Алые клыки

Альбус тяжело вздохнул и положил букет асфоделей на неприметную могилу. Мало кто знал… не так, никто не знал о том, что он навещает это место 26 апреля, в четыре часа пополудни. Разговаривает с уже покойным Геллертом, рассказывает ему как изменился мир, и как он жалеет, что связался с жителями Холмов. Что отвернулся от друга, а затем и вовсе стал для него врагом. Присев на наколдованную лавочку, Дамблдор опустил взгляд на свои старческие руки. Если бы не его ошибка, Геллерт был бы жив. Возможно, они бы смогли найти компромисс, ведь за полгода до своей гибели, у них завязалась переписка о Фейри. Тайна, которую Альбус не смел никому открыть. — О чем думаете? — знакомый голос заставил крупно вздрогнуть и повернутся, чтобы узреть знакомое лицо. — Фейри? — Альбус не мог поверить своим глазам. — Собственной персоной, — вампир чуть кивнул, отчего длинная челка упала на глаза, и он небрежно сдул её, — Геллерта оплакиваете? — Скорее, навещаю, — Дамблдор тяжело вздохнул, — он был моим другом, а я его предал. — Забавно, а Поллукса толкнул на то же самое, — Фейри хмыкнул, — такие как я верим тем, с кем связались кровью и чувствами. — Только много позже я понял свою ошибку. Зря я доверился посланнику из-под Холмов. — Им обоим нельзя было доверять, даже мои братья быстро поняли это, — Фейри глубоко вздохнул, — ритуальный круг чертила моя названная матушка. Я узнал его, как только пришел в себя, ну а яд, — вампир дернул плечом, — руку отца, также невозможно не узнать. Альбус сглотнул и зажмурился. — Зачем? — А это я смогу выяснить только когда бунт под Холмами уляжется, а так скоро и будет. Мой воспитанник закончит Хогвартс, мой венту скоро займет пост Министра магии, а впоследствии вернет монархию, как это было в те далекие времена, когда ваша школа лишь строилась. Я обосную собственное гнездо, а ваша задача отойти в сторону и не мешать. Убивать вас я не собираюсь. — Значит, ты выбрал Тома, — Дамблдор долго выдохнул, — он далеко не простой человек. — Знаю. Знаете, я спас его, в 43-ем, когда вы, великий волшебник и педагог, вышвырнули мальчика под немецкие бомбы. Как думаете, правильно ли вы тогда сделали? — Я совершил очень много ошибок, и эта была одной из них. Значит, просто отступить? — Именно. Вы уже погубили шесть родов, Поттеры не за горами, что с ними будет, мне пока неизвестно. — Значит, ваш воспитанник это юный Северус? — Да, — на губах вампира появилась легкая улыбка, — как догадались? — По очень характерному стилю боя, — Альбус грустно улыбнулся, — такому не учат аристократов, а затем он сообщил, что у него опекун в противовес всем документам, мне пришлось немного надавить на отдел опеки, чтобы никто ничего не стал выяснять. Вот только мне никак было не взять в толк, почему? Он ведь наполовину Принц. — Все просто, — вампир поднялся, — яблоко. — Что? — Дамблдор нахмурился. — Самое обычное яблоко. Чуть порченое с одного бока и жутко кислое. До свидания, Альбус, надеюсь, мы больше не увидимся. Дамблдор растерянно вздохнул, смотря как Фейри пропадает в тени и вновь повернулся к неприметной могиле. Ему стоит о многом подумать. Северус недовольно поморщился, но не стал отодвигаться от Блэка, который сел точно между ним и Регулусом. С понятием личного пространства старший был совершенно не знаком. — Снейп, — заглушающие чары легли легко и непринужденно, — не знаешь, что с Эванс творится? Она вроде подходила к тебе недавно. — Консультировалась по зельям, — рассеянно отозвался слизеринец, — а что? — Да как с цепи сорвалась, после её зимней свадьбы с Поттером, чуть что, сразу в крик, и Джиму тоже прилично достается, лаются как две собаки, хотя только-только поженились. — Спешный брак до добра не доводит, — Снейп отложил книгу, которую читал за столом Большого зала, — к тому же с проклятым. И так же не понимаю, зачем было так торопиться, можно было дождаться окончания Хогвартса. — Я тоже этого не понимаю, — Сириус вздохнул, — старшие Поттеры уже совсем с ума сошли, готовы переехать из поместья