Кровавая гейша

Очередной морозный день не принёс никаких радостных эмоций. Мэй стояла на крыльце окия и задумчиво глядела в сизое небо, выдыхая пар. Она собрала у себя лучших девочек, которые всё знали об искусстве гейш. Её заведение стало самым популярным, собирая множество мужчин. Но она знала, какие слухи ходят о ней в народе. Знала, что ее называют Кровавой Гейшей, которая готова убивать за своих подопечных. Ничего страшного в этом не видела: что плохого в том, что она защищает девушек, не даёт их в обиду? Хотя она признавала, что порой прибегала к слишком уж жёстким методам. Но ничего не могла с собой поделать: как только думала о том, что мерзкие мужчины делали с её гейшами, её разум становился мутным. Вспоминалось её посвящение, от которого по телу до сих пор пробегала дрожь. Тот мужчина не был с ней вежлив. Он действовал импульсивно и зло. Словно мстил ей за что-то. Или самому себе. В любом случае, Мэй не ощутила никакого удовлетворения. Только боль внутри. Волнение и отвращение дошли до такой степени, что она обратилась в лисицу. Вот так, по случайности, девушка узнала, что она кицунэ. Сначала её это напугало, она кое-как провела ночь в брошенном сарае, но потом начала видеть в этом выгоду. Хотя её было некому учить, она всё же разобралась в том, что умеет. Получилось покорить огонь, а ещё она совсем немного владела иллюзиями. Со временем магия подчинилась лисице, и она могла творить удивительные вещи. Конечно, Мэй далеко не сразу приняла себя в новом виде. Но от природы бежать некуда, можно только принять и смириться. Устав бороться с лисой, гейша приняла её. Вот только были у её положения минусы: пушистый хвост, который приходилось прятать за кимоно. По какой-то причине он никуда не исчезал. Изучив древние свитки, она пришла к выводу, что для некоторых кицунэ это нормально. Научится контролировать магию лучше – хвост пропадёт. Потеряв единственного близкого для себя человека – госпожу Сумико – Мэй решила, что надо заняться собственным окия. Она хотела, чтобы девушки чувствовали себя комфортно, чтобы им не приходилось переживать то же самое, что и ей. И у неё получилось. Она особо не верила в успех всего этого, но ее окия неожиданно стал удивительно востребованным. Она до сих пор помнила тот вечер. Тогда к ней подошла Рэй, скромная и тихая девушка, которая была немногим старше Мэй. Она рассказала, как один господин, пригласивший её разделить с ним ужин, проводимый вместе с его коллегами, начал заходить за рамки дозволенного. Он уединился с ней в отдельной комнате и попытался изнасиловать. К счастью, гейша смогла привлечь внимание посетителей того заведения и под шумок убежала. Но Мэй была зла на того человека. Как он посмел подумать, что имеет право на такие вольности? Многие принимают гейш за девушек лёгкого поведения, но это совершенно не так. Вести себя подобным образом мужчине – низко, мерзко, недостойно. Она легко смогла найти того человека, найдя его в книге учёта, которую аккуратно и кропотливо вела. Имени негодяя она уже не помнила – ей оно было ни к чему. Единственное, что осталось у нее в голове – это тот тёплый весенний день, когда она подошла к его дому. Перед дверью кицунэ немного задержалась. Глубоко вздохнула и постучала, гордо подняв голову и желая показать собственное превосходство. Ей открыла худенькая и красивая девушка. Мэй окинула её равнодушным взглядом. Явно недоедает, обращаются с ней так себе. – Мне нужен хозяин дома, – сообщила кицунэ. – Сейчас я его