хен любит грубо

А вы тоже идëте к другу в гости с целью соблазнить его? Нет? А вот Феликс... Да.

***

      Феликс с самого первого дня на работе грезил о старшем, хоть и старался сдерживать все похотливые мысли и желания провести по его округлой заднице, перед этим хорошенько шлëпнув.       Тело самого Ли было подтянутым, да, ему всë нравилось, как и некоторым личностям, которые его не интересовали от слова совсем, но телосложение Хëнджина... Его тело от и до было идеальным. И светловолосый хотел проверить везде ли, еженедельно трогая себя и вгоняя искусственный член, представляя друга.       Уф, в штанах снова становится мало места, когда Хван подходит проверить выполнение работы сотрудника, вставая близко к другу, слишком грациозно прогибаясь в пояснице, перемещая вес тела на руки, опирающиеся о стол. Сейчас бы с размаху шлëпнуть его по правой половинке задницы. Но, чёрт, снова мысли не в том направлении.       Хорошие ли они друзья? На самом деле да, но на работе всë таки больше серьëзности, чем в повседневной жизни, где они позволяют себе дружеский флирт и в разговорах обсуждению подлежат любые темы — от предпочтений в еде до предпочтений в сексе с партнëром.       Но где они сейчас? Два года работы и крепкой мужской дружбы, где один профессионально не показывает своей заинтересованности в младшем, а другой ждëт момента, чтобы оказаться под старшим, или он когда-нибудь точно сам изнасилует себя его членом. Этого, конечно, не будет, но он на грани, снова видя как кто-то кладëт на талию Хвана руку, радостно выдыхая, когда старший с отвращением убирает грязные лапища этого перевозчика. Взгляд, которым австралиец одарил незнакомца буквально кричал, что если тот через минут 5 не покинет помещение, то скорее всего его вышвырнут отсюда с интересным подарочным бонусом — например, без рук.

