Везучая?

Вот уже больше часа Чонгук сидел в своей комнате уставившись в потухший экран мобильного телефона и думал о том, что натворил. Любимая мелодия, идущая из колонок, стояла на повторе и раз за разом проигрывала грустный мотив, вызывая в душе парня невероятную тоску. Чон даже подумать не мог, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации. Он был безрассудным, но не до такой степени, чтобы просыпаться утром со случайной девушкой. И тем более он не ожидал, что в качестве таковой окажется его подруга. Этого он себе простить не мог. И Соён тоже вряд ли простит. Ужасно хотелось курить, но Чон подавил в себе это желание, ведь пообещал подруге бросить и держался уже несколько месяцев. Она всегда хорошо влияла на него, и он старался быть лучшим человеком, чем был бы, не будь ее в его жизни, ведь характер у Чона не сахар. А сейчас одним своим поступком он разрушил ту тесную связь, которая многие годы держалась между ними. И самое отвратительное — брат тоже разочарован в нем. Юнги ни слова не сказал об этом, когда Чонгук просил отвезти Соён до дома, но все было понятно по его взгляду. Чонгук был уверен, что тот еще успеет высказать ему все. Брат всегда был таким. Никогда ничего не делал сгоряча, сначала обдумывал каждый шаг, а потом уже действовал. Чонгук ни капли не удивится, если тот ему еще и врежет. Горько усмехнувшись, Чон с силой сжал мобильный, который столько времени не выпускал из рук, и, глубоко вздохнув, написал еще одно сообщение Соён, зная, что и в этот раз оно останется без ответа. Но вдруг телефон в его руках ожил, оповещая о входящем сообщении, и Чонгук едва не выронил его от неожиданности. Пальцем, который слегка подрагивал от волнения, он коснулся экрана, открывая уведомление, и закусив губу, с замиранием сердца прочитал ответ девушки. Он ожидал увидеть проклятия в свой адрес или требование больше никогда не приближаться к ней, но и надеяться не мог на то, что она просто попросит дать ей время. Тут же написав ей ответ, Чонгук облегченно вздохнул и откинулся спиной на кровать. Дышать стало намного легче, и на губах появилась слабая улыбка. Он все еще виноват перед девушкой, и ему предстоял долгий путь к прощению, но то, что она даст ему шанс все исправить, рождало надежду на то, что все будет как раньше. Даже сквозь музыку было слышно, как громко хлопнула входная дверь, означающая, что Юнги вернулся домой, и Чонгук поспешил спуститься вниз, надеясь поговорить с братом. Но стоило ему увидеть Мина, уверенным шагом идущего к нему с абсолютно нечитаемым выражением лица, Чонгук почувствовал, как только поднявшееся настроение снова бухнулось вниз, и чувство вины с новой силой накрыло его. — Как Соён? — все же спросил Чонгук, когда брат подошел к нему практически вплотную. Но ответа он не получил. Вместо этого Юнги просто заехал ему кулаком по лицу. Чонгук, не ожидающий такого нападения, просто рефлекторно сделал шаг назад, из-за чего второй удар вышел немного смазанным, но все равно брату удалось разбить ему губу. Лицо Мина словно пылало, он был в ярости и, кажется, готов был прибить младшего, но взял себя в руки и, обогнув брата, коротко бросил: — Извиняться не буду. Заслужил. И Чон был полностью с ним согласен. Он проводил взглядом удаляющуюся спину брата и зашипел, коснувшись разбитой губы. Пожалуй, это меньшее, что можно было сделать с ним за его проступок. От дальнейших размышлений и самобичеваний его спас телефонный звонок. На какую-то долю секунды Чонгук подумал, что могла звонить Соён, но это оказался отец, и парень почувствовал легкое разочарование, но все же постарался, чтобы его голос прозвучал радостно. — Здравствуй, папа, — бодро произнес Чон, когда ответил на звонок. — Здравствуй, сынок, — тут же послышался хриплый голос господина Чона в трубке. — Как твои дела? Как учеба? — Все нормально, — на мгновение Чонгук запнулся, ведь не любил врать родителям, — с учебой все в порядке. Через месяц должны выступать вместе с Соён на концерте. Вы же придете на него? — Конечно, сынок. Мы вернемся в Сеул через неделю и останемся на пару месяцев точно, надо уладить кое-какие вопросы. Так что ни за что не пропустим ваш концерт. Кстати, как там маленькая Ким