позову, – девушка прошла вглубь дома. – Дорогой, к тебе пришла какая-то дама… похоже, гейша, – неодобрительно добавила она. Судя по всему, он – её муж. И ей явно не нравится, что он имеет какие-то связи с гейшами. Странно, и почему на тот вечер он не пригласил супругу? Хотя, честно признаться, похвастаться там было нечем. Рэй обладала более приятной фигурой и гармоничными чертами лица. Впрочем, её приучали быть красивой с детства, и она знала, как выделить свои достоинства. Эту девушку вряд ли учили такому. Мужчина вышел к Мэй. Она оглядела его, подмечая определённые детали. В отличие от своей избранницы он выглядел гораздо более упитанным и ухоженным. Дорогое кимоно, коротко стриженные волосы. Злые глаза. Если бы она была майко, то испугалась бы этого человека. Но это уже так давно в прошлом, что она почти и не помнит. – Можем ли мы поговорить с вами наедине? – Зачем вам это? – недовольно встряла жена мужчины. Мэй достаточно было бросить на неё короткий взгляд, чтобы она замолчала. – Вы не слишком уважительно отнеслись к одной из моих гейш. Я бы хотела обсудить это с вами без посторонних лиц. – Пройдёмте, – коротко сказал мужчина. Гейша проследовала за ним, закрыла за собой дверь в комнату и посмотрела на него. Абсолютно спокойно, не выдавая своей злости, поинтересовалась: – Почему вы считаете, что имеете право вести себя с моими девушками так похабно и развратно? Считаете, что можно насиловать их просто потому, что они гейши? Кажется, вы путаете понятия. – Извините, я считал, что можно немного доплатить за услуги… другого плана, – мужчина пожал плечами. – Кроме того, ничего не случилось, ваша подопечная прекрасно смогла за себя постоять. Благодаря ей в это заведение меня больше не пустят. А могла бы не поднимать крик, а просто спокойно сказать, что не оказывает такие услуги. Мэй выдохнула сквозь сжатые зубы. Удивлённый мужчина посмотрел на неё и вздрогнул: глаза собеседницы словно вспыхнули красным цветом. Пугающим и отталкивающим, вызывающим животный страх. – Вы слишком много себе позволяете. Даже не думаете, что станет с девушкой после того, как сделаете своё грязное дело. Знаете, я никому не дам с ними так обращаться. И совершенно неважна сумма, которую вы или кто-то другой заплатите. Девушка шевельнула рукой, извлекая из рукава нож. Мужчина, скованный её взглядом, даже не шелохнулся, только следил глазами за её движениями. Мэй подошла к нему, прижала острие к его горлу, а потом резанула. Она не знала, как это делать правильно, поэтому кровь потекла совсем медленно. Пришлось надавить сильнее, из-за чего алая жидкость забила фонтаном, испачкав и саму лисицу. Она поморщилась. Отбросив тело в сторону, девушка вышла из комнаты. Ей навстречу выбежала супруга хозяина, посмотрела на неё, а потом заметила капли крови на кимоно. Испуганно вздохнула, хотела было побежать в ту комнату, но не успела. Мэй не думала: тело словно делало за неё все самостоятельно. Она схватила девушку, вонзила нож ей в живот и прокрутила. Несчастная издала тихий стон, обмякнув в руках кицунэ. Ее окровавленная ладонь оставила след на белом кимоно. Мэй вышла из дома. Встала перед ним, сосредоточила все свои силы. Вызвала сначала небольшую искру, сделала усилие, и искра обратилась пламенем. Дом вспыхнул, как щепка. Обеспокоенные соседи выбежали из своих жилищ и даже не заметили, как мимо них пробежала рыжая лисица. Она лишь один раз оглянулась, и в ее чёрных глазах отражалось беспощадное пламя, уничтожающее всё на своём пути.

***

С этого и начался кровавый путь Мэй. Она не могла сказать, что действует аккуратно. Поэтому о ней и ходили слухи: некоторые мужчины исчезали после того, как наведывались в её окия, после того, как общались с её гейшами. Но никаких доказательств у людей не было. Кроме того, многие самураи ходили к ней, поэтому в какой-то степени Мэй была защищена. Естественно, слухи о странном окия распространились за пределы провинции. Но почему-то это только повышало его популярность, и новые мужчины приходили почти каждый день, желая познакомиться с местными гейшами. И все потом рассказывали, насколько жёсткая и властная хозяйка у этого заведения. Она всегда спрашивала у девушек, как с ними общался очередной мужчина. На любые нарушения этикета реагировала сразу: говорила человеку больше не приходить и возвращала деньги. Особо наглые своих средств назад не получали. Кого-то, кто брал гейш с собой на ужины или просил их организовать то или иное мероприятие, потом находили мёртвыми. Определенные мужчины исчезали бесследно. Останки некоторых находили в пепле сожжённых домов. Никто не понимал, что случалось. Никаких зацепок, кроме того, что убитые в последние дни своей жизни посещали злополучный окия, которым заправляла Кровавая Гейша.

***

Разумеется, Масамунэ слышал истории о странной девушке, после встречи с которой мужчины умирали. Сплетен о ней ходило много, и все разные. Точно он знал одно: она занималась своим окия, очень трепетно относясь к девушкам, что там проживали. Её воспитанницы считались одними из самых лучших – безупречные манеры, неподражаемая красота и умение поддержать беседу. А какой чай они готовили… Масамунэ слышал много положительных отзывов об этом окия. Но ему не нравилось, что почти всё, что он узнавал об этой девушке, говорило о том, что она – не человек. Выслеживает мужчин, а они потом исчезают. Или их находят в сожжённых домах. Некоторых она просто убивала. Причём у пары человек смерть наступила из-за укусов, множества укусов… лисьих. Ронин, в целом, хорошо относился к кицунэ, так как знал, что они не опасны. Но эта лисица очень странная. Возможно, это злой дух, который выдаёт себя за другое существо? Надо было разобраться. Конечно, у Араи были и другие дела, но он отложил их. Всё равно провинция была по пути, он мог заглянуть и попытаться разобраться. Заезжая в город, он осмотрелся по сторонам. Обстановка была приятной, хотя повсюду и лежал снег, который он терпеть не мог. Поправив меч, ронин направился в ресторан, расположенный неподалёку от окия. Он смог бы там взглянуть на само здание, возможно, увидеть гейш, или даже саму хозяйку. Удивительно, но удача была на его стороне. Едва он устроился на крыльце с чашкой горячего чая, как увидел девушку, выходящую из окия. Изящная, стройная, с чёрными волосами и белом, как снег, кимоно в пол. Это определённо была хозяйка. Он внимательно осмотрел её, хотя она и находилась довольно далеко. Держится гордо и с достоинством, как женщина, знающая себе цену. Спокойно оглядевшись по сторонам, гейша посмотрела на небо, словно прося его о чём-то. Потом она рассеянно скользнула глазами по окрестностям, зацепившись за ронина. Тот сделал вид, что не заинтересован ей, медленно отвёл взгляд, как будто он просто изучал природу. Но на мгновение он всё же увидел её глаза: чёрные, как ночь, холодные и равнодушные. Они манили, очаровывали. Даже на солидном расстоянии он ощущал энергетику этой девушки. Встряхнув головой, мужчина прошёл внутрь ресторана и заказал немного рыбы. Надо было перекусить перед тем, как думать. Пока мысли не шли в голову. Она словно одурманила его, легко и непринуждённо, мимолётным касанием взгляда. Араи попытался на время забыть о ней, но не получалось. Почему?

***

Кадзу спешился с лошади и взглянул на окия, фонари которого служили отличным ориентиром в зимней ночи. Значит, именно сюда его приятель зашёл после очередной миссии. И не вернулся. Никаких сомнений. Следы ведут именно сюда. Он толком не знал, что хочет сказать. Вряд ли ему сумеют дать какой-то ответ. Во всех окия, которые он посещал, не вели никаких книг учёта, поэтому не дали ему вразумительного ответа. Но попытка не пытка – попробовать выяснить что-нибудь можно. Поднявшись по ступенькам, он дернул звонок. Внутри помещения зазвенели колокольчики, радуя ухо хрустальным звуком. Через несколько мгновений он услышал лёгкие шаги. Едва различимые, мягкие, как у какого-то зверя. Кошки или лисы. Дверь открылась, и он увидел перед собой девушку в белом кимоно. Её длинные волосы струились по плечам, ниспадая её на грудь. Лёгкий макияж подчёркивал чёрные глаза, с искоркой интереса смотрящие на синоби. Тонкие губы были выделены нежно-розовой помадой. Мягкие черты лица приманивали взгляд, тяжело было оторваться. – Чем могу помочь? – вежливо поинтересовалась гейша, легко поклонившись посетителю. – К сожалению, время позднее, поэтому я не могу предложить вам кого-то из девушек в услужение. Но вы можете поставить бронь. – Прогуляйтесь со мной, – не думая, сказал Кадзу. Что она с ним сделала? Околдовала? Он ведь пришёл не для прогулок. Гейша удивлённо подняла брови, но неожиданно кивнула. Она была заинтересовала этим молодым человеком. Что скрывать: он ей приглянулся. Набросив на плечи утеплённую накидку, она вышла из окия и ожидающе на него посмотрела. – Мы можем посидеть за домом, у нас есть небольшой парк. Конечно, зимой он не так красив, но тоже вполне приятен взгляду, – предложила девушка. Они прошли в парк и уселись на лавочку, с которой Кадзу поспешно стряхнул снег. – Меня зовут Мэй, – представилась гейша. – Вас? – Кадзу. Можем говорить на «ты»? – Обычно этикет такого не позволяет. Но для тебя сделаю исключение, – ухмыльнулась Мэй. – С чем пожаловал в мой окия? – Ищу товарища. Глуповатый, не думает, что говорит, любит распускать лапы, когда пьян. При этом предан делу и ценит дружбу. Не вернулся после очередной поездки по работе. Возможно, посещал твой окия. – Как зовут? – поинтересовалась Мэй, с интересом разглядывая лицо собеседника. Исхудалое, бледное, с горящими чёрными глазами. Симпатичный парень. Но чувствовалась от него и какая-то опасность, хотя он был вежлив. – Кё Хогаи. Если он у тебя был, то ты должна была его запомнить. У этого парня белые волосы и шрам через всё лицо. Гейша на мгновение задумалась, а потом сказала: – Да, у меня такой был. Вёл себя слишком грубо и был пьян, поэтому я не стала подпускать его к моим девочкам. Куда уж он потом делся, не знаю. Прости, я не думаю, что смогу тебе помочь. Кадзу внимательно всмотрелся в её лицо. Увиливает, уходит от ответа. Чего-то недоговаривает. Надо что-то придумать. – Ну, хорошо. Вероятно, мы разминулись. Необязательный, – изображая недовольство, прошипел он. – Зря приехал. Хотя… – он посмотрел на Мэй. – Сможем ли мы встретиться снова? Мне всё равно нужно задержаться тут по делам, – он слегка улыбнулся, скрывая за эмоциями ложь. Мэй серьёзно посмотрела на него. В её глазах не было никаких эмоций, синоби не мог её прочитать. Странная девушка, которая почему-то манила его, вызывала интерес. Таинственная. Загадочная. И оттого желанная. – Думаю, да, – наконец ответила она с улыбкой. – Приходи сюда в полдень. Можем сходить на ярмарку, подаришь мне что-нибудь. А там дальше решим, куда идти, – лукаво сказала она. Кадзу кивнул, поднимаясь со скамейки. Деньги не были проблемой, он мог бы купить ей всё, что угодно, лишь бы она дала информацию. Девушка проводила его до ворот, а прощаясь, легко провела пальцами по его ладони. Ощущение было странным: сердце дрогнуло, захотелось обнять её и прижать к себе, ощутить запах. Чудная, странная, непонятная. Синоби оглянулся на владелицу окия в последний раз, сел на коня и отправился в сторону постоялого двора, на котором остановился. Она заполонила его мысли и, похоже, не собиралась отпускать. Увидеть её коварной улыбки он уже не смог. А она прекрасно понимала: что-то грядёт. И далеко не факт, что что-то хорошее.