Везучая?

Из приоткрытого рта сначала раздалось хриплое покашливание, а следом тихий стон боли. Соён подняла руку и коснулась своего лица, которое по ощущениям словно пылало, но на деле кожа оказалась даже прохладной. Еще не открыв глаза, она нахмурилась от чувства небольшого головокружения, которое не покидало тело даже несмотря на то, что она лежала. Девушка словно плыла по волнам, бросающим ее из стороны в сторону. Ей стоило немалых усилий распахнуть глаза, которые сразу же отозвались болью, среагировав на яркий свет, заливавший комнату. Ким еще раз сдавленно вздохнула, чувствуя как неприятная сухость скребла горло. Ей не стоило столько пить вчера, но она так хотела уйти в отрыв, ощутить все прелести взрослой жизни, что у нее просто сорвало крышу. Соён пару раз проморгалась, пытаясь понять, почему потолок в комнате казался до боли знакомым. Несколько секунд ушло на осознание, и в голове наконец-то появилось прозрение — она в комнате Чонгука. И тихий стон справа от нее дал понять, что в помещении девушка не одна. Она повернула голову и уткнулась взглядом в затылок парня, который спал на животе, расположив руки по обе стороны от головы. Ее взгляд скользнул ниже, по обнаженным плечам, широкой спине и голым ягодицам. В ту же секунду Соён зажмурила глаза, почувствовав, как бешено стучало ее сердце. Почему он голый? Сделав пару глубоких вздохов и медленно досчитав до десяти, Соён снова открыла глаза и снова упёрлась взглядом в затылок Чона. Тот дышал размерено, явно пребывая в глубокой фазе сна. Ким хмурилась, недоуменно разглядывая растрепавшиеся волосы брюнета. Да, она вчера была в стельку пьяна, но почему-то с какой-то поразительной ясностью помнила, как Юнги провожал ее в гостевую комнату. Так каким же образом она оказалась в постели друга, да еще и обнаженного? Резкая боль в голове снова настигла девушку, заставляя поморщиться от неприятных ощущений. Она успеет подумать об этом позже, а сейчас ей нужны душ, стакан воды и таблетка от головной боли. Порядок не важен, главное, чтобы стало легче. Осторожно, все еще борясь с головокружением и головной болью, Ким приняла сидячее положение и пораженно замерла, когда соскользнувшее одеяло открыло вид на ее обнаженную грудь. Неосторожное движение тазом отдалось легкой тянущей болью между ногами, и Соён моментально побледнела, боясь даже думать о том, что это значило. — Быть этого не может. Я же не могла… мы же не могли… — тихо бормотала девушка себе под нос, бросая мимолетный взгляд на Чонгука, а потом с каким-то сдавливающим сердце страхом, желая убедиться в своих подозрениях, откинула в сторону одеяло, сваливая его на пол. Надежда на то, что между ними ничего не было, растаяла сразу же, как только ее ноги обнажились. Она с ужасом уставилась на подсохшую кровь, виднеющуюся на ее бедрах и простынях. Она заглушила свой слабый вскрик ладонью, крепко прижимая ее к губам. Как такое могло произойти? И почему именно Чонгук? А Чон продолжал безмятежно спать, не зная, что творилось с его подругой, которая с ума сходила от переполнявших ее эмоций. Это были и злость, и страх, и невыносимое отчаянье. Она не знала, что будет дальше, но точно знала только одно — ей надо уйти, пока Гук не проснулся, и надеяться, что он даже не вспомнит, с кем провел сегодняшнюю ночь. Девушка подскочила и стала озираться в поисках своей одежды. Платье валялось на полу, рядом с кроватью, там же нашелся и бюстгальтер, но вот нижняя часть белья никак не хотела попадаться на глаза, что сильно злило Соён, которая продолжала поиски, пока они не увенчались успехом. Она быстро натянула на себя имеющуюся одежду и осторожно, постоянно оглядываясь на Чонгука, направилась в сторону двери. Она коснулась ручки и с замиранием сердца нажала на нее, опуская вниз, а услышав легкий щелчок, испугано оглянулась в сторону Чона. Но тот лишь причмокнул во сне и продолжил видеть свои сны. Девушка с облегчением вздохнула, распахнула дверь и испугано вскрикнула, столкнувшись с