в какой-то охотничий домик, чтобы молодым места побольше было. А ведь Поттер-мэнор далеко не маленький домик, всем места хватит, да ещё и половину Хогвартса можно будет запихнуть. — Ты и сам знаешь, почему так, — заметил Северус, кидая быстрый взгляд на Лили, — но соглашусь, с Лили что-то не так. Она стала хуже выглядеть. — И вести себя. Если на первом курсе я считал, что она простая магглорожденная, то сейчас иначе как грязнокровка, у меня язык не поворачивается её назвать. — Увы, но у меня тоже, — Снейп покачал головой, по-новому смотря на подругу детства. Лили и правда подурнела, и если внешность можно списать на усталость и стресс, ведь приближаются экзамены, то резко пополневшую фигуру, которую она старательно прячет под мантией, уже так просто не скрыть. — Она беременна, — Северус коротко выругался сквозь стиснутые зубы, — идиотка, вот почему они так спешно играли свадьбу, чтобы ребенок не родился бастардом. — Джим совсем рехнулся? — Блэк посерьезнел, — он ведь должен был понимать, к чему это все приведет. Да и она тоже, не маленькая ведь, 18 лет уже исполнилось. — Уже ничего не исправить, — Снейп вздохнул и вновь разглядывая гриффиндорку, — думаю, родит она, уже в середине лета. И ведь ребенку тоже проклятье достанется. — Думаешь, Фейригес согласится? — с сомнением протянул Сириус. — Не знаю, он сейчас рядом с Марволо все время, проводят пиар-кампании, показывают населению, что некоторые разделы Темной магии не так и опасны, главное уметь их применять и держать себя под контролем, ты и сам газеты видел. — Ну да, — бормотнул Блэк косясь на газету, в которой на развороте красовался довольный вампир с милой улыбкой на губах. Знали бы люди, кто им скалится с Пророка, тут же бы с криками бежали куда подальше. Барти нервно поежился. Впервые его пригласили в дом мастера Сириуса, и как оказалось, здесь было очень оживленно. Шестеро похожих друг на друга вампиров, восходящий политик, он же Милорд для многих магов, оборотни, чистокровные волшебники, снующие туда и сюда, а самое главное… Бартимеус оглядел клумбу, которая была видна с его окон. Никто, совершенно никто с кем бы он не разговаривал, не понимал в ЧЬЕМ поместье они находятся. Ещё и тюльпаны так характерно рассажены, желтые и красные, Мордреда их за ногу, и хвост клятый, и даже лапы, ну надо же быть идиотом, чтобы не понять. Крауч тяжело вздохнул и подойдя к кровати, нашел неприметный герб на подушке. Сириус говорил, что никогда не видел монограм, но ведь если хорошенько приглядеться, их можно увидеть. Даже на посуде и приборах герб присутствовал, не говоря уже о наволочках домовиков. Фейригес, видимо, наслаждался подобным неведеньем, а в портретную галерею вход гостям был закрыт. Барти даже нашел место, где должна быть дверь, вот только её заложили камнем и наложили легкие отвращающие чары. — Как ты тут? — Блэк осторожно постучал и только после разрешения, вошел, — какой-то ты нервный. — Станешь тут спокойным, — Крауч устало потер висок, — иди сюда, что видишь? — Эм, — Сириус на миг завис, — не понял, что здесь делает гриффиндорский герб? — А я о чем, а теперь вот сюда, — Барти подвел к окну и ткнул пальцем в клумбу, — а теперь подумай, в чьем мы замке находимся? — Годрика Гриффиндора, — Блэк зажмурился, а затем и вовсе закрыл лицо руками, — Мерлин, я идиот. — И все остальные тоже, мы, Мордреда ради, находимся в утерянном поместье одного из основателей Хогвартса. Понимаешь? — Поверить не могу, — Сириус сел на подоконник, — я столько раз пялился в окно и ни разу не заметил этого. — Именно, уверен, Снейп знает, как и вампиры, но вот остальные маги точно нет, — Бартимеус качнул головой, — интриган, твой мастер. — Это точно, — Блэк слабо улыбнулся и тряхнул головой, — кстати, я чего заходил, ты вроде с Сивым хотел поговорить по поводу оборотней? — Да, — Крауч нахмурился, — и что? — До утра его не беспокой, а лучше в столовой или гостиной лови, он сейчас, — Сириус слегка смутился, чего Барти ещё ни разу не видел, — занят. — И с чего