***

      День икс — что расставляет всë по местам — настигает их в субботу, так как Феликс тщательно планировал и выбирал именно этот день, чтобы на выходных, наконец, быть выебанным. Интересно, а как Хëнджин больше любит — с защитой или без? В быстром темпе или медленно, растягивая удовольствия? А любит ли он прелюдия? А нежности? Или его больше привлекают грубые действия во время соития? Что насчёт поз и разговоров? Секс в его тачке? А кинки на...? "Блять, успокойся, ты пришëл почилить к другу. Смотреть фильм, а потом играть в видеоигры. Всë как обычно."       По нему прям видно, что "всë, как обычно", особенно по портупеям на торсе, которые переходят на верхнюю треть бëдер, замыкая ремешки сердечками, что не видны из-за свободной серой худи и джинс. А ещё по ободку с кошачьими ушками, скрывающийся под плотным большим капюшоном. А ещё по аккуратно подведëнным подводкой глазами и оранжеватому тинту с запахом и вкусом мандаринов. А ещë по радужным гольфам, которые Ликс говорил, что надевает только по особенным дням. Совершенно всë как обычно.       Ладно-ладно, сегодня особенный день. — Эй, уснул? – Хван издаëт смешок, махая ладонью перед глазами Феликса, выводя того из транса залипания на одну точку в комнате, которая оказалась на пятой точке старшего. И это было немного неловко. — Руку откушу, – всë же возвращая мысли обратно в реальность, говорит Ли, отбирая пачку печенья из рук старшего, чтобы пройти в гостиную. — Как тому... – Хëнджин на секунды задумывается, останавливаясь перед открытым холодильником и опуская вниз голову, — Ах... чëрт, я забыл как его зовут, – его глаза разочарованно бегают по кухне, так и не вспомнив имя, что, казалось, вертелось на языке. — А ты хотел запомнить? — М? — Нет. Ничего, – тараторит Ликс, думая, что пронесло, чувствуя потеющие ладошки, не видя ухмылку старшего.       На столе перед большим диваном оказываются печенья с разными начинками и вкусом, а также две бутылки газировки, фруктовый сок и кружки с чаем, что ещё горячи́ и при попытке отпить могут вызвать неприятные ощущения жжения при попадании на нежные слизистые оболочки полости рта.       Хëнджин не знает, но догадывался, что бëдра Ли чувствительнее, чем, например, его, и это подтвердилось тем, что тот как-то резко отреагировал на "случайное" касание ног, когда старший якобы "случайно" не смог контролировать равновесие и покачнулся в сторону светловолосого, задевая того, слыша выдох, затем извиняясь за это и усаживаясь поудобнее, крепко держа пульт.       Фильм идëт уже пол часа, а Феликса лишь заботит то прикосновение, после которого он ещë больше захотел быть ближе к Хëнджину. Ближе настолько, насколько могут быть люди — губы к губам, кожа к коже, душа в душу. Чтобы сейчас же придвинуться к телу рядом, грудью, что стискивает толстовка, прижаться к плечу, опираясь о него рукой, приблизиться губами к ушной раковине и прикусить мочку, чуть оттягивая еë, перемещая губы на шею, а затем выше, чтобы встретиться взглядами, медленно утопая в губах друг друга.       Неосознанно, наверняка думая, что никто не заметил, язык смачивает нижнюю обветренную губу, в надежде облегчения состояния, пока пальчики левой руки повторяют "случайное" касание по бедру, моментально сводящее коленки вместе. Мысли мешаются в круговорот от картинок, что фантазия предоставляет, заставляя откинуть голову на спинку дивана, поворачиваясь в сторону Хвана, не ожидая встречи с глазу на глаз. Он заметил. — Всë хорошо? "Нет, блять." — Д-да... — Тебе не нравится? – голова качается в сторону и обратно, намекая на фильм, одновременно ставя тот на паузу. — Эмм... — Что было до этой локации? – глаза по-лисьи щурятся, уголки губ победно тянутся вверх, пока он наклоняется к Ликсу. — Я... – признаваться в том, что он даже не смотрел на экран не хотелось, но придëтся принять поражение, так как лицо напротив было всë ближе и ближе, — Я не знаю, ладно? — Ладно, – младший расслаблено выдыхает, когда Хван останавливается, также рассматривая веснушчатого, но не убирая ухмылки. — Что? – ему становится некомфортно и он пытается сжаться до размера атома, обнимая колени и пряча лицо между коленей. — Нет, ничего, – старшему весело от этого, а постоянно смущать младшего — его любимое занятие. — Ты смотришь, – констатирует факт, боязливо поднимая глаза. — И-и-и...? — Ну, хëн, перестань. — Как скажешь~       Хëнджин принимает изначальное положение, включая фильм снова, украдчиво смотря на веснушчатого, как тот бурчит что-то про смелость и спокойствие. Интересно, о чëм он?       