ставлю на саба! — ткнул пальцем в воздух. — Должен же я хоть раз угадать! Хан фыркнул. — Проспорил. — твёрдо заявил он, вспоминая мелькнувшее испуганное лицо. — Этот — чистой воды «убегает от проблем». И, похоже, проблем у него очень много… Из-за стойки донёсся приглушённый стон. Хан медленно прошел между стеллажами, нарочито громко шаркая ногами, чтобы не спугнуть неожиданного гостя. За стойкой с экстремальным бельем он обнаружил парня, который с видом искусствоведа в музее внимательно разглядывал крошечные латексные трусики с завязочками. — Здравствуйте! — Хан включил свой фирменный «продажный» голос, сладкий, как вишнёвый лубрикант. — Хотите подробнее узнать об этой модели? Обычно он спокойно консультировал даже самых отъявленных извращенцев — от бабулек, интересующихся «такими штуками для внучки», до брутальных мужиков, краснеющих при слове «вибратор». Но этот… Парень медленно поднял глаза — взгляд холодный, оценивающий, будто он разглядывал не эротическое бельё, а коллекцию бабочек. Чуть прищуренные глаза, лёгкая усмешка в уголке губ — он выглядел так, будто знал о секс-игрушках больше, чем сам Бан Чан (а это, между прочим, было практически невозможно). — Здравствуйте… — незнакомец шагнул ближе, взгляд скользнул по бейджику. — …Хан Джисон. Пауза. — Мне нужны… — он огляделся по сторонам, словно искал что-то среди стеллажей с вибраторами, наручниками и прочими «радостями жизни», а потом… разочарованно вздохнул. — …Впрочем, тут нет ничего интересного. Пожалуй, я пойду. Спасибо. Он вежливо улыбнулся и пошёл к выходу. А Хан… Хан застыл, как анальная пробка в морозилке. «Ничего интересного»? В этом магазине был ВЕСЬ ассортимент, который только можно представить! От классических вибраторов до… э-э-э… «специальных устройств» для самых изощрённых фантазий! Чан буквально продавал душу оптовикам, чтобы закупать новинки первым! А этот… этот… — Ты видел его?! — Хан ворвался в отдел с пробками, где Чан с видом учёного пересчитывал силиконовые «хвосты». — Ага. — Чан лениво поднял бровь. — Похоже, наш спор окончился ничьей. Обычный стесняшка. — Он сказал, что у нас «нет ничего интересного»! — Джисон аж подпрыгнул от возмущения. Его ДОСТАЛИ эти слова. Он ЛЮБИЛ свою работу. Он ГОРДИЛСЯ ассортиментом! Чан в ответ… рассмеялся. Громко. И потрепал Хана по голове, как расстроенного щенка. — Ты сегодня точно не в себе. Разве не заметил его уши? — Какие ещё уши?! — Хан фыркнул. — Меня отвлёк его ПРЕЗРИТЕЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД! Чан покачал головой, доставая из коробки новый товар — нечто, отдалённо напоминающее гибрид массажёра и космического корабля. — Джисон-а… — он вздохнул. — Если бы он действительно был равнодушен, его уши не были бы краснее, чем твоя униформа в День всех влюблённых. Хан задумался. …Чёрт. Возможно, Чан прав. А фиолетово-волосый загадочный клиент… Уже скрылся за дверью, оставив после себя лишь лёгкий запах лаванды и чувство глубокой профессиональной неудовлетворённости.

