Холод

      Тусклый свет едва протискивался сквозь плотно задернутые шторы. Солнце только начало подниматься, освещая небо неярким красным, плавно переходящим в розовый, а дальше и вовсе в голубой цвет. Было слишком жарко, чтобы Мори снова захотелось спать, было слишком жарко в комнате или… Фукудзава все такой же горячий, как и вчера вечером, как и несколько лет назад. Мафиози шумно выдохнул через нос и обратно опустился подбородком на чужое плечо. В голове проносились события вчерашнего вечера, он немного поморщился, думая, не переборщил ли с провокациями, и вообще стоило ли возвращаться к прошлому? Но Мори прекрасно знал ответы на эти мнимые вопросы, поэтому самодовольная улыбка вмиг появилась на его лице. Рядом с Фукудзавой всегда так спокойно, ощущение комфорта и надёжности буквально окутывает с ног до головы. Мори настолько нравилось находиться рядом с ним, что он лежал, боясь пошевелиться, будто думая, что от малейшего шороха этот манящий мираж исчезнет. Но босс мафии не удержался, и, с присущей ему плавностью в движениях, провел ладонью от шеи к ключице мечника; может от того, что руки Мори были слишком холодные или просто от скорого пробуждения — ресницы Фукудзавы дрогнули. Ему нравилось наблюдать за его сонным лицом, таким расслабленным и неомраченным дневными трудностями, но не смотря на это, что-то не давало Мори покоя; он всегда чувствует опасность, пусть даже небольшую, с одной стороны это необычно, а с другой, было бы странно, если у главы мафии не развилось подобного чувства. Мори приподнялся на локте, неспешно оглядываясь вокруг, пытаясь понять, в чем же все-таки источник его беспокойства. Но комната не таила в себе ничего подобного: дверь закрыта, окно тоже, все вещи лежат на своих местах, под кроватью слишком мало места для того, чтобы туда спрятаться. Немного удрученный, от того, что не смог визуально найти проблему, он улегся обратно, уже смиряясь с тем, что с этим ужасным чувством ему придется жить еще несколько часов, пока Фукудзава не проснется.       Внезапно Мори прищурился и уставился на мечника в упор — раньше он делал так часто, когда вспоминал о том, что не проверил что-то важное у пациента. Он давно уже не лечит, но эта небольшая привычка осталась с ним до сих пор. Мафиози только хотел прислонить руку ко лбу Фукудзавы, как тот, сонно смотря на Мори в ответ сквозь светлые ресницы, подал голос: — И не стыдно вам, доктор Мори, на спящих больных пялиться? — как ни странно, Мори даже не заметил, что мечник проснулся. — Помолчал бы, больной недоделанный, — проворчал мафиози под нос и все-таки протянул руку ко лбу Фукудзавы, чтобы измерить температуру. Прикоснувшись ладонью, он сразу же почувствовал, что температура явно выше нормы и нахмурился. Мори поддался вперед и прикоснулся губами ко лбу для достоверности. Результат его не обрадовал. — Ну и сомнительные же у вас методы лечения, доктор, как вас только к пациентам пускают, — усмехнулся мечник, придерживая Мори за талию, ибо тот, нависая над ним, находился в весьма не устойчивом положении. — Еще хоть слово, и я перестану тебя лечить, Юкичи, у тебя температура, — как бывшего военного врача его сильно раздражало наплевательское отношения людей к их здоровью и несерьезное отношение к лечению. Еще сильнее раздражали эти качества именно в Фукудзаве. И как он дожил до 32 с таким то отношением к себе? В такие моменты Мори многое держал в себе и не позволял вырываться эмоциям наружу, однако становился предельно серьезным. — Я ведь даже не просил тебя, — тихо произнес мечник, в голосе читалось некое сожаление, а рука на талии Мори сжалась настолько сильно, что едва его пальцы не впивались в ребра, — я еще раз спрошу тебя: зачем ты это делаешь? — Значит вот как, мой вчерашний ответ тебя не устроил, правда, Юкичи? — В жизни не поверю, что тебе вот просто так захотелось позаботиться о человеке, с которым ты расстался несколько лет назад, — мечник вновь встретился глазами с кровавым прожигающим взглядом, может, Мори и мог скрывать эмоции на лице, но глаза выдавали его с потрохами. Он был зол. Недоволен. И явно не хотел поднимать эту тему, по крайней мере сегодня. Мори негромко вздохнул и уселся на колени рядом с Фукудзавой, параллельно убирая его руку с талии и перехватывая ее за запястье. — Хочу напомнить, что поводом для расставания послужил тот