Всё закончится в этом году. В том. В том, который 2015. И до ещё одного совместно-несовместного Нового года они просто не просуществуют вместе. Не доживут.
Сначала она улетит на Гоа на две недели, чтобы проветрить мозги и окончательно отпустить свою старую жизнь, потом споёт «Бесконечность» на дне рождении Широкова, как бы закрепив свой новый скилл – отпускать, а затем познакомится с будущим мужем на дне рождении старой знакомой. И заживёт своей новой жизнью... Жизнью-без-него. Без него во всех смыслах. Без звонков, без смсок, без встреч, без просьб, без признаний в том, кто, кому и зачем нужен. Без любви. Без какой-то там любви. Она перестанет чувствоваться, ощущаться, быть: она закончится, перерастёт сначала в злость, затем в обиду, потом в отпускание. Всё плохое забудется, и останутся только самые хорошие, самые чистые и самые светлые воспоминания друг о друге.
И ты будешь точно знать, что время никогда ничего не лечит: оно лишь притупляет боль и все остальные чувства. Но ни одна боль не оставит тебя в покое, пока ты сам этого не захочешь. А ты ещё долго не захочешь...
Тебе кажется, что ничего не осталось. Никаких доказательств. Никаких воспоминаний. Никаких флешбеков.
У некоторых не осталось даже старых Инстаграмов. Иначе спустя шесть лет вы бы были в полном ауте. Вы бы впервые проиграли оба. Вместе. Да вы и так проиграли. В битве за логику. В борьбе за совместное «бы».
Но ни один сгоревший телефон не хранит в себе столько палева, сколько у вас на лицах. На ваших счастливых лицах.
Всё так неявно, так размыто и размазано. На новой жизни такой расфокус; такое пятно, словно кто-то закрыл пальцем объектив.
Да, сейчас ни один психолог уже не сможет выяснить, кто из вас виноват в итоге. Кто кого сломал? Кто кого недолюбил? Кто победил? Кто проиграл? Кто сдался? Кто кого не долечил? Кто покалечил? И кому больше повезло?..
Он говорит: «Я идиот, Поль, вернись ко мне». Он говорит: «Я никого никогда так не любил, как тебя... Даже её...». Он говорит: «Я тоже хочу семью». Он раскаивается, но так поздно. Так безвозвратно. Так бессмысленно.
Она громко смеётся, смахивая слёзы со щеки. Со своей щеки. Она смеётся почти до истерики, хотя ей абсолютно не смешно.
Она говорит: «Я не люблю тебя больше». Она говорит: «Прости меня, Дим». Она говорит: «Я жду ребёнка». Она смотрит на него с сожалением, всячески пытаясь нащупать в себе хоть капельку той любви, что не позволяла ей спокойно жить ещё каких-то полгода назад. Она смотрит на него так виновато, словно изменила с другим и случайно от него залетела, а не целенаправленно не предохранялась.
Кажется, мы стали забывать...
и вы стали забывать... и забыли. Весьма успешно.
Это была последняя «игра», в которой она впервые не проиграла. И призом была дочь. Ну, та, ради которой всё это затевалось и бла бла бла.
И неважно, сколько пройдёт лет, но они больше никогда не вернутся к этому разговору и не позволят себе ничего больше дружбы. Такой типо дружбы, в которой фальши больше, чем любви друг к другу. Такой типо искренней радости в глазах от каждой новой встречи. Такая сдержанная дружба, где он лишний раз боится прикоснуться к ней, когда-то давно имея неограниченный доступ к её телу.
#дружбакрепкаянесломается🤡
Теперь-то уж точно. Когда ломаться просто нечему...