ты так покраснел? — Бартимеус прищурился. — Да так, — Блэк провел ладонью по волосам, — не думал, что увижу Люпина в такой позе, ещё и под Фенриром. Слизеринец вспыхнул до корней волос и отвернулся, давя свое богатое воображение. — Вот и я о том же, — гриффиндорец нервно хохотнул, а затем, обнял Барти со спины и положил подбородок ему на плечо, — и знаешь, я им обоим позавидовал. — Я, — Бартимеус чуть поежился, — ты же знаешь, я ведь… — Ну я же не зверь, — Блэк хмыкнул, — попросишь остановиться, я так и сделаю. Горячие руки прошлись по бедрам и притиснули к чужому телу, заставляя вновь заалеть. Крауч и целовался-то в первый раз с Сириусом, что говорить обо всем остальном. Как-то руки не доходили, а затем на пятом курсе у них просто выбора не было, кроме как сойтись. Гриффиндорец увлек слабо сопротивляющегося Барти на кровать и взмахом палочки погасил свет. У Лили все валилось из рук. Скорый брак из-за беременности, жуткий токсикоз, который мучал её почти постоянно, вечно крутящийся вокруг неё Джим. Все это бесило до ужаса. Бывшая гриффиндорка с силой запустила вазу в стену. — Родная, не горячись, — Поттер взмахом палочки починил вазу, — если не хочешь жить здесь, то давай отправимся в охотничий домик Годриковой впадины. Там замечательное место, тихо и спокойно, всегда можно выйти и поболтать с соседями, ты же жаловалась, что тебе одиноко. — Хочу, — юная миссис всхлипнула, — очень хочу. Эти стены, Джим, эти клятые стены давят на меня! — Хорошо, только не плачь, милая, — Джеймс осторожно приблизился и обнял её. Лили провела пальцами по щеке. Плачет? Да, снова плачет, и глаза будут страшные и опухшие, как же она от этого устала, и от Поттера — тоже. Фейригес лениво развалился на кровати, сквозь ресницы наблюдая за Марволо, который неторопливо одевался. Ему сегодня снова отправляться в министерство, а значит вернется уставший, издерганный и хмурый. — Под твоим взглядом и одеваться не слишком хочется, — Мышонок хмыкнул и чуть улыбнулся через зеркало. — Хм, пожалуй, тебе все равно придется накинуть хоть что-то, не хочу, чтобы кто-то ещё тебя видел. Марволо издал короткий смешок, видя в отражении, как вампир потягивается, демонстрируя идеальное тело и ощущая как желание куда-то идти, и так не слишком большое, испаряется окончательно. Отвернувшись, он продолжил застегивать рубашку, слыша тихий шорох и зная, что когда обернется, полностью одетый Фейри уже будет ждать с очередной связкой артефактов. — Тебе доставляет удовольствие обвешивать меня побрякушками, — Марволо покорно подставил ухо под очередную серьгу и слегка поморщился, когда та проколола ухо и померцав, исчезла. — Не хочу рисковать, ты слишком мне дорог, чтобы я пренебрег безопасностью. — Ничего не хочешь мне сказать? — маг поймал тонкое запястье и прикоснулся губами к пальцам, — в последние месяцы твоя паранойя перешагнула все границы. Вампир тяжело вздохнул и ловко надел два кольца. — Под Холмами все плохо, и почему-то я в этом должен был быть замешан, но сбежал раньше. Меня могут достать через тебя, может я и перегибаю с опасениями, и вообще схожу с ума, только вот… — Лучше перестраховаться, — кивнул Марволо, — понимаю. Ты и собственных учеников почти не выпускаешь из замка, нагрузил учебой и постоянно нервно поглядываешь в окно. Шуню ждешь? — Он идеальный шпион, к тому же легко перемещается под Холмы и обратно. Только так я остаюсь в курсе большинства дел при дворах. И то, что там происходит, не происходило уже десять тысячелетий. — Что? — маг нахмурился. — Переворот. Королеву хотят свергнуть, именно поэтому вампиры так спешно покинули свои дома, мы порождение её крови и не можем предать, а значит нас всех нужно уничтожить. — Ты забыл об этом упомянуть, — заметил маг, — впрочем, я понимаю тебя. Марволо мягко прижал вампира, чувствуя, как тот крепко обнимает в ответ. Сердце болезненно кольнуло, он ведь хотел именно этого, чтобы Фейри был его, любил, но в разуме всё чаще возникала параноидальная мысль, что вампир обязательно предаст.