Алые клыки

Ремус растерянно разглядывал диплом об окончании Хогвартса. Просто свиток пергамента, и сейчас он даже не особо нужен, ведь… оборотень оглянулся на кровать и заалев, отвернулся осторожно убирая диплом в шкатулку с особо ценными вещами. Он и не думал, что разговор с Фенриром, который обратил его, закончится именно таким образом, и пусть было безумно хорошо, сейчас было так же безмерно стыдно. — Стыдишься? — сильный голос Сивого отдался тягучим возбуждением, заставляя прерывисто вздохнуть, — ты ещё молод и мало что понимаешь, — чужой нос прошелся по шее, заставляя покорно склонить голову подчиняясь вожаку, — я ведь не просто так тебя обратил. — И почему же? Вчера мы так и не смогли это обсудить. — Видишь ли, волки — это стая, и вожак во главе. Вожак не может быть один, ему нужна пара, только тогда стая будет сильной. Я выбрал тебя не как человек. Твой отец сколько угодно может говорить о какой-то мнимой мести, я всегда считал, что лучший бой - это которого не было. Ремус вздрогнул от прикосновения сильных рук, чувствуя себя совершенно защищенным. Его внутренний волк тихо порыкивал от удовольствия и намекал на то, что совершенно не против снова слиться с вожаком в единое целое. Резкий стук в дверь заставил Люпина вздрогнуть, а Фенрира чуть отстраниться. — Один из вампиров, — Сивый чуть поморщился, — одевайся, просто так они не стали бы к нам лезть. Юноша коротко кивнул и оделся в рекордные сроки, чтобы поспешить за Фенриром, которому уже что-то говорил Моугрент. И как бы Ремус не напрягал слух, говор вампира был слишком быстрым, чтобы его понимать. Поттер медленно шел по дорожке к дому. С одной стороны, он безумно хотел туда, обнять своего любимого рыжика, расцеловать сына и позволить супруге отдохнуть хоть пару часов, от забот о ребенке, но с другой... Молодой аврор остановился и взглянул на приветливо сверкающие огоньки защиты. Как бы он не любил Лили, что-то с ней было не так, наверное стоит нанять парочку домовиков, попросить Сириуса, который стал крестным по последней воле родителей, и поехать с рыжиком отдохнуть на море. Они и так планировали это сделать после Хогвартса, но сейчас, из-за сына, такое перемещение невозможно втроем, Гарри слишком маленький, вот станет постарше, тогда будет можно. Поттер на миг зажмурился, представляя себе идеальный песок и свою любимую рядом. Вот отдохнут и у них все наладится, они перестанут ругаться по сто раз на дню, она больше не будет истерично вздрагивать, когда Гарри снова заплачет, а сразу же улыбнется и примется укачивать сына. А через пару-тройку лет они обязательно заведут ещё одного мальчика, или… можно и девочку, рыженькую красавицу, которую он, Джеймс, будет безумно любить так же, как и свою Лили. Зайдя в дом, Поттер неспешно разулся и повесил мантию на вешалку. Вот только… Джеймс прислушался и метнулся в детскую. Дверь ударилась о стену и попыталась закрыться, но он успел её остановить — ЛИЛИ! Супруга его не услышала, она остервенело прижимала подушку к лицу их сына. Фейригес прервался на середине слова и взглянул на широкий браслет, который украшал его руку. Один из камней погас, обозначая что род оборвался, и все бы ничего, но… — Блэк, — гаркнул вампир заставляя подскочить всех присутствующих. — Что? — младший испуганно заморгал. — Да не ты, — Фейригес поморщился, — Сириус, взял Северуса и быстро к Поттерам, Сивый, сопроводи их. Люпин — сидеть. Приподнявшийся было молодой оборотень плюхнулся обратно только после кивка вожака, вызвав легкую одобрительную усмешку у вампира. Быстро прикипел к своему старшему и перестал так вонять больной собакой, а то по первости хоть пузырь наколдовывай. Ши с Иги так и поступали, не в силах дышать рядом с оборотнем. Названные быстро удалились, прихватив шкатулку с артефактами, а Фейригес устало потер виски. — Что это за артефакт? — Люциус коротко кивнул на браслет. — Долговой, те кто мне должны заплатить виру. — За то, что сделали, — кивнул Малфой, — значит Поттеры? — Мертвы, — вампир коротко выругался, ещё живя в Коукворте он раскапывал информацию о родах и таки нашел, что Поттеры прямые потомки Певереллов. Уничтожить ТАКОЙ род, ему не позволит Королева, ведь те вышли из-под Холмов, и до сих пор считаются его жителями. Пришлось подсуетиться. Ловкий Шуня в виде мышки пробрался в спальню девочек факультета Гриффиндор и набулькал в стакан с водой зелье беременности. Фейригес планировал забрать ребенка и отсечь от Поттеров при помощи братьев, одному ему это было совершенно не под силу даже на пике мощи. Время тянулось, собравшиеся молчали, даже малыш Драко, которого принесла Нарцисса, притих на руках у матери и больше не пытался перебраться к крестному поближе, а вампир все больше нервничал. Одно дело проклясть людей, и совершенно другое тех, за кем присматривают глаза Королевы. Наконец, троица вернулась. Сириус неловко держал на руках вполне себе живого ребенка. Фейригес изумленно приподнял брови, проклятьем от мальчика и не пахло, а значит он не Поттер. — Любопытно, — Марволо поднялся из кресла, которое он делил с вампиром, — и