Феликс, под конец фильма, жалеет о том, что не смотрел сначала, ведь сюжет и правда захватывающий, но на эти 20 оставшихся минут его печенья закончились. Хëнджин же не будет против, если он сунет руку в его пачку? "Будь, что будет."       Рука тянется к чужой упаковке со снеками, надеясь остаться незамеченной, но сталкивается с рукой старшего, наспех вытаскивая одну печеньку и погружая в рот, успевая показать перед этим язык, нагло наблюдая за офигевшим от произошедшего Хвана. Тот лишь корчит недовольно лицо, притягивая пачку, показывая как ему не понравилось сие действие.       А на повторную попытку Хван реагирует моментально и поэтому успевает поднять руку с печеньем выше, пока младший ещё на расстоянии и не достаëт. "Я, конечно, хотел не так, но посмотрим, как отреагируешь на это, Джинни"— с этими мыслями Феликс начинает надвигаться на старшего, заставляя того отодвинуться на конец мебели, вытягивая руку в сторону, выигрывая в росте, ожидая последующего, но явно не ожидав того, что на его бëдра по-хозяйски сядут, и будут как ни в чëм не бывало пытаться достать злосчастную упаковку. У него почти получается отобрать, пока длинноволосый отходит от шока, продолжая ëрзать и задевать чужой пах своим полутвëрдым членом, хватаясь за плечо друга. Но тот опоминается и, насколько ему позволяет длина руки, оттаскивает ту от младшего, который на это начинает недовольно скулить и подпрыгивать, задницей чëтко попадая на заметную выпуклость, которую вначале пугается, постепенно входя во вкус.       Черти в глазах Хëнджина задумывают неладное, пока он смотрит на прыгающего мальчишку, стараясь отогнать желание схватить того и придавить к себе ближе. Безуспешно. Поэтому ненужная пачка летит на пол, рассыпая крошки, а руки уже на тонкой талии, и от младшего ни слова против, наоборот он тянется и обмякает в чужих руках, устраивая ладошки на плечах, двигая задом по бугорку, смотря неотрывно в глаза. — Трахни меня, – выходит изо рта напротив и сразу выбивает весь воздух из лëгких, почти заставляя поперхнуться слюной, которая трудно сглатывалась. — А если я не хочу? – хрипит в ответ старший, сжимая пальцы на талии Феликса, заранее не давая никуда уйти. — Хочешь, конечно, хочешь, – низкий шëпот касается ушей, приятно щекоча, — не ври хотя бы себе.       В доказательство своих слов, Феликс увеличивает амплитуду и, прогибаясь, проходится сначала своим стояком, заканчивая короткими потираниями промежности о выпирающий через домашние штаны член старшего, простонав из-за ощущений его имя. — Ох, малыш, – томно выдыхает Хван, смело перемещая руки с талии на две половинки. — Завались, я тебе не малыш. Мгх, блять!       Младший пытается язвить, понижая и так и несвойственный для его внешности голос, используя при этом английскую речь, но затыкается как только чувствует, что его ягодицы сжимают и грубо поддаются вперëд, снова сталкивая их органы, что выпрашивают тихие стоны.       Душная комната и двое друзей которые прямо сейчас занимаются... не дружбой?       Феликс такой миниатюрный на фоне старшего, когда опрокидывает того набок и сверху извивается, при этом наклоняясь и целуя с характерным чмоком. Пальцы Хвана сжимают ткань на ягодицах, оттягивая еë в сторону, переходя на перед и растëгивая замок, надавив на очертания возбуждения младшего, кусая шею, когда последний разрывает их поцелуй своим стоном.       Светловолосому приходится выпрямиться и дрожащими руками снять джинсы, под смущающий смех старшего, который прерывается, устремляя потемневший взгляд на тело. Он тянет руку к нему медленно, молча спрашивая разрешения, и, в момент кивка младшего, смело оглаживает колени, цепляя ногтями радужные гольфы. Начинает вести подушечками пальцев выше, к чëрным полоскам, что приковали внимание к себе, глубже вдыхая и выдыхая тяжëлый воздух от картины извивающегося австралийца. — Т-так приятно, Джинни, – рефлекторно младший сводит коленки, но его удерживает длинноволосый. — Как, Ликси? Вот... – хватка расслабляется, и пальцы снова проводят дорожки от тазовых косточек до коленок, — ...так?       Ли сейчас больше похож на пластилин, что становится мягче и мягче, податливее извиваясь от напора Хëнджина. А тот не в силах описать всë восхищение, которое он испытывает, видя дрожь в нижних конечностях, видя обожание в глазах напротив, но не видя пока что того, что под толстовкой. Хочется поднять еë, но младший наклоняется и мажет по пухлым губам своими. Это не останавливает руки, пролезающие под неë, а вот тормозит его понимание того, что под джинсами ничего не было. — Какого чëрта, Ликс, где??? — С тобой они не нужны. — Блять, нет, нужны, на улице холодно. — Если не ходить пешком, а например... прокатишь на своей машине? — Ты хочешь сделать это в...       Предложение не заканчивается, благодаря требовательному поцелую, намекающий о том, что это можно обсудить позже. Беспокойство за жопку младшего выдаëтся тем, как старший сжимает ту, оставляя следы от ногтей.       Звуки поцелуев могли бы смутить их, если бы не вызывали бóльшего возбуждения. Ладонь хочет пропасть между двух половинок, приглашающих внутрь, но Хëнджин оттягивает этот момент для того, чтобы быстро лизнуть два пальца и потянуться обратно. Его отдëргивает кисть Феликса, неодобрительно шикнув из-за недостаточного смазывания, и он начинает тщательно посасывать фаланги, обильно смачивая те, закрывая глаза и мыча, довольно улыбаясь, когда, выпустив их с хлюпом изо рта, наблюдает за завороженным взглядом старшего, который отводит руку назад, смазывая отверстие и слишком легко скользя свободно внутрь. — Я растягивал себя. — Как давно? — Хëнджин несильно шлëпает по голой ягодице, выявляя в себе кинк на бëдра и задницу Ли Феликса. — А! – тот жмурится, краснея от приятного жжения, — Постоянно~       Перед глазами Хвана пролетает "Пиздецпиздецпиздец" и он даже не против, если этим можно описать только одного человека — Феликса. Наигравшись с дырочкой, рука обхватывает аккуратное возбуждение младшего, размазывая стекающую жидкость, ловя губами полустон.       Не тратя времени, Ли, некоторое время толкаясь в кулак старшего, решается оседлать член с ровным и точным попаданием по простате, простонав и от давления на нежные стенки внутри, и от чудесного стона старшего, успев отодвинуть мешающуюся одежду Хëнджина. Эмоции переполняют от того, какая разница между какой-то игрушкой, что холодная в начале, и настоящим, горячим, подрагивающим, чувствительном и желанном члене. Жарко. Феликс снимает капюшон, и это его не спасает. "Ободок, сука."       Хëнджин зачарован Ликсом, что ласкает свои бусины сосков, приподнимая худи, продолжая медленно погружать в себя старшего.       Их ведëт друг от друга, слыша довольные хрипы. Дабы узнать тело под ним получше, Феликс на пробу лижет сосок Хвана, играясь со вторым, резко, можно сказать что грубо, насаживаясь, пока тот крепко обнимает, шепча в ухо откровенные пошлости, перекликающиеся с его мелодичными стонами. — Х-х-ëнджин, я сейчас... — Хочу на лицо.       Младший не верит в происходящее и, как по приказу, вынимает из себя член, оставляя его в заботливую руку Хëнджина, подползая на живот, подгоняя себя ловким надрачиванием, опираясь о спинку дивана. Лëгкое касание по внутренней стороне бедра — и это всë, что требовалось, чтобы Феликс, прорычав "FUCK", кончил на старшего, обрызгав его язык и щëчки, да ещё и футболку. Хван играется со спермой, растягивая ту между губ, а когда ко рту придвинулся опадающий орган, и проводил по нему, то незамедлительно с мычанием погрузил головку внутрь, облизывая и с хлюпом выпуская.       Устраиваясь между ног и высовывая язычок, Ли рассматривает стояк старшего, который дëрнулся от такого внимания к себе. Его подбородок приподнимают пальчики и они встречаются глазами с безумной влюблëнностью. Дыхание сбивается— вот-вот и Хëнджин кончит. — Будешь моим парнем? — Да, Джинни~       Розовые губки Ликса успевают погрузить между собой извергающийся член, глотая всю жидкость. Отстранившись и ложась на грудную клетку старшего, Феликс устало потирает глаза и зарывается лицом в чужую шею, шепча люблю тебя и обними, оставляя поцелуй на ключице, перед тем как погрузиться в сон. В тот момент Хван лежит в недоумении от того, как младший смог по окончанию превратится в тихого котëнка, который хочет, и получает, тëплые и крепкие объятия.       Феликс просыпается от звука вибрации, что исходила от стола, на котором был телефон, оповещающий об уведомлении. "Сейчас-сейчас."       Шевеление под собой из неточных движений забавляет и он, рассматривая спокойное лицо рядом со своим, выполняет свою прихоть в виде поцелуев родинок на лице длинноволосого. — Теперь моя очередь? – сонно проговаривает Хван, улыбаясь и утопая в глазах напротив, и, приподняв голову, начинает зацеловывать каждую веснушку на скулах, носике и веках младшего, затем с любовью зарываясь в его волосы.

***

"Машина. Машина. Машина. Моя тачка... он хотел бы попробовать это в моей машине..." — О чём-то задумался?       Просыпаться в объятиях друг друга быстро вошло в привычку, постоянно видя, в независимости от погоды на улице, личное ослепляющее солнышко по утрам, которое просыпается чуть раньше. Его биологические часы удивляют старшего. А особенно его радостный голос в такую рань. — Может узнаешь чуть позже, – Хëнджин успевает поцеловать лоб веснушчатого до того, как тот спрятался под одеяло, покраснев от смущения. Прошло две недели, но поверить в их отношения всë ещë является чем-то сложным для Ли. — Окей, кстати, я приготовил завтрак, пошли собираться, – звуки из-под материи доносятся приглушëнно, но более менее понятно — им правда надо на работу.

*

      В двери его кабинета показывается знакомая, и такая полюбившаяся, светлая макушка парня, и Хван, поправляя деловой костюм и встав с места, приветствует его. — Я..., – Ли хрустит суставами на пальцах, опустив голову, и комкая край одежды, — Можно? – получает одобрение старшего, ведь это явно не по работе, тем не менее интереснее, — Я хотел сказать, что хочу это... сделать... в твоей машине... И-и я пойму, если ты не согласишься.       Лицо Хвана выражало лишь не читаемый шок, но почему бы не помочь своему мальчику в осуществлении таких желаний? Не давая голове Феликса опуститься от стыда вниз, он подошëл к нему и, поцеловав в губы, тихо прошептал: — Хорошо, сладкий, готовься~

***

      Выходные наступили незаметно, давая расслабиться от накопившегося напряжения. Хëнджин знает, как они проведут их, а знает ли его парень? — Ликс? Нам надо собраться, нас вызывают на встречу, – старший делает максимально недовольный голос, надеясь, что ему поверят. — Что?! Но, хëн, выходные!!! – приняв душ, и посмотрев на часы, проговорил Феликс, совершенно не понимая срочности. Такого раньше не было. — Мне позвонили, пока ты мылся, – целует в плечо, смотря в глаза через отражение зеркала, — Пошли, скорее, возможно, нам потом расскажут о срочности.       Ли нервничает, но выполняет поручения, мало ли, что действительно могло случиться. Они помогают друг другу, застëгивая рубашки, затягивая галстуки, надевая классический костюм, восхищаясь друг другом, скорее выходя из квартиры, запрыгивая в машину, покидая парковку. — Нас?.. Куда нас позвали? Я не понимаю, где мы? — Сейчас-сейчас, малыш, нам надо быстрее доехать, – старший поглядывает на боковые зеркала.       Незнакомая дорога действительно пугала младшего, и Хëнджин, чувствуя это, старался его успокоить рукой, что покоилась на его бедре, временами сжимая и разжимая.       Ли ждал, всецело доверяя парню, но не понимает неожиданного поворота в сторону обочины, постановки машины на ручник и отстëгивания ремней безопасности. Старший запрокидывает голову и выдыхает, ослабляя галстук, переводя взгляд на испуганного младшего. — Помнишь, о чëм ты меня просил во вторник? – его глаза полуприкрыты, а язык проходится по нижней губе, пока ладонь, что ранее была на бедре и поглаживала вблизи коленки, сейчас же поползла выше.       Феликс расслабляется под этими действиями, из-за чувствительных бëдер, пока рука старшего без давления переходит на пах, где член начинал набухать от приятного давления. — Хëн, но мы и так и... А! – его возбуждение сжимают через брюки, давя на головку, — Опаздываем... — Нам никуда и не надо, Ликси~       Целует, растëкшегося на переднем сиденье, младшего, поддевая пальцем подбородок и мыча от ощущений рук на своей кисти, что ласкала младшего, и на своëм ноющем стояке, которого штаны были не в силах скрыть. Хван отстраняется, осматривая довольные глаза, зная, как тот будет блаженно смотреть по окончании этого эксперимента.       Феликс толкается в руку, ноя от недостающих касаний к горячей и болезненной плоти, нетерпеливо откидывая старшего на водительское место, мгновенно расправляясь с ремнëм на его штанах, и чувствуя пальцы в волосах. Длинноволосый не доволен и намекает избавится от брюк, утягивая те вниз. И Ли, понимая это, насколько ему позволяет пространство, старательно снимает их с себя вместе с бельëм, закидывая ненужную одежду на задние сиденья, на секунды морщась от прохладного воздуха. Он чувствует тепло, благодарственно целуя, когда Хван включает подогрев, на некоторое время. Скоро будет жарко.       Разглядывая мгновение возбуждëнный, увитый венами, орган Хëнджина, принимается посасывать, и в сумерках это выглядит восхитительно. Феликс всегда выглядит восхитительно. Младший помогает себе левой рукой, крутя ею на основании члена, пока правая, на которой одна из свободных рук старшего, сжимает бедро Хвана, чтобы тот знал, комфортно ли Феликсу или же стоит ослабить хватку.       Его останавливают, прося сесть на сидение коленками, в это время он, не контролируя себя, с полуприкрытыми от удовольствия глазами, легонько мастурбирует, пока сам Хван тянется к бардачку, доставая смазку, к сожалению, без запаха, и презерватив.       Раскатав латекс по двум пальцам и смазав их дополнительно, парни возвращаются в прежнее положение. Хëнджин задерживает дыхание, когда головка его члена снова погружается в горячий ротик, и одновременно начинает потирать сжимающийся проход младшего, постепенно погружая в него по фаланге, а затем входя и двумя пальцами, временами раздвигая их, ловя кайф от узости.       Он поднимает и грязно целует Ликса, а тот не успевает проглотить естественную выделяющуюся смазку с уретры старшего до этого и кашляет, смотря с извинениями, покрываясь румянцем, пока Хëнджин целует его в лоб, и шепчет на ушко: — Ты молодец, а теперь, задницей к окну, живо.       Ли раздвигает пошире ноги и между сидений протискивает тело, руками хватаясь за задние пассажирские места, успевая при этом стукнуться локтëм и коленкой. "Аккуратнее", – старший любуется им, поднимая рубашку на уровень лопаток, проведя линию по позвоночнику до впадины между половинок, снова погружая пальчики в презервативе внутрь, давя на определëнную точку. Нет сил сдерживаться, слыша довольное мычание, поэтому он рукой проводит по члену младшего, слыша скулëж и видя прогиб в пояснице. На секунду, успокоивая своë возбуждение движением вверх-вниз, вернулся к ублажению младшего, снова и снова влюбляясь в его стоны, заполняющие салон машины.       Феликс вскрикивает от неожиданного погружения чего-то холодного в себя, но развернуться ему не дают крепкие руки, давящие на поясницу. — Я видел, что ты вытворяешь с этой игрушкой, – погружает полностью, оставляя еë в том положении, где она упирается в чувствительную железу, — Не говори, что тебе не нравится. — Нравится, хëн... нрав... ится, очень... Джинни!       Движения ускоряются, светловолосый начинает сам поддаваться навстречу, виляя бëдрами так, что его член тëрся об кожаную обивку, приближая оргазм. Но получает оглушающе приятный шлепок по левой ягодице. — Не так быстро, иди сюда~       Хван отодвигает сидение от руля, чтобы тот не упирался в тело любимого, как-то причиняя боль, и младший на дрожащих ногах усаживается на его бëдра, лицом к лицу, делая покачивающие движения, сталкиваясь их органами. Старший обхватывает их рукой и надрачивает в том темпе, что двое прерывают поцелуи, тяжело выдыхая друг к другу в губы.       Феликс смотрит вниз и от этой картины измученно стонет, утыкаясь в шею любимого, вдыхая его запах, временами оставляя лëгкие прикосновения губ, пока по его бедру гуляла рука старшего, нежно проводящая от внешней к внутренней стороне, улыбаясь от дëргания тела на эти, казалось бы, обычные действия. — Как ты хотел? М, Ликси, расскажи мне~ — Я.. я хотел, – чмок в щëчку и остановка движений, чтобы разворачиваясь, снова встречаясь конечностями с рулëм и комплектующим салона, сесть спиной, ложась на чужую грудь, укладывая голову на левое плечо, встречаясь с заинтересованным взглядом, — Вот так хочу, Джинни, очень хочу, – Феликс имитирует акт, потирая член старшего между половинок. — Чë-ë-ëрт.       Он обхватывает попку младшего, приподнимая чуть-чуть, пока тот направляет в себя член, затем, ища опору в спинке кресла и шее Хëнджина. Стон умоляющий, когда руки старшего опускают таз Ли на себя и, задерживаясь, порыкивает в шею его мальчика. Аккуратно насаживает того, любуясь лицом перед собой с туманным взглядом, перемещая взор на качающийся под ритм член, закрывая глаза и отдаваясь процессу.       Их ритм с размеренного постепенно увеличивался, разнося пошлое хлюпание, превращаясь в бешеный. В один момент они целуются и младший кончает, благодаря руке старшего, после чего длинноволосый доводит себя, извергаясь на живот младшего, что после этого решил собрать их семя на средний и безымянный пальцы, проглатывая содержимое, погружая те в рот и пошло причмокивая. — Ликси-и-и, ты, чëртов дьявол, если мы повторим, то у меня потом не останется сил доехать домой и позаботиться о нас, – он стонет, закрывая глаза, — Малыш, перестань, пожалуйста. — Как скажешь, хëн~       Низкий голос на английском заполняет малое пространство салона, чаруя. Хван тянется за поцелуем, проводя подушечками пальцев по торсу младшего и переходя к излюбленной коже на ляжках, от чего не скрылось извивание и попытка увиливания от веснушчатого.       Вынув заранее приготовленную пачку новых салфеток, вытягивая несколько, длинноволосый вытирает, мягко проводя, расслабленное тело Ли, затем себя, поправляя свою одежду и застëгивая ремень. — Ты сможешь сам пролезть или мне помочь, солнышко? — Я сам, – звучит так устало тихонько и тоненько, будто не его голосом, когда он перелезает назад и ищет дорожную подушку и плед, укрываясь.       Старший прикрывает стопы, что Ли не успел накрыть, засыпая сразу, и, проверив ещё раз с зеркала заднего вида положение младшего, спокойно развернул машину. Торопиться некуда, дорога займëт чуть больше полу часа. Пусть Ликси отдохнëт.