поживает? Хорошо отметила день рождения? Осталась довольна вечеринкой? Передай ей, что мы с твоей мамой тоже приготовили ей подарок. Как всегда, отец заваливал его кучей вопросов, но в этот раз Чонгук не знал, что ему ответить. Довольна ли Соён вечеринкой? Определенно она была счастлива вчера, когда увидела, что они для нее приготовили. Но вот хорошо ли она отметила свой день рождения? Это вряд ли. Чонгук сомневался, что в ее планах было лишение девственности. И тем более с ним. Но ведь родителям знать не обязательно? Поэтому он коротко описал реакцию Соён на вечеринку, упустив многие детали, удовлетворив тем самым интерес отца. Кажется, господин Чон хотел сказать о чем-то важном, поэтому он слегка прокашлялся, а потом как бы невзначай спросил: — Гуки, ты же помнишь Арын? — Конечно, — Чонгук был немало удивлен подобным вопросом. Как будто он мог забыть ту, что должна была стать его женой. — Через пару недель она возвращается из Америки, и думаю, что самое время вам встретиться, пообщаться немного и обсудить предстоящую свадьбу. — Свадьбу? А не слишком ли вы спешите? — буркнул Чонгук. Сейчас его меньше всего на свете интересовало обсуждение данного мероприятия и выбор цвета салфеток. Главной его задачей на ближайшее время было примирение с Соён, а вот регистрация брака пока не входила в его планы. — Так нужно, Чонгук, — голос отца сразу стал жёстким. — Ты же помнишь, о чем мы с тобой договаривались? Надеюсь ты не передумаешь и не подведешь меня? — Не подведу, — поникшим голосом смирено ответил брюнет. — Вот и отлично, сынок. Я уверен, что вы с Арын прекрасно поладите. К тому же она такая красавица, прям глаз не отвести. Вы будете самой красивой парой Сеула. — Голос отца внезапно дрогнул. — Тебя там мама покусала что ли? — усмехнулся Чон. — Такие высказывания больше в ее духе. — Скажешь тоже, — фыркнул господин Чон. — Арын пообещала связаться с тобой сама, так что жди ее звонка. — Всенепременно.

***

Чонгуку по жизни тоже очень повезло. Его родители были такими же прогрессивными, как и у Соён, и свое чадо практически не ограничивали. Как и подруга, он был совершенно свободен в выборе всего в своей жизни, кроме одного — выбора будущей жены. Это было единственным условием, которое родители поставили перед ним, если он хотел жить так, как сам того пожелает. В принципе, сам Чонгук был совершенно не против. Ему в целом было совершенно плевать на ком жениться, в их окружении браки чаще всего были только на бумаге, поэтому свадьба никак не могла помешать вести тот образ жизни, к которому он привык. К тому же, если бы будущая жена ему не понравилась, насильно его вряд ли бы стали женить. Свою невесту Че Арын он видел лишь однажды, на одном светском рауте, который организовал какой-то благотворительный фонд. Признаться честно, увидев ее издалека, на какое-то мгновение парень сам себе позавидовал. О чем сразу и сообщил своему отцу, порадовав тем, что сын оказался доволен их выбором. Девушка была невероятно красива, той самой изящной красотой, что так ценилась у корейцев. Ему понравилось в ней все. И длинные блестящие волосы, и большие выразительные глаза, гармонично сочетавшиеся с тонким носом и пухлыми губами. Ее фигуру словно создавали по предпочтениям Чона. Он даже на мгновение завелся, представляя, как хорошо ему будет, когда он сможет все это потрогать, едва они окажутся в постели. Но стоило ему переброситься с ней парой фраз, как возбуждение сошло на нет. Арын была холодна как лед. Лицо словно застыло и не выражало никаких эмоций, она лишь вежливо слушала то, что он говорил, но даже не пыталась сделать вид, что ей интересно. Его, конечно, это задело, но он быстро забыл о ней, в тот же вечер утешившись в объятиях другой красотки, которая была более благосклонна к нему. Но прямо сейчас, сидя напротив Арын в шикарном ресторане, Чонгук и не пытался скрыть своего раздражения от девушки, которая, низко склонив голову, молча нарезала кусочки мяса в своей тарелке. — Какой цвет тебе больше нравится: синий или сиреневый? — отложив нож в сторону, спросила Арын, подняв наконец свой взгляд на Чона. — Черный. — Понятно. Выберу сама, — невозмутимо ответила девушка и, положив кусочек мяса в рот, стала