***

Два дня спустя. Тихий летний вечер. Магазин должен был закрыться на час раньше… Хан Джисон пересчитывал выручку, мечтая о горячей ванне и холодном пиве, когда… ДЗЫНЬ! — Блять… — вырвалось у него тихо, но с чувством. Он резко захлопнул кассу и включил «продажную» улыбку: — Здравствуйте, чем могу помо… Голос дрогнул. Перед ним стоял ТОТ САМЫЙ фиолетово-волосый загадочный парень, нервно переминавшийся с ноги на ногу. — Здравствуйте, Хан Джисон. Магазин еще открыт? Какого черта? Он запомнил мое имя?! — Да, открыт, — Хан нарочито медленно провел рукой по прилавку, — Вы сегодня решили не устраивать забег с препятствиями среди вибраторов? — О чем вы? — Парень внезапно сверкнул глазами (Хану показалось, что в них мелькнула искра настоящего адского пламени), но тут же смущенно потер затылок, и напряжение чуть спало. — Чем могу помочь? — Хан почувствовал, как тепло разливается по щекам. Черт, почему я краснею? Я же профессионал! Парень молча указал на небольшой черный кляп — классику жанра, без излишеств. — Хороший выбор, — Хан взял товар, нарочито профессионально проверяя швы. — Надежная модель. В комплекте идет инструкция и техника безопасности. — Техника… безопасности? — Уши парня мгновенно стали цвета спелого граната, хотя лицо оставалось каменным. «О боже, он такой милый, когда смущается!» — пронеслось в голове у Хана, и он тут же ужаснулся этой мысли. — Очень важно использовать его правильно, — он закашлялся, внезапно осознав, КАКИЕ именно слова произносит. — Чтобы… э-э-э… партнеру было комфортно. Парень стоял неподвижно, словно высеченный из мрамора, пока Хан с преувеличенным вниманием упаковывал покупку. — У вас есть наша карта постоянного клиента? — Нет. Что нужно для карты? — Ваше имя и номер телефона. — Ли Минхо. +82 00* *** ** 28. — Хорошо, Ли Минхо, — бубнил Хан себе под нос пока вбивал данные в компьютер, потом поднял глаза в улыбке, — теперь у вас есть наша карта. — А у вас мой номер телефона, — вдруг ледяно произнес Минхо, и Хан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — М-мы никогда не используем номера в личных целях! — он заметался, как подросток, пойманный на списывании. — Правда? — Минхо резко повернулся, и его глаза вспыхнули — буквально. «Или это игра света?» Вдруг раздался резкий звонок. Хан вздрогнул, проверил свой телефон — молчит. Минхо же, не отрывая горящего взгляда, медленно достал телефон: — Слушаю… Пару минут… Нет… — его голос звучал довольно сердито, каждое слово звучало так резко, словно удар мечом. Продолжая говорить, он быстрым шагом вышел из магазина. — Подождите, вы забыли свой кляп. — только и успел выкрикнуть он уходящему парню, тот замер на секунду, обернулся, скривив брови, и ушел. Только сейчас Хан обратил внимание на его штаны. Кожаные штаны. Почти такие же как на манекене в магазине. И он мог поклясться кому угодно, что на Ли Минхо они смотрятся НАМНОГО лучше.

***

Дверь распахнулась с таким треском, будто в магазин ворвался ураган. Бан Чан сиял, как новогодняя гирлянда, с трудом удерживая огромную коробку, которая явно весила больше, чем он сам. — Последнюю партию женских костюмов ухватил! — торжествующе объявил он и с грохотом водрузил коробку на стол, подняв облако пыли с витрины анальных шариков. Хан медленно поднял глаза от кассы, смерил друга убийственным взглядом и сдавленно процедил: — Привет. Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя в одном из этих… костюмов. Мои глаза до сих пор требуют компенсацию за моральный ущерб. Чан фальшиво ахнул, прижал руку к груди, изображая глубокую обиду: — Эй-эй-эй! Это был корпоратив! Я же не напоминаю про тот дилдо на присоске у тебя на лбу, а ты не вспоминаешь про костюмы. Договорились? Хан уже корчился от смеха, схватившись за живот: — Договорились, босс… Ох, боже… Чан фыркнул, размахивая руками, как пьяный фея-крёстная: — Мне срочно нужен кофе. Идешь со мной? И захвати банановый лубрикант — у нас, кажется, сахар закончился. Хан сморщился, будто откусил лимон: — Кофе… с бананом? Фу-у-у… Я лучше буду пить чернее своей души. В подсобке Чан усердно копошился с кофемашиной, ворча что-то про «проклятый механизм» и «ну почему все ломается». Хан смотрел на это представление, скрестив руки: — Тебе вообще кто-нибудь говорил, что ты извращенец? — спросил он, осторожно облизывая пробник съедобной смазки с пальца. Чан не отрываясь от кофемашины, ожидаемо ответил: — Не поверишь — постоянно. — И кто же? — Хан драматично поднял бровь, изображая невинность. — Ты, например! Каждый! Божий! День! — Чан размахивал отверткой, как дирижер оркестра. — И, кажется, кофе сегодня не будет. Он повернулся, держа в руках какую-то сломанную деталь, которая явно была «очень важной». Хан возмущенно вскочил: — Что ж ты за руководитель такой, который не может приготовить кофе для своего верного подчиненного?! — Он драматично сорвал бейджик и задрал подбородок, как актер в мыльной опере. — Тогда я ухожу! Увольняй меня как-нибудь сам! Чан лишь лениво махнул рукой: — Ладно, «работник года». Кофе мне тогда захвати. Хан уже стоял в дверях, криво ухмыляясь: — Капучино — как обычно? — Угу… — Чан кивнул, все еще разглядывая злополучную деталь, будто она держала ответ за все беды мира.

***

— Здравствуйте! — бодро бросил Хан, переступая порог кофейни неподалеку от магазина, но тут же споткнулся о собственные ноги. Отлично. Самый грациозный вход в истории. Бариста лениво поднял взгляд, и на его бейджике гордо красовалось «Ли Минхо». — Здравствуйте, — протянул Ли, и Хан почувствовал, как его мозг на секунду отключается. — Привет… — выдавил он, застыв на месте. Ну вот, опять он. Тот самый парень, который вчера… Нет, лучше не вспоминать. Минхо усмехнулся, игриво поправил волосы (черт возьми, они у него были идеальными), и повторил: — Привет? Хан попытался сглотнуть, но горло будто пересохло. — Здравст… — он прокашлялся, чуть не подавившись собственным языком, — Капучино и американо со льдом, пожалуйста. — Проходи, Хан Джисон, — Минхо лениво махнул рукой, — через пять минут заказ будет готов. Пять минут. Ха. Хан знал эту уловку. Минхо принялся за работу с подозрительной неторопливостью. То он медленно взбивал молоко, то задумчиво смотрел на Хана, то покачивал головой в такт музыке, будто специально растягивая время. Его движения были настолько манящими, что Хану пришлось буквально впиться ногтями в стойку, чтобы не сделать что-то глупое. Десять минут. Пятнадцать. Кофе все не было. Хан чувствовал, как его уверенность тает быстрее, чем лед в том самом американо. Он стоял, будто на школьной линейке перед строгим директором, и только сейчас осознал, что вчерашний кляп все еще лежит у него под прилавком. — Вы, кажется, вчера забыли свой… кляп… — прошептал он, и голос его дрогнул, будто у подростка на первом свидании. — У меня были важные дела. — Минхо приподнял бровь и Хан почувствовал, как его лицо заливается краской. — Я могу занести его вам позже… — он съежился, словно кот, пойманный на воровстве колбасы. Минхо наконец поставил перед ним стаканы, слегка раздраженно бросив: — Я буду свободен на следующей неделе. У тебя есть мой номер — воспользуйся им в личных целях. В понедельник. Хан округлил глаза, поклонился так резко, что чуть не ударился лбом о стойку, и рванул к выходу. Он долетел до секс-шопа за минуту, не пролив ни капли кофе и не сломав себе ноги — и это было его личным рекордом. — Чан! Срочно в кладовку! — прошипел Хан, промчавшись мимо кассы, как ошпаренный, и исчез за дверью, оставив за собой лишь легкий шлейф паники и запах слишком