паршивый. — на последнем слове мафиози поморщился, — мальчонка. Которого ты подобрал, как щенка с улицы. — Нет, не как щенка, — тут же поправил себя Мори, — как блохастого кота, прямо как ты любишь. — Не смей называть Ранпо ни щенком, ни блохастым котом. — Тихо, но очень ясно и доходчиво ответил Фукудзава, — В какой-то момент у нас с тобой разошлись пути. Мы стали людьми разных ценностей, вот и все. — Но бросать меня было необязательно, вовсе необязательно, — Все еще зло, но уже более спокойно проговорил Мори, — Ведь все могло сложиться иначе, тебе так не кажется? — Могло. Но именно тогда мне хотелось оборвать все связи с прошлым, этот путь мне казался правильным, чего бы я ни сказал сейчас. — Нет правильных и неправильных путей, когда ты уже поймешь это, чертов моралист, — прервал его Мори. — Так и есть, но бывают пути, которыми мы готовы пойти, и те, на которые не вступим никогда. В любом случае, я не поступил бы иначе. — А ты пошел бы за мной? Скажи? Думаю, что нет, — продолжил Фукудзава.       В ответ он получил лишь молчание. Мечник обратил взгляд на Мори. Тот сидел, опустив голову вниз, задумчиво выводя пальцами узоры по руке Фукудзавы. Мори прекрасно понимал, что нет. В жизни не стал бы союзником в делах Фукудзавы, по крайней мере, не по своей воле точно. Заботиться о Йокогаме он хотел по-своему, без этих пресловутых и показушных «добрых» жестов, он верил исключительно в радикальные меры. Иногда ему казалось, что люди в большинстве своем — стадо твердолобых баранов, которые в ответ на свое спасение от смерти лишь продолжат усердно жевать свое сено, и дай бог не боднут рогами. — Вот и все. — беззлобно сказал Фукудзава.       Мори чувствовал, что зря вспылил. А Фукудзава как всегда отреагировал на это с присущим природным, мать его, спокойствием. В этот раз мафиози не было чем крыть. Была только жуткая обида, преследовавшая его уже не первый год, и то, после этого разговора стало как-то полегче. — Значит так, у тебя жар, — констатировал Мори, пытаясь перевести тему, — молись, чтобы не было заражения крови.       Далее мафиози потянулся к своей врачебной сумке, с которой пришел вчера и мигом выцепил оттуда пластинку с жаропонижающим. Далее он аккуратно налил в стакан воду из мини-бара, так предусмотрительно поставленного рядом с кроватью. — Приподнимись-ка, — тихо пробормотал Мори, в такие моменты он делал все на автомате. Врачебное дело было его первой, и, наверное, любимой специальностью, и он довел все до автоматизма.       Подождав, пока Фукудзава послушно выполнит «приказ», Мори уселся на его ноги и зачем-то решил сам впихнуть таблетку в рот больному, и тут же поднести к губам стакан с водой, при этом слегка поднимая лицо за подбородок.       Фукудзава слегка удивился, но послушно проглотил горькую, абсолютно противную на вкус таблетку. — Так и знал, что отравить меня хочешь, — с легкой улыбкой произнес мечник, — Ну, и когда подействует яд, доктор Мори? — Прямо сейчас…       Мори наклонился и поцеловал его, скользя ледяными пальцами от шеи к ключицам и все ниже спускаясь по оголенному стану. Ему захотелось вновь начать законченную вчера игру. Просто слегонца помучать Фукудзаву. А он, кажется, и сам был не против. Целовался Мори всегда жадно, не упуская возможность занять собой не только разум и чувства человека, так еще и все его тело.       Наконец оторвавшись от губ мечника, он начал внимательно осматривать все его тело, при этом сопровождая данную процедуру скольжением холодных рук по телу. — Сыпи нет, — тихо пробормотал Мори. — А должна быть? — спросил Фукудзава, немного шокированный такими внезапными сменами действий от своего бывшего партнера. А впрочем, наверно, так было всегда. Мори сделает все, чтобы его удивить или вывести на эмоции. — Я напомню: у тебя может быть сепсис. — Строго сказал Мори, уже сам не понимая, прикидывается или нет, — голова болит? — Нет. — Тошнит? — Нет. — Спал нормально? — Да. — Встань, мне надо тебя послушать. — Сказал Мори, сидя «верхом» на мечнике и явно не собираясь вставать. — И после осмотра ты обязательно должен сдать кровь в больнице, мало ли что. — Хлопочешь, как медсестра в первую смену, — язвительно заметил Фукудзава, — Ты не обязан это делать. — Все же, ответь мне: почему ты это делаешь? — уже спокойным тоном спросил мечник. — Потому, что все еще люблю тебя, идиот.