Юнги, который явно намеревался постучать. — Соён? — шокировано обратился Мин, во все глаза смотря на растрепанную девушку. — Что ты делаешь в комнате Гука? Ким молча стояла в шаге от парня, с ужасом глядя в его глаза, в которых, кажется, появилось понимание ситуации. Ее сердце бешено стучало, и она готова была провалиться сквозь землю, пока он внимательно рассматривал ее, но сил сдвинуться с места не было. Тело оцепенело и отказывалось слушаться, все что она смогла сделать, так это опустить голову, пряча свои глаза от него. Его взгляд скользнул по ее шее, на которой четко виднелись следы засосов, и он сжал челюсти, так что на скулах заиграли желваки. — Соён? — в этот раз удивленный голос принадлежал Чону. Ким бросила испуганный взгляд на Юнги, почувствовав, что тело снова стало слушаться, оттолкнула его в сторону и бросилась в ванную комнату рядом с комнатой Чонгука. Мин перевел свой взгляд на младшего, который сел на кровати и недоуменно смотрел на него. Чонгук не понимал, почему брат замер в дверном проеме, с каким-то нечитаемым выражением уставившись на что-то. — Куда убежала Соён? — хриплым ото сна голосом поинтересовался Чон, но брат проигнорировал его вопрос, продолжая молча пялиться в какую-то точку позади него. — В чем дело, Юнги? Он хотел обернуться и посмотреть, но внезапно сорвавшийся с места парень отвлек его внимание. — Ты что натворил, придурок? — прорычал Юнги, в два широких шага настигая брюнета и с силой сжимая его плечо. — Да в чем дело-то? — Чонгук совершенно не понимал, что происходило и в чем причина его ярости. Голова гудела и отказывалась соображать, а тут еще брат накинулся по непонятной причине. — Посмотри на свою постель, — хрипло произнес Мин, отводя взгляд от младшего. Чон, пожав плечами, обернулся, бросив взгляд на соседнюю половину кровати и почувствовал, как грудную клетку сдавило, не давая сделать и глотка воздуха. Его глаза расширились от ужаса, и изо рта вырвался стон. Моментально стали понятны реакция брата и его ярость. Да Гук и сам себя сейчас готов был убить. — Соён? — зачем-то спросил Чонгук, хотя уже и так прекрасно знал ответ. Воспоминания вчерашней ночи яркими картинками возникли в голове. Он склонил ее вниз, укрывая лицо ладонями. Чувство дикой вины буквально поглотило его, заставляя словно в трансе раскачиваться взад-вперед. — Какой же я мудак. — Не то слово, — пробурчал Юнги и с сожалением взглянул на брата. — Хён, что же мне делать? — Для начала попробуй с ней просто поговорить.

***

Соён сидела на полу ванной комнаты, слушая как шумит вода, струящаяся из крана. Сил забраться в душ, чтобы смыть с себя кровь, не было. Как и слез. Только разочарование в самой себе и бессильная злоба. Она злилась, сильно злилась, но не на Чонгука, а на саму себя. Как она могла позволить этому случиться? Как ей теперь общаться с другом? Ей дико стыдно и мучительно, почти до боли неловко даже думать о том, что между ними произошло. И она понимала, что не сможет посмотреть ему в глаза, по крайней мере сейчас. Тихий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Она прекрасно знала, кто стоял с той стороны, но молчала. Молчал и он, только дышал как-то рвано, тяжело и так громко, что она слышала это даже за дверью. Стук повторился, и Ким сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Она не знала, как справиться с эмоциями, которые подавляли ее. Ей не у кого спросить совета, что делать дальше. Раньше у нее был Чонгук, с которым она могла обсудить что угодно, но после случившегося она, кажется, навсегда потеряла эту возможность. — Соён, — его шепот был еле слышным, даже по сравнению с его же дыханием. — Чонгук, уйди, — слова давались с трудом. Хотелось распахнуть двери, кинуться в объятия друга и разреветься, чувствуя, как он нежно поглаживает по голове, но вместо этого, произнесла: — Я не хочу с тобой разговаривать. — Соён. — Уходи. — Пожалуйста, малышка, открой дверь и поговори со мной. Хочешь — наори, хочешь — избей, только не молчи, прошу, — отчаянно умолял Чонгук, прислоняясь лбом к двери. Его сердце разрывалось от боли, он готов был разрыдаться от невыносимого чувства сожаления и дикого страха потерять лучшую подругу. — Гук, — из-за двери послышался тихий всхлип, — я не хочу тебя видеть. Пожалуйста, уйди. Я не выйду отсюда, пока ты не вернешься в свою комнату и не дашь мне возможность уйти. Несколько долгих секунд, казавшихся Соён вечностью, она прислушивалась к возникшей тишине за дверью, а потом услышала тихое «хорошо» и звуки удаляющихся шагов. Собрав всю свою силу воли в кулак, девушка поднялась с пола и, быстро скинув одежду, зашла в душевую кабину, чтобы смыть наконец-то последствия прошлой ночи со своего тела. Когда она вышла из ванной, в коридоре никого не было. Дверь в комнату Чонгука была плотно закрыта, но она все равно слышала негромкую знакомую мелодию, которая раздавалась оттуда. Соён прекрасно знала эту песню, Чон слушал ее, когда ему было невыносимо тяжело. Он сам признавался ей, что только эта мелодия могла его успокоить. Девушка печально улыбнулась, сдержав мимолетный порыв распахнуть двери. Она резко развернулась и стремительным шагом направилась в сторону лестницы, размышляя о том, найдется ли мелодия, способная помочь ей сейчас. Вряд ли. Ни одна песня не сможет унять чувство сожаления о столь глупо потерянной девственности. Она хотела стать женщиной с особенным человеком. Чонгук, конечно, был особенным для нее. Но не тем. На последней ступеньке Соён замерла, столкнувшись взглядом с Юнги, стоящим у подножия лестницы. Она сразу же опустила глаза, чувствуя как жгучий стыд охватил все тело. В том, что Мин все знал, не было никаких сомнений. И больше всего на свете она боялась увидеть разочарование в его глазах. — Я отвезу тебя, — спокойно произнес он, протягивая Соён ее сумочку. Девушка дрожащими руками взяла ее, тут же прижав к груди. — Не стоит. Я вызову такси. — Не глупи. В таком виде только на такси и ездить, — фыркнул парень, хватая ее за запястье и притягивая к себе. Соён с трудом подняла свои глаза, сталкиваясь с его взглядом, в котором явно сквозило сочувствие. — Ты как? — Ужасно, — она не стала скрывать правду. Такое состояние для нее было невыносимым. — Жалеешь? — спросил он едва слышно. — Да. — Сделанного не воротишь. Просто отпусти это и прости Чонгука, пока он с ума не сошел от чувства вины. — Я его и не виню. — Взгляд девушки был грустным, она печально усмехнулась, отводя глаза от Юнги. — Мы ведь оба… участвовали в этом. Просто не могу пока говорить с ним. Мин больше ничего не сказал, лишь потянул девушку за собой в сторону выхода. Всю дорогу до ее дома они тоже молчали, лишь на прощание, перед тем, как она вышла из машины, он слегка сжал ее руку и ободряюще улыбнулся, отчего в груди Соён разлилось приятное тепло. Дома Ким наконец-то достала свой мобильник из сумки и ничуть не удивилась тому, что он был разряжен. Она поставила его на зарядку, подождала пару минут и нажала кнопку включения. Мобильник ожил, и она посмотрела на экран мобильного, на котором одно за одним выскакивали уведомления. Там не было ни одного пропущенного звонка от Чонгука, видимо, он понимал, что она не возьмет трубку, но зато было около сотни сообщений от него же. В каждом он просил у нее прощения и умолял дать ему шанс спасти их дружбу. Соён закусила губу, не зная, что делать дальше. У нее не было никакого права мучить Чонгука. Она не собиралась прекращать общение с другом, слишком уж она дорожила им, но и как с ним сейчас общаться, тоже не представляла. Она не винила его в случившемся, скорее, думала о том, что виноваты оба. И даже не в том, что переспали, а в том, что вообще поддались на глупые провокации, которые и послужили спусковым крючком для всего. Подрагивающими от волнения пальцами она набрала текст сообщения и отправила его. Дай мне время, пожалуйста. Не пиши и не звони. Мне просто нужно это принять. Я пока не готова говорить с тобой. И моментально получила ответ. Буду ждать.