почему же ребенок жив? — Когда мы прибыли, — Сириус нервно дернул плечом, — живым он точно не был. Вампир скептически хмыкнул. — Подтверждаю, — оборотень сел на свое место и подгреб Люпина под бок, — ребенок был мертв, и наши попытки вернуть его к жизни были бессмысленны. — И, — Марволо приподнял бровь. — Пока выясняли что произошло, — мрачный Северус осторожно сел на свое место, — стылой магией полыхнуло так, что после этого уже никаких следов найти не удалось, а мальчик раскричался и выдал спонтанный всплеск, который едва не уничтожил дом. Фейригес подошел к ученику и осторожно взял ребенка на руки, заглядывая в изумрудные глаза, в глубине которых мелькали характерные тени. — Самопроизвольная инициация некромага. — Разве такое бывает? — Нарцисса крепче прижала к себе сына. — Бывает, — вампир осторожно присел на подлокотник, — у таких крох в особенности. Они ещё не знают страха, не имеют самосознания и не обладают личностью, им принадлежит только их магия и душа. — Так что же произошло? — сидящий Регулус, нетерпеливо поерзал. — Судя по всему, — Фенрир мрачно зыркнул на младшего Блэка, — молодая миссис Поттер убила собственного сына. В комнате повисла мертвая тишина, а затем отмерший Люпин выдохнул с тихим подвыванием. — Почему? — Марволо поджал губы смотря на ребенка, — что он такого мог сделать, что мать возжелала его смерти? — Лили в последнее время была нервная, — Сириус устало опустился на диван рядом с братом и Краучем, — они с Джеймсом постоянно ругались, иногда мне казалось, что она не хочет брать собственного сына на руки. — Она не хотела его, — тихо произнесла Нарцисса и чуть вздрогнула, когда взгляды присутствующих скрестились на ней, — не хотела этого ребенка. Такое бывает у молодых женщин. Подобное произошло с Беллой, она едва терпит собственную дочь, а пока ей не исполнилось четыре года, сестра к ней не подходила. Бедная Катарина до сих пор не понимает, что же она сделала не так. Вампир поморщился, отсутствие материнской любви было ему даже слишком хорошо знакомо. — Видимо, Джеймс вернулся, когда она душила Гарри подушкой, — продолжил Сириус, — а затем между ними кроме слов, полетели проклятья. — Лили упала с лестницы, — Северус потер лицо, — и свернула себе шею, судя по всему, заклинание Поттера ударило ей в спину. — А он сам, поняв, что сделал, — Блэк долго выдохнул, — пустил себе Аваду в висок. — Бесподобно, — буркнул Сивый, — хотя, если был крепко проклят, не удивительно. Люди и не так с ума сходят. Фейригесс вздохнул и прижал завозившегося ребенка к себе, который вскоре прикрыл глаза, убаюканный холодной магией смерти. Он точно не понимает, что именно сегодня произошло и это к лучшему. Бартимеус очень не хотел вмешиваться не в свое дело, к тому же за подобный интерес вполне можно было и схлопотать, но уже больно странно стали выглядеть отношения вампира и его венту. Будто… натянутые. Словно не по своей воле они вместе. Может у Крауча было очень мало опыта, но эта какая-то болезненная страсть, была категорически неверной. Промаявшись почти до Рождества своего последнего курса в Хогвартсе, Барти направился к самому старшему вампиру, который просил называть себя просто Ши. Шикрал выслушал, иногда морща лоб и посверкивая алыми бликами на золотых глазах, а затем глубоко вздохнул. — Мы тоже это заметили. Проблема в душе Марволо, ты должен знать выражение «Разделяй и властвуй», так вот, разорванная на две части, она фактически не способна функционировать правильно. — И что делать? — Бартимеус осторожно отпил горячий чай из кружки и продолжил греть об неё пальцы. — Тебе мы говорить не будем, но выход мы нашли, пусть странный и нелогичный, но иначе просто нельзя. Марволо постепенно сходит с ума, он уже в строжайшей тайне расколол душу ещё раз, вот только видимо не учел мои слова, а так как я молчу… — То он посчитал, что вы не заметили, — прошептал Крауч. — Именно. Фей это тоже заметил, но молчит, закрывает глаза, а сам пытается удержать нить связи, чтобы не было заметно её надрыва. — Поэтому вы так часто поите его своей кровью, да? — Да. Ему требуется очень много сил и магии, и ещё, если Марволо предложит тебе метку, возьми паузу для размышлений, что вроде как молод, глуп и недостаточно силен для такого мага как он. Ты умеешь льстить, не зря учишься на змеином факультете, нынешняя метка это совершенно не то, что стоит у старшего поколения. Барти моргнул и поднял взгляд на вампира. — Вы собираетесь устроить переворот? — голос был тише шепота, но Шикрал услышал и усмехнулся одними губами. — Так что не попадись в ловушку, мы держим контроль, но привлекать внимание нельзя, просто будь осторожен и старайся не выдать того, что знаешь. Держись поближе к Сириусу, мальчик далеко не дурак и потому, сможет защитить. Через полгода он защищает мастерство по химерологии в Южной Африке, там это не запрещено. — Да, он говорил, — пробормотал Бартимеус, — значит, не попадаться. — Именно. Мы все сделаем, — вампир слегка улыбнулся, демонстрируя острые клыки. Крауч вздохнул и вновь отпил чай. Что ж, они справятся, в этом он не сомневался.