медленно его пережевывать, прежде чем задать следующий вопрос. Они уже полчаса обсуждали подготовку к свадьбе. Точнее, Арын пыталась обсуждать, задавая ему один за одним вопросы, а Чонгук просто отвечал на них какую-то нелепицу, продолжая злиться на девушку. Она была так спокойна, словно это была не ее собственная свадьба с абсолютно незнакомым человеком, а просто мероприятие, которое ей поручили организовать. Признаться честно, в начале вечера он был настроен вполне себе миролюбиво. В конце концов, свадьбы ему не избежать, так почему бы ему действительно не пообщаться как следует с девушкой, которую ему предстояло взять в жены. Вдруг первое впечатление о ней оказалось обманчивым? Но нет, не оказалось. Она не стала тратить время на пустые разговоры, сразу сказав, что времени у нее немного и это ни к чему, и сходу приступила к обсуждению торжества. Поэтому Чонгук был раздражен. Нет, он практически был в бешенстве. Его самолюбие пострадало в очередной раз, и это не могло не выводить из себя. И чем спокойнее отвечала Арын на его явную грубость, тем большую неприязнь она вызывала у Чона. И как после такого он вообще должен на ней жениться? В глубине души он хотел отношений, похожих на те, что у него с Соён, только с романтической подоплекой, но его никак не прельщала игра в любовь-ненависть с уклоном в последнюю сторону. Ужасно хотелось взять за плечи эту ледышку и как следует встряхнуть, но Чонгук держал себя в руках, хотя от словесной провокации сдержаться не смог. — Переспим? Чонгук надеялся вывести Арын из равновесия, вызвать хоть какую-то эмоцию на ее лице, но девушка медленно отложила палочки в сторону, взяла в руки салфетку, и лишь после того, как аккуратно вытерла свои губы, испачканные в соусе, произнесла: — Нет. Она прекрасно понимала, чего он добивался, и усмехнулась про себя, насколько наивной была эта попытка. Но на ее лице это никак не отразилось. Спасибо отцу за годы тренировок. — Почему? — ее ответом он ни капли не был удивлен, но все равно не хотел останавливаться и пытался вывести ее из себя. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, изучающим взглядом скользнул по ее фигуре и облизнулся. — Мы же почти супруги. Все равно окажемся в одной постели, а так я хотя бы буду знать, стоит ли тебя вообще замуж брать. Вдруг ты и в сексе такая же деревянная. — Ключевое слово тут «почти», — все так же с невозмутимым спокойствием ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. — Кто знает, как жизнь обернется. Вдруг мы не «почти» супруги, а «почти» бывшие жених и невеста. — Так ты думаешь избежать этого брака? Не хочешь выходить за меня замуж? — Не имею ни малейшего желания. Ты мне не нравишься, — на ее лице появилась улыбка, и Чонгук замер в удивлении, поскольку она казалась довольно искренней. А еще очень красивой. Это сбило его с толку, но Чон быстро взял себя в руки и хотел съязвить в ответ, его прервал звук входящего сообщения на мобильном. Не обращая никакого внимания на Арын, он разблокировал телефон и пару раз моргнул, чтобы убедиться в том, что верно рассмотрел имя адресата. Соён. «Хочу посмотреть кино. Возьми пиццу и колу». Его губы сами собой расплылись в улыбке, когда он увидел текст сообщения. Сердце радостно забилось, и Чонгук почувствовал себя так, словно камень свалился с души. После двух недель молчания Соён все же написала. Как же он по ней соскучился. — Прости, у меня появились неотложные дела, — произнес брюнет, отодвигая стул от стола и быстро поднимаясь на ноги. Он засунул мобильник в карман пиджака и с удовлетворением заметил мелькнувшее на лице Арын удивление, которое ей не удалось скрыть, и даже ощутил ликование. А ведь он почти уверовал в то, что она вообще не способна испытывать хоть какие-то эмоции. — Договорим как-нибудь в другой раз. Пришли мне потом счет за ужин. И прежде чем девушка успела хоть что-то сказать, он развернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода. Люди за соседними столиками с сочувствием смотрели на девушку, потому что со стороны казалось, что ее сейчас бросил парень. — Ну и говнюк же ты, Чон Чонгук, — маска хладнокровия спала с лица Арын, стоило Чону скрыться из вида. — Я тебе это еще припомню.