резкого парфюма. Чан, до этого мирно считавший потолочные плитки, чуть не выронил чековый рулон. — Ты где пропадал полчаса?! — ворвался он в кладовку, хватаясь за сердце. — Я уже думал, тебя похитили продавцы энергетиков за долги! В полумраке, между коробками с «Секретами успешного мерча» и «Как продавать даже тем, кто не хочет покупать», сидел Хан. Он вцепился в стакан американо, как в спасательный круг, а его глаза выдавали состояние человека, который только что видел нечто. — Объяснишь, что за бред творится с тобой последние дни? — Чан скрестил руки, приняв позу «я терпелив, но не бесконечно». — Это… тот парень… — Хан сделал глоток так громко, будто пытался запить стыд. — Какой парень? — Чан прищурился. — Ты хоть представляешь, сколько «тех парней» проходит через наш магазин? Было бы проще, если бы ты опознавал их по преступлениям. Например: «тот, что украл пробник виагры» или «который пялился на вибраторы дольше, чем на ценники». Хан закатил глаза. — С фиолетовыми волосами… — прошептал он, как будто признавался в убийстве. — А-а-а, тот парень! — Чан хлопнул себя по лбу. — Ну так что он такого сделал? Предложил тебе скидку на премиум-подписку в гей-клубе? — Он… — Хан сглотнул. — Просил позвонить ему. Чан замер. Потом медленно поднял бровь. — Хан. Дорогой. Любимый. 90% наших покупателей просят тебя «позвонить им». Вчера бабушка с таксой умоляла тебя набрать её номер — ты и глазом не моргнул! И Чан был абсолютно прав про эти 90%. Хан Джисон обладал гипнотическим эффектом на всех, кто переступал порог их магазина. Парни, девушки, пары — все как один начинали к нему клеиться, будто он был последним мужчиной на Земле. Сначала он паниковал. Некоторым даже звонил — а потом с ужасом понимал, что лучший исход таких знакомств — это неловкое «спасибо, но нет», а худший — пожизненная подписка на чьи-то душевные травмы. Так родилось железное правило: ❝Никогда не знакомиться с покупателями. НИКОГДА.❞ А поскольку вся его жизнь крутилась вокруг работы, за последние годы он не подпустил к себе никого ближе, чем на расстояние «слышу ваш заказ, но не ваши намёки». Потом флирт проявился как бизнес-стратегия. Поначалу он грубо отшивал всех, кто пытался заигрывать. Но через пару месяцев осознал — если немного подыграть, клиенты оставляют в магазине вдвое больше денег. И Чан был в восторге. — Джисон, ты гений! — кричал он, подсчитывая выручку. — Они покупают даже то, что им не нужно, лишь бы ты улыбнулся! Правда, иногда приходилось вмешиваться — когда какой-нибудь слишком уверенный в себе покупатель начинал вести себя как будто магазин — это его личный тиндер. Но Хана это только забавляло. Для него это была игра — безопасная, предсказуемая, в рамках знакомых стен. До сегодняшнего дня. — Понимаешь, дело в том… что сейчас я хочу ему позвонить, — пробормотал Хан, сжимая телефон так, будто он мог взорваться в любую секунду. Чан фыркнул, плюхнулся рядом и ткнул его в бок. — Так возьми и позвони! У Бан Чана все в жизни было просто. Хочешь открыть секс-шоп? — Открой. Хочешь закрутить роман с горячим блондином? — Пожалуйста. Хочешь устроить оргию? — Да легко! Он проламывал стены напролом и отчаянно пытался научить этому Хана. Но тот никогда не выходил за рамки магазина. — У тебя же есть его номер? Как его зовут? — не унимался Чан. Хан встряхнул головой, допил кофе до последней горькой капли и наконец пришел в себя. — Да кто он вообще такой?! — возмущенно выпалил он. — Сначала врывается сюда, как ураган, сносит полки, покупает кляп и забывает его тут! Потом является в кофейне, делает вид, что мы незнакомы, и бросает: «Я свободен на следующей неделе»! Он швырнул пустой стакан в урну (промахнулся), громко хлопнул дверью и вышел в зал, оставив Чана в полном восторге от этого спектакля.