Таинственное дело.

Прошлое - будущее настоящего.

*чуть ранее* - Эй, налей ещё! - закричал этот мужик уже раз четвертый. - А вы домой-то уйти сможете, месье? - Я? Да вапще без пробл..ий... Да ты задрал уже, налёвай давай, - пробормотал под себя он. - У вас что-то случилось? - Ты чё, психолух тут мне? Вро-оде бармен обычный. А ну-ка, давай, плесни е-сче! - говорил он, воинственно размахивая рюмкой, и с отчетливым звуком ставя ее на стол. - Что у вас случилось? - По-нимаешь, уважаемый, случилось страшное горе! Страшней-ейшее! - Ага. Что же? - Знаешь дом на Уб...це стрит? - проглатывая слова, говорил он. - Знаю. Что за дом? - Нас направили на эту операции из-за... Погодь. Фух. Не могу. Может ты нальешь, ну, чисто так. Для хоробрости? - Нет. Продолжайте. - Ну, нас и отправили туда, короче. Мы там разной фигней занималис-ись... Так вот. О чем я? Ах, да, фигней занимались... Я вообще работаю в от-деле... Ну, в общем, сдохли все, кроме меня, походу. Фух... - Вот как. Пройдемте со мной. - Чё? Куда? Нужно привести этого чудика в порядок, а то проблем не оберешься. Придется прибегнуть к крайнему варианту... *В доме Харлантен, настоящее время* - Я не могу больше смотреть на это. Нужно уходить отсюда. - Даже не осмотришь? - Меня тошнит, да и зачем? - Тебя? Тошнит? Так сильно отрицаешь? - Бесишь. - Ах, да, точно, ты же не можешь вспомнить одну маленькую деталь, давай же я тебе о ней расскажу... - ЗАМОЛЧИ!! - закричал, стуча зубами, я, а после упал на пол. "Вот и всё, что осталось мне. Вот и всё, что осталось мне... Только это я и могу делать. Просто сидеть на коленях и рыдать. Просто рыдать. Почему?! Я заслужил такого отношения судьбы к себе?! Мама... Папа... Нет, нет. Всего лишь ещё один повод сдаться. Это прошло. Этого не было. Лишь ещё один повод вспомнить о человеческой слабости: о моей слабости. Должен, нет, я обязан быть сильнее этого." - Сильнее? Сильнее природы? Сильнее чего? Сильнее кого? Ты наивно играешь в борьбу со своей же памятью, пытаясь прикрыть боль, а не просто принять её, и чем дольше ты будешь ее отторгать, тем дольше будет ухудшать твоё состояние. Тем больше каждая неудача будет напоминать тебе о том дне. Хватит! Прими то, что было и живи дальше. Это нормально. - Да что нормального в этом? - А что нормального в твоих действиях? Расскажи? - Всё. Замолчи. - Фрай, ты здоров? - Абсолютно. - Как думаешь, ты бы мог стать убийцей? - В смысле? С чего такой вопрос? - Ты бы мог убить того, кто поджег школу? Ты бы точно хотел этого, правда? - Хотел бы, но откуда знать, что это было не случайно и что этот человек жив. - Мне кажется, что ты знаешь намного больше, чем думаешь. - Нет. - А может знаешь? - Мне нужно... "Где-то внизу раздался скрип половиц. Голос моего единственного приятеля моментально растворился, а организм перешел на высший режим самосохранения: я буквально чувствовал, как улучшилось моё зрения, мой слух, моё обоняние... Но не думаю, что если там что-то и есть, то оно доставит мне много хлопот. Хотя, все же, действовать лучше тихо и осторожно. Очень медленно, пытаясь не издавать звука, я добрался до лестницы, после чего и вспомнил, что спуститься бесшумно не выйдет: она же скрипит как фиг знает что!" - Есть идеи? - шепнул я. - Да. Иди в тупую. - Чё?! - А у тебя есть варианты? Хочешь тут сидеть? Не думаю, что это будет лучше. Да и может они просто из отдела ещё людей прислали. - Почему там так тихо? - Вот и узнаешь. "Мой приятель явно хочет моей смерти, но даже с ним трудно не согласиться. Если остаться здесь, то, возможно, я буду загнан в угол. Да, тут есть много мест, куда можно спрятаться, но никто не дает гарантий, что во-первых: оно сюда пойдет; во-вторых: это не кто-то из отдела; в-третьих: что оно вообще опасно для меня. Майка могли застать врасплох. Я же более бдительный, так как знаю, что не один тут. Самоуверенно, но в наше время иначе никак. Есть ещё куча других сомнительных причин в голове, но да и они не более демагогии. Ладно. Я начал медленно спускаться по лестнице, даже не с целью не шуметь, а просто чтобы было легче среагировать на то, что я найду на первом этаже. Если бы тут не было несущей стены, то я бы уже все видел, но мой образ открывается треугольничком... Какая жалость. И каково же было моё удивление..." - Калеб? - А? - сказал он, падая, судя по всему, от страха. - Что ты тут делаешь? - говорил уже я, энергично спускаясь по лестнице. "Хотя, стоп, а ведь правда: что он тут делает? Нужно быть осторожней. Мало ли он..." - А ты ч-о тут делаешь? - как-то странно сказал он. - Повтори-ка. - Что-о? - Да ты пьян! - Нет, я уже трезв как ше-есть часов! - Так и по итогу что ты тут делаешь? - Джош умер в больнице. Представляешь?! Взял и сдох! СДО... - после попытки крикнуть, Калеб закашлял. - Сказали, что в палате... Щас... Погодь, - продолжал он, присаживаясь на ранее осмотренный стол. - У него случился взапный приступ... К-как же сложно говорить в этой жизни... Ярости приступ... и он начал бить аппаратюру, бить стокла и стеньи. Говорили, что он просил его выпустить, мол, о-он горит, - с трудом продолжал говорить он. - Так, ладно. Иди домой. Я тут разберусь. На трезвую голову геройству. - Не-ет! Я так не оставлю. Я знаю, что ребята относились ко мне не так увжтельно. Знаю, что Джош считал меня этаким клоуном, а Майк просто отлынивал от работы, но... Я, вот именно я, тот самый Калеб Просдушин, я... Я... Я знаю, что эти парни были не такими уж и плохими, - говорил он мне, грозя пальцем. - Мужик, тебе сколько лет? Это не место для игр, если тебе неймется, то я применю силу. - Да что ты? Првда?! "Всего минут пять и вот я уже опять в доме. Калеб благополучно с фингалами в машине." - Ты тоже это знаешь? - Давно. Хочешь истинны - тебе нужно идти в самое сердце этого места. - Эх, - сказал я, включая фонарик, который благополучно взял, после избиения Калеба, в машине. "Вход в этот люк был по лестнице, а внизу – пустота. Это действительно выглядит пугающе. Надеюсь, ничто меня не цапнет пока я спускаюсь. Нужно действовать осторожней. Вот так, делая по маленькому шажку, я освещал одновременно появляющийся перед мною туннель, и спускался по лестнице. Наконец-то окончив свой спуск, вдали я увидел какое-то странное тело на полу. Хватило всего пару мгновений, чтобы опознать в этом теле знакомого уже мне человека: Лео. Узнал я его по одежде и обручальному кольцу на его руке, которое он никогда не снимал. Лицо же Лео… Лучше этот ужас не видеть. Даже словами не передать." - Боже, что с ним? - Судя по всему, это было очень жестокое убийство. - И без тебя вижу. - Тебя не тошнит? - Тошнит, но я должен понять, что тут происходит. - А что тут происходит? - Убийство. Умышленное. Предполагаю, что удар был произведен в теменную долю, после чего Лео продолжали бить всё туда же. Судя по всему, убийца делал это очень с большим порывом ярости. Мало какой человек может так расфигачить голову, что аж след ботинка выходит в другую сторону. - Ботиночный убийца?! - Очень смешно. Либо это шутка такая, либо его действительно били ногами. У кого же хватило бы такой силы, чтобы пропечатать свой ботинок через череп? - Ты у меня спрашиваешь? - Нет, но кто бы это не был – он чудовище. "Больше смотреть на это не имело смысла, да и выглядит это очень омерзительно. Я продолжил своё следствие по туннелю, действуя осторожно, потому что, как помнится, тут есть ловушки. Правда, пока что ни одной развилки я не встретил. А вот фонарики на стенах начали появляться." - Как долго могут гореть эти штуки самостоятельно? - Ты меня спрашиваешь такие смешные вещи… От материала зависит и того, чем пропитали. А так, от минут тридцати до часов трех вполне может. - Значит, кто-то их всё время поддерживает? Вроде бы это самая обычная ткань. - Не думаю, скорей всего это происходит тогда, когда в том есть смысл. То есть, допустим, когда мы пришли в этот дом. А насчёт ткани, вроде как такой факел может гореть до часов двух, зависит ещё от того, чем его пропитать. - Значит, кто-то следит за происходящим? И специально осветил мне дорогу, чтобы я точно успел по этому огненному следу? - Более чем уверен в этом. "Через ещё минут 15 хождений прямо мы наконец-то вышли на первое подобие развилки." - И куда? - Туда, где факелы горят. - А это не может быть ловушка? - Может, но ты же хочешь увидеть правду в лицо? - Хорошо. "Продолжив своё следствие, через какое-то время мы нашли странное место с каплями воска. Тут что-то поджигали? Свечи? Факел? Для чего и зачем? Или мы не успели что-то увидеть? Не знаю. Нужно идти дальше. Только стоило мне перевести взгляд на дорогу, как…" - Мне же не кажется? - Да. Это опять труп, точнее, его остатки. Причем ноги уже успели превратиться в пепел, а оставшаяся часть, начиная с таза, осталась почти нетронутой. - Кто же оказал этому трупу такую услугу? Постой. Это пачка сигарет? - Она самая. "Я взял сигареты поближе… Экспортные, точно откуда сложно было мне сказать. Всё же в этом я не спец. Принюхавшись, стало очевидно чьи это. Марк, да как же так. Что тут вообще случилось?!" - Я не понимаю, как оно вообще так. - Продолжим? - ЧТО?! Ты слишком… Жестокий. Нет. - Да, у меня нет чувств. Я – всего лишь твоё истосковавшееся желание общения. Не забывай об этом. "Мы продолжили идти и после очередного поворота я увидел как-то отверстие в коридоре. Это было место из-под той самой двери, о которой рассказывалось в том дневничке. Все пазлы собираются воедино, но всё равно чего-то не хватает. Тут всё и вправду было так, как писал мальчик: стол, стулья… Подобие компьютера… Нужно обследовать тут всё получше." - Нашёл чего-нибудь? - Пока нет. - А что осталось? - Ящички. Самое вкусное на десерт. - Самое тупое. Почему ты сразу туда не полез? - Чтобы хотя бы быть уверенным, что я в безопасности. Там-то навряд ли что-то будет опасное. - В твоих словах столько же логики, сколько её нет. "В первом ящике были безделушки разного рода, падежа, а может и даже склонения: игрушки, ножницы, квитанции, чашки… Сколько всего может поместиться в один маленький ящичек? Навряд ли что-то из этого мне потребуется. По крайне мере пока что точно. А вот во втором ящичке уже было кое-что интересное, если выкинуть всё те же безделушки, то там был один странный дневник, на котором было написано: "Ошибки прошлого и их решения.". Не долго думая, я тут же начал читать его." "Кео Харланден 1977 г. Мать: Элизабет Харланден 1957 г. Сестра: Мэй Харланден 1981 г. Семейное положение: нет. Судьба мальчика сложилась одной из самых печальных во всей истории. В возрасте 14 лет насмерть разбилась его сестра и подожгли школу. К счастью, спасти его жизнь мне удалось, правда он потерял большую часть рассудка, вскоре убив свою мать. В любых разговорах он отрицал их присутствие, как и моё существование в целом. Зато послушался моих опасений по поводу туннеля. Вдохновился идей воскресить родных. Временно проходит терапию. Мэй Харланден 1981 г. Мать: Элизабет Харланден 1957 г. Брат: Кео Харланден 1977 г. Семейное положение: нет. Судьба девочки настолько глупа, что даже нечего написать, её просто столкнули, этим оборвав её жизнь. Бедная моя. Майкл Джонат 1973 г. Мать: информация отсутствует. Отец: Джек Джонат 1945 г. Сестра/брат: информация отсутствует. Семейное положение: нет. Ещё один основоположник истории. Детство Майкла дало ему буквально под дых, наставив его на грязный путь. В возрасте 18 лет получил заказ на уничтожение школы старой закалки или же церкви, называемую в народе. Первым, что он сделал - стало убийство девочки. Этим он создал панику, после чего его подельник поджег школу, а Майкл успешно ушел. Майкл рос, ненависть внутри него к себе росла за то, что он совершил. Его учили выживать, искать выгоду, но не любить и помогать. Пытаясь заглушить свою боль в 24 года он вступил на пост полицейского. В возрасте 29 лет был вызван на дело о пропавшем мертвеце. Единственная улика, которая была у его отдела - место, где нашли тело. Туда и было направлено три человека. После перегруппировки Майкл остался в здании один, через некоторое время размышлений неожиданно стал разговаривать сам с собой. Одна речь принадлежала предположительно девочке. В какой-то момент отключился. Пришлось перенести его на второй этаж и привязать для дальнейших наблюдений. Кроваво убил себя в попытках снять оковы. Даже отрезал ногу. Джош Нацильский 1968 г Мать: Анна Нацильская 1937 г Отец: Марк Нацильский 1938 г Семейное положение: состоял в браке с 1986 до 1991 г на Ивене Нацильской. Джош с юных лет увлекался лингвистикой и был отдан во многие школы, также как и брал частные уроки. Полиглот, в арсенале которого было владение: английским, латынью, русским, индонезийским, китайским, японским, португальским. В возрасте 23 лет отправился в церковную школу для изучения старой системы образования. Ему было позволено присутствовать на уроках в течении месяца в школе. В один прекрасный день, как и для всех других, настал роковой момент. Джошу удалось спасти себя, но он не смог спасти детей, отчего его психика пошатнулась. Он на долгий срок забросил лингвистику, посещал различных психологов. В 28 лет поступил в отдел, чтобы заглушить свою боль, спасая других. Умер в больнице, галлюцинации возросли в свою высшую стадию. Перезал себя медицинским оборудованием. Лео Правченко 1960 г. Мать: Екатерина Тихомилова 1934 г Отец: Эрнест Правченко 1931 г Сестры/братья: отсутствуют. Семейное положение: женат на Инне Правченко 1960 г. Имеется два ребенка. С самого детства мечтал работать следователем, кем и стал, в возрасте 28 лет, после окончания учебного заведения и стажировки. В возрасте 31 года он смог выявить одного из двух преступников, которые устроили поджог: Джейн Флэчер. К сожалению для Лео дело не прошло гладко и ему пришлось стрельнуть Джейна Флэчера, чтобы он остановился, но тот задел часть спинного мозга Джейна, после чего он умер. Дальнейшая судьба в отделе предстояла у него непростая из-за брата Джейна: Марка, по совместительству начальника Лео. Был кроваво убит Марком в туннеле. Марк Флэчер 1963 г. Мать: Анна Фрэчер 1930 г. Отец: Джозеф Флэчер 1928 г. Брат: Джейн Флэчер 1963 г. Семейное положение: не женат. С самого детства, как и его брат, рос по степе преступника, но в 16 лет одумался, подал заявление на журфак, в котором ему отказали. Марку ничего не оставалось, кроме как пойти по стопам отца - в полицию. Он оказался способным следователем и быстро поднимался по службе, как он сам предполагал, что это связано с его опытом: "Хочешь поймать преступника - стань им." - Спустя какое-то время его брат, Джейн, получает свой первый условный срок, но ему помогают избежать наказания по полной мере, под предлогом, что тот одумается, разумеется, под влиянием Марка. Но Джейн и не думал о таком и в 1991 году совершил новое крупное преступление, к его сожалению делом занялся одни из лучших следователей: Лео Правченко и Марк Флэчер, которые вычислил его. Как и полагалось, Марк узнал о причастности брата после его смерти. Время шло, но Флэчер так и не простил своего подчиненного за ошибку, за что и убил в удобный момент, после чего полностью сошел с ума. Умер в следствии горения. Потушить не удалось." - У меня лишь один вопрос, Фрай, - послышалось со стороны входа. - А, что?! - сказал я перепугано. - Ты же почти дочитал, правда? Я дал тебе больше времени. - Кто вы? "Из тени вышел какой-то мужчина, на вид которому было лет 50. Он был абсолютно седым, в кожаном пальто, порванном там и тут, в точно таких же ботинках. В этом прикиде он выглядит как какой-то киношный детектив." - Вы? - Роберт. Роберт